Александр Бабин – Лаборатория 0005 (страница 2)

Динамик голосом диктора московского метро обьявил:

– Лаборатория три ноля пять, следующая остановка лаборатория три ноля четыре.

Гиг и Макс, выйдя из автобуса, кивком головы поприветствовали охранников. Пройдя проверку, подойдя к массивной металлической двери, остановились. Щелкнул затвор замка, двери автоматически медленно открылись. Зайдя в небольшое кристально белое помещение, переоделись, сняв с себя футболки, надев белые халаты, взяв их из шкафа.

Гиг пальцами пробежался по экрану смартфона и положил его в карман халата:

– Макс давай кофе выпьем, с утра голова трещит, полночи не спал. Перед сном идея пришла, как благая весть, таким словом я бы ее назвал, хочу поделиться, может, что и поправишь. Конечно, идея это еще не результат придется попотеть, но мой внутренний голос подсказывает я на верном пути.

– Ты что снова писал программу на смартфоне? Рискуешь, фээсбэшники узнают, заметут, – произнес тихим голосом, наблюдая за другом, как он, взглядом удава уставился на электронные часы, висевшие на стене. Часы мигали желтыми цифрами, показывая время 08.10.

– Я ж для дела, на комп перекину и все дела. А ты что шепчешь, боишься, что нас подслушают, не волнуйся, в этой секции я уже отключил видеонаблюдение! – постучав пальцем по карману, где лежал смартфон. – Ты гляди-ка, шеф запаздывает, приболел наверно, – застегнув на халате пуговки, восторженно произнес: – Ну что мистер Макс по кружке кофе и нас ждут великие дела!

– Твоими словами да мед пить, одичали мы тут.

– А я о чем говорю, допишем оборонщикам программу и отправимся на вольные хлеба. Скажу твоими словами: «Ох, и заживем богато, все упущенное время наверстаем!» – сжав перед собой кулаки. – Вчера шеф по секрету радостную весть шепнул, фээсбэшники решили снять с нас опалу, это когда ты в секторе «А» работал. Да кстати что нового в крысином прайде подвижки есть?!

Макс легко ответил:

– А что им сделается нашим меньшим братьям! Ешь, пей, да хвостами виляй, сам бы так жил! Санаторий!

– Это ты про элиту говоришь, я интересуюсь чернью, лидер у них не появился?

– Без изменений никто не хочет возглавить колонию, все как у людей, буйных мало вот и не ту вожаков, – Макс последние слова пропел хриплым голосом барда Владимира Высоцкого.

– А если к ним подселить другую особь ту, что из Вьетнама прислали. Прогнать ее через томограф за одним опробуем новое приложение, крыса она и есть крыса, надеюсь, проявит ленинскую активность! Я на ее рассчитываю особь ведь заморская, что скажешь, брат ты мой по несчастью?! – Гиг добродушно улыбался другу.

Макс задумался:

– Если как вариант, но я склоняюсь, наши неудачи в недоработки программы где-то мы ее не дописали или ошиблись, у особи структура крови меняется не на сто процентов. Пройдя через томограф физические и психологические ресурсы как бы в норме, но со временем куда – то утекают. Эта доля процента и влияет на ее поведение особь не чувствует в себе лидерские качества. А вот как закрепить утекающий потенциал тут надо крепко подумать? – закрыл один глаз и почесал за ухом. – Если что попробовать поменять генетику процентов на двадцать, думаю программа с этой задачей справиться.

– Ты мои мысли читаешь. Вчера писал новую программу, идея осенила, на нобелевку тянет. – Гиг не закончив мысль, уставился в зеркало на дверки шкафа и стал крутить головой. – Слушай, а давай сбреем ирокезы, надоело их начесывать.

Макс ладонью аккуратно провел по своему ирокезу:

– Ты чё жалко мы же так дурачимся! Да и прическа прикольная мне она нравится.

– Домой приедем, родные глянут и ахнут, уезжали пай мальчики, а тут Жанны Агузаровы пожаловали. Отец меня точно не поймет он военных кровей – смирно кругом отжаться от пола!

– Ни чёты ты кого вспомнил, старушку российского рока! – почти прокричал Макс. – Сбрить произведение искусства лично у меня рука не поднимется, да и Синус расстроится, прикалываться не над чем, сразу похудеет.

Гиг потянулся:

– Уломал, оставляем! Я тут поразмышлял, а нам вдвоем программу для оборонки к сроку не написать запурхаемся. Предлагаю перетянуть Синуса к нам в лабораторию, голова у него варит с шефом переговорить, сказать, край нужен помощник.

– Не прокатит, ФСБ его кандидатуру зарубит. Синус имеет допуск первой категории, а у нас высший, поэтому и работаем в разных лабораториях.

