Александр Айзенберг – Танкистка (страница 52)

В его отряде состояла сотня отборных альпийских егерей, которые уже не первый год служили в армии, а до этого были не последними охотниками у себя, так что его парни знали лес как свои пять пальцев. Разделив отряд на десять десятков, он отправил их в поиск. Один десяток начал искать следы Валькирии непосредственно от места уничтожения штаба 47-го моторизованного корпуса генерала Лемельзена. Остальные, взяв себе в помощь фельджандармов для ускорения перемещения, рванули к границам очерченного майором Шотте радиуса. Там они должны были заняться не только опросом местных жителей и гарнизонов, но и поиском следов на лесных дорогах, ведь при таком количестве техники их не скрыть.

Как ни странно, но результат принесла первая группа, которая очень осторожно двинулась по следам русских в лес. Учитывая, что шли они таясь, скорость их передвижения была небольшой. Взяв след, они шли не по самой дороге, а в стороне, по лесу, и выходили снова на дорогу только тогда, когда встречались перекрестки, которых в лесу было очень мало. Там егеря снова определяли направление движения русских и, растворяясь в лесу, продолжали хоть и медленно, всемерно сторожась, но идти вперед.

На третий день штабс-фельдфебель Кун внезапно знаком остановил своих солдат. Сорокапятилетний унтер-офицер начал свою карьеру еще в австрийской армии, совсем зеленым юнцом попав на военную службу. За это время он вырос в опытного и матерого вояку с хорошо развитым чувством опасности. Вот и сейчас он почувствовал скрытую угрозу и остановил своих подчиненных. Ему очень не хотелось идти дальше, даже в стороне от дороги, а поскольку он привык доверять своему чутью, которое уже не раз спасало ему жизнь, то и в этот раз он не стал им пренебрегать.

Остановив своих солдат, штабс-фельдфебель стал, как собака, прислушиваться и принюхиваться, но все было как и до этого – чистый лесной воздух, звуки леса. Ничто не говорило о том, что тут что-то не так, но доверяя своему чутью, он замер.

Подозвав к себе знаком лучшего следопыта Йоханна, он едва слышно, прямо в ухо обер-ефрейтору прошептал:

– Йоханн, что-то мне тут не нравится. Вроде все тихо и спокойно, но чутье предупреждает об опасности. Разведай, что находится впереди, но только прошу тебя – не приказываю, а прошу, – очень осторожно и медленно.

Обер-ефрейтор лишь беззвучно кивнул и растворился в лесу. Он двигался очень медленно и осторожно, все время прислушиваясь и принюхиваясь, и в какой-то момент, когда ему в лицо прилетел порыв ветра, он учуял запах табака. Именно так пахнет от курильщиков и именно по этой причине все в их подразделении не курили. Выдать тебя может не только дым сигареты, но и сам запах табака, которым пропитывается курильщик и его дыхание, кстати, тоже[21].

Замерев на месте, Йоханн стал ожесточенно принюхиваться, правда, совершенно бесшумно, и вскоре ветер снова донес до него запах табачного перегара. Очень медленно он стал ползти в ту сторону, постоянно замирая на месте и прислушиваясь и принюхиваясь, пока, наконец, не заметил, откуда шел запах.

Русский очень хорошо замаскировался, и если бы не запах табака, то его просто невозможно было бы обнаружить. Осторожно обойдя русский секрет, Йоханн так же осторожно пополз вперед и вскоре обнаружил еще один секрет русских. В этот раз русский просто плохо замаскировался, хотя если говорить честно, то не зная, что тут русские, можно было пройти не заметив его. Только уже ища секреты противника, обер-ефрейтор и смог обнаружить второй секрет русских. Снова ему пришлось его обходить, и вскоре он выполз к стоянке русских. Они расположились под деревьями, укрыв их кронами, масксетями и ветками многочисленную технику, от грузовиков до танков.

Разумеется, ползти дальше Йоханн не стал – зачем? В его задачу не входил подсчет всей русской техники, достаточно было того, что он лично ее увидел, в большом количестве и с танками, а значит, это те, кого они искали. Так же тихо и незаметно, как он пробрался сюда, Йоханн вернулся назад, где его уже заждались штабс-фельдфебель Кун и камрады.

– Ну что, Йоханн, что ты нашел?

– Я нашел стоянку русских, господин штабс-фельдфебель. Примерно в паре километров отсюда они стоят прямо под деревьями, накрытые маскировочными сетями и ветками. Я не видел всей их техники, но ее много, очень много, и там есть танки, в том числе и «Призраки».

– Охрана?

– Есть, причем очень хорошо замаскированная. Первый раз мне просто повезло: русский из секрета – курильщик.

– Он что, курил на посту?

– Нет, но, по-видимому, он много курит, так как от него идет сильный запах табачного перегара, который я и унюхал. Второго дозорного слегка подвела маскировка. Хотя если не знать, что тут должны быть секреты противника, то я его не заметил бы.