– Шеф надавит не последний человек в институте никак зав лаборатории, да и Москва торопит доработать основную программу. Не дай бог в стране бабахнет революция, фээсбэшники первыми сядут на нары рядом с политическими. Ты вчерашнею новостную ленту читал, народ не доволен властью как никогда, даже военные и то в раздумье, чью занять сторону. Государство по Сибири понастроила заброшенных городов с десяток, если не больше, сведения под запретом только наш институт обслуживает два. Власть готовится к худшему, возьми для примера нашу убойную программу три ноля семнадцать, денег в нее вбухано о-хо-хо, государству Крымский мост дешевле обошелся.

Макс покачал головой, выразив этим жестом как бы недоумение:

– Ты опять взломал фээсбэшный сайт?! Нарвешься на неприятности? А так понятно Россия бандитская страна. А мы с тобой винтики в этой системе, попробуй против нее пойти, органы слопают и не подавятся.

– Тут ты прав пропишем для министерства обороны программу, и нам помашут рукой… аля – улю гони гусей, – настороженно ответил Гиг, подумав, а такое может произойти, если ребята из лаборатории три ноля четыре по окончании контракта обещались позвонить и как в воду канули. Возможно, сигнал блокируют служба охраны института. Но видно их ликвидировали, как это делают ФСБ с политическими, зачем им лишние свидетели. А они с Максом в первых рядах по разработки интеллектуальных технологий для обороны страны имеют допуск высшей категории. И что?! Фэсбэшники по доброте своей души отпустят на вольные хлеба? Как бы ни так… размечтались…

– Ты что приуныл, о чем задумался? – Макс положил руку на плечо друга.

– Да так деньги про себя считаю, – ответил Гиг, не дав ответа на свои рассуждения. – Ладно, что языком чесать пойдем работать, кофеем только побалуемся…

Глава 2

Аэропорт города Новосибирска отель «Скайпорт».

По коридору твердым шагом шел худощавый мужчина на вид за шестьдесят. Строгий темный костюм, белоснежная рубашка ярко-красный галстук завязанный узлом «Бальтус» выдавал в нем педанта. Посматривая на кафельный пол, выложенный темной плиткой, в нем он отражался вопросительным знаком: «Почему не восклицательным», – пришла ему в голову такая мысль. Галстук броский, опять же выглядит не старомодно, как-то не хочется предстать перед кураторами периферийным мужиком, москвичи люди с завышенной самооценкой, привыкли к роскошной жизни. Не о том думаю, – и резко одернул лацкан пиджака, бросив взгляд на часы швейцарской марки «Шопар». Вот что значит иметь привычку времен дикого капитализма на официальные встречи соблюдать дресс – код, человека судили о его социальном статусе по дорогим вещам. Что в нынешнее время выглядит смешно, старомодных часов уже никто не носит, как и его смартфон марки «Самсунг» старее поповской собаки, так подшучивают над ним его лаборанты Гиг и Макс, называя себя такими именами. Из тысяч программистов в области айтитехнологий с использованием силы мысли им были отобраны лишь они двое – ученые от Бога! Лаборатория три ноля пять, где ему выпала честь быть руководителем как раз занимается разработкой программ по управлению человеческой энергией. А это значит управлять не только жизнью одного человека, но и целыми народами, надеюсь, кураторы оценят труд его команды.

Подойдя к номеру московских гостей, поправил галстук, постучал в дверь. Дверь открыл мужчина атлетического телосложения в красном спортивном костюме с логотипом на груди «ЦСКА», вытирая лицо махровым полотенцем:

– Здравствуйте, а мы вас ждем, ваше руководство нас предупредила, за нами пришлют транспорт. Вы водитель? – москвич выразился официальным тоном.

– Я заведующий лабораторией три ноля пять, Соловьев Дмитрий Сергеевич, – стеснительно говоря.

– Извините. Неловко получилось, назвав вас водителем, Котов Роман Павлович, – москвич уважительно себя представил. – Пожалуйста, проходите, – показав рукой на кресло. – Я только что с пробежки, слежу за своим здоровьем, это как чашечка капучино с утра бодрит. Мой коллега Ильин Владимир Иванович, – представил товарища, в то время когда он входил в комнату из терассы, держа в руке фарфоровую кружку. В комнате чувствовался запах кофе.

– Здравствуйте, – его коллега ответил прохладно. Сел в кресло.

Котов, продолжал растирать шею полотенцем:

– Ох, и воздух тут у вас в Сибири прям опиум! Один кислород, для нас москвичей его многовато голова кружится.

– Много его или мало я уже не замечаю, десять лет как тружусь в институте, – Соловьев насторожился, – рассуждая. Москвич в разговоре приплел кислород, к чему бы это? И, стало быть, он старший, если отвечает за двоих и ему где-то около сорока, коллега на вид помладше. Если бы не представились, сказал бы родные братья оба круглолицые с одинаковой стрижкой полубокс.

– Мы с Владимиром Ивановичем, решили поменять план своей командировки, сегодня посетим десятый объект, подготовим людей для эксперимента, вы как руководитель лаборатории должны быть в курсе наших дел.