Штабс-фельдфебель Кун задумался. С одной стороны, не помешало бы самому глянуть на русских, оценить, сколько их, но с другой – риск больно велик. Если бы не его чутье, они вполне могли зайти в русскую засаду. Только ожидая тут русских, Йоханн смог их засечь, и то с трудом. Сейчас, когда они обнаружили место расположения противника, главное – не только вернуться назад с докладом, но и не насторожить противника, а иначе к тому моменту, когда они доложат начальству, русских и след простынет.

Рацию с собой они не брали: с одной стороны, лишний вес, а с другой – по докладам было известно, что русскими захвачены несколько связных машин, в том числе и с пеленгатором. А потому выход в эфир незнакомой рации, считай, прямо у них под боком, могут засечь, а это также равносильно провалу. Немецкая рация под боком означает только одно: их обнаружили, и значит, надо немедленно менять место дислокации.

Наскоро пообедав, егеря, приподняв дерн, засунули под него сплющенные консервные банки и обертки от продуктов, после чего, не оставив после себя никаких следов своего пребывания тут, отойдя примерно на километр от дороги, скорым шагом двинулись назад.

– Добрый день, господин генерал, у меня для вас хорошие новости.

– Вы нашли отряд Валькирии?

– Да. Он, оказывается, отошел не так далеко от места своего последнего дела.

– Но как вы его нашли?

– По следам. Правда, для этого моим парням пришлось сунуться в лес, но они смогли незаметно просочиться через русские секреты. Не будь там такого большого отряда русских, это было не очень опасно.

– Где они находятся?

– Вот здесь… – С этими словами майор Шотте расстелил на столе принесенную с собой карту на которой было указано местонахождение отряда Валькирии. – По крайней мере, он там был три дня назад и, согласно донесению моих парней, из леса не выходил.

– Спасибо, Карл, ты мне очень помог.

– Могу я спросить?

– Разумеется.

– Что вы будете теперь делать?

– А разве неясно, Карл? Я уничтожу Валькирию, сотру ее и ее отряд в порошок! Слишком много крови она успела у меня попить за очень короткое время!

Теперь, когда он, наконец, получил достоверные сведения о месторасположении отряда Валькирии, можно было срочно начать планировать операцию по ее уничтожению. После всего случившегося никто не запретит ему использовать для этого все оставшиеся силы его корпуса.

Конечно, все планы операции «Барбаросса» пошли псу под хвост, но если сейчас, не считаясь с потерями, не ликвидировать отряд Валькирии, то позже это может вылиться в гораздо большие потери. Валькирия уже доказала, что шутить с ней нельзя. Ее точные и выверенные удары нанесли достаточно ущерба, и нельзя оставлять такого опасного противника в покое, если можешь его уничтожить. Конечно, сейчас его группа понесла значительные потери, тем не менее все равно была значительно сильней отряда Валькирии. Да и его солдаты были более умелыми и опытными, чем русские.

Гудериан немедленно созвал совещание штаба. Хорошо хоть, что все штабные должности успели заполнить; правда, им пока не хватало слаженности, но этот недостаток быстро исчезнет.

Собрав всех в комнате для совещаний, Гудериан подошел к большой карте, которая висела на стене.

– Итак, господа, – обратился он к собравшимся штабным. – Благодаря усилиям майора Шотте и его егерей мы смогли обнаружить местонахождение отряда Валькирии.

Гудериан указкой показал место на карте, где находился отряд Валькирии. Примерное количество противников они знали: максимум моторизованная дивизия с достаточно небольшим количеством тяжелого вооружения; бронетехники тоже не очень много, не больше полка, а возможно, и меньше.

В ходе обсуждения было решено 24-й моторизованный корпус генерала танковых войск Лео Швеппенбурга использовать как загонщика, он должен был начать выдвижение от Могилева, в окрестностях которого, кстати, и находился. Корпус Швеппенбурга должен был выдавить из лесов отряд Валькирии, а на открытом месте его уже будет дожидаться 46-й моторизованный корпус в составе 10-й танковой дивизии, моторизованной дивизии СС «Рейх» и моторизованного полка «Великая Германия». Несмотря на то, что все части в ходе войны уже успели понести потери, их мощь все еще была высока.

Первыми в лес выдвинулись подразделения разведки 24-го моторизованного корпуса и спустя сутки вступили в первый огневой контакт с противником.

Мы как раз планировали наши дальнейшие действия, когда поступило сообщение от дальних дозоров, что по лесной дороге движется немецкий отряд. Передовые посты были вынесены километров за тридцать от лагеря и имели рации. Естественно, что передовой дозор вышел в эфир на считаные секунды. Каждый дозор имел свой номер, вот именно его он и называл, а потом ждал ответа. Весь сеанс связи занял меньше пяти секунд. Сначала дозор сказал: «Первый». После этого спустя пару секунд штабной связист подтвердил прием: «Принято». После этого связист послал посыльного к нам.