Александр Айзенберг – По прозвищу Малюта (страница 34)

10 января 1940 года, штаб 7-ой армии.

Командир 7-ой армии, командарм 2-го ранга Мерецков в этот день проводил в своём штабе совещание. После понесённых на этой войне неудач, после того, как в распоряжение его армии был прислан весь будущий выпуск только прошлым летом открытой школы войск специального назначения, дело сдвинулось с мёртвой точки. До этого Советские войска топтались на месте, дойдя до линии Маннергейма, где они и встали, не в силах захватить её укрепления сходу. Все попытки штурма были отбиты финнами с большими потерями для нас, а кроме того, финны безобразничали в советских тылах, постоянно нападая на колонны, причём не только на тыловые, но даже и на армейские. Каждый день в его штаб приходили не радостные сообщения и только после прибытия курсантов, ситуация исправилась. Две, из восьми рот курсантов были заточены на охрану тыла и после того, как они приступили к своим прямым обязанностям, ситуация началась меняться. Эти группы выискивали финских диверсантов и затем уничтожали их, причём получалось это у них просто на загляденье. А затем остальные роты, подготовленные как раз, как диверсанты, в ночь на 30 декабря по всей линии фронта захватили в ключевых местах финские доты, уничтожив или захватив в плен финнов. И вот теперь, спустя 11 дней вся первая линия финских укреплений оказалась захвачена. Сейчас в своём штабе Мерецков планировал дальнейшее наступление. Негативный опыт неудачных штурмов показал, что штурмовать сходу вторую линию обороны не следует. Войска должны были наступать до второй линии, где им следовало остановится, после чего в дело опять вступят диверсанты.

Пока наша пехота наступала, мы слегка переквалифицировались и все вместе принялись чистить наши тылы. Двух рот Судоплатова явно не хватало для качественной зачистки наших тылов, а кроме самих диверсантов было полно и простых солдат противника, которые по тем или иным причинам оказались в нашем тылу. Они отнюдь не стремились сдаться в плен или дезертировать, а старались при всяком удобном случае нанести нам вред. Вот мы, разбившись на взвода, и шерстили собственные тылы, выявляя и уничтожая подобные группы и отряды. Днём 17 января наши части вышли к второй линии финских укреплений и встали, даже не пытаясь их штурмовать. Вот после этого для нас снова началась работа по прямому профилю. Пару дней командиры групп изучали финские позиции, а затем все разом снова перешли линию фронта. В этот раз действовать было намного трудней, финны учли обстоятельства захвата первой линии, а потому, не желая нести лишние потери, мои бойцы, воспользовавшись тем, что финны не закрывали амбразуры дотов на ночь, не проникая в сами доты, снаружи засунули тротиловые шашки в амбразуры, тем самым уничтожив орудия и пулемёты дотов. Утром наши бойцы пошли в атаку при поддержке танков, причём танки не пёрли вперёд, что к тому же было крайне затруднено не только минами, но противотанковыми надолбами, нет, они просто держась позади и пользуясь тем, что все орудия противника уничтожены, огнём своих пушек и пулемётов поддерживали свою пехоту, давя любые очаги сопротивления. Финны использовали амбразуры дотов, установив там ручные пулемёты, но сосредоточенным огнём их моментально подавляли. К полудню были захвачены первые доты, и хотя потери были больше, чем в прошлый раз, они всё равно не шли ни в какое сравнение с теми, что понесли наши бойцы при первых штурмах линии Маннергейма. В течение двух суток были прорваны участки обороны и в других местах, наши войска вышли к Выборгу и Приозерску, правда сейчас они назывались по-другому. После этого войска снова встали на перегруппировку, подтягивая припасы и пополняя личный состав. Пока армия стояла, мы снова шерстили леса, так как финны просто осатанели. Каждый день шли ожесточённые стычки, у нас пошли убитые и раненые, правда к счастью немного, но всё равно. Встречались нам случаи зверств финнов к нашим бойцам и командирам, а потому мы по негласному уговору в плен их не брали. Взятых языков начальству не предъявляли, а выпотрошив их на месте, тут же кончали. Скоро информация о нашем отряде просочилась к противнику. Финны прозвали нас Metsän Henget, что в переводе с финского означало — Лесные Духи. Столкнувшись не просто с равным противником, а с превосходящим их и по выучке и по вооружению, финны стали нас боятся. Количество нападений на наши колонны значительно снизилось, да и количество самих диверсантов мы за это время значительно проредили. Тут начались бои за Выборг и Приозерск, бои тяжёлые, так как городские бои всегда нелёгкие. Почти месяц шли эти бои, сами города мы окружили, но далеко от них не продвинулись, а мои бойцы отметились и в городских боях.

Сержант НКВД Юрченко, когда в их конвойном полку объявили о наборе в новый учебный центр, открытый у армейцев, не сомневался ни минуты. В новой школе должны были учить рукопашному и ножевому бою, меткой стрельбе, взрывному делу и многому другому. Юрченко с самого своего голодного детства, а он был девятым ребёнком в крестьянской семье, стремился вырваться из бедности, а после обучения в такой школе у него явно будут шансы на хорошую карьеру. Что ждало его в конвойном полку, да он дослужился до сержанта, вот только ни кто не знал, каких ему стоило это усилий. На конвоировании зэков карьеру не построишь, а после демобилизации что, снова в родное село горбатится почти за просто так? Можно конечно податься в город, только без хорошей профессии и там будет не сахар, так что лучше остаться в армии, а в новом подразделении можно будет сделать карьеру, ведь не будет начальство обучать всем этим премудростям для простой и рутинной службы. Ясно же, что такое подразделение будет выполнять особые поручения, а значит и возможностей для карьеры там будет намного больше. Не смотря на трудности с обучением, а гоняли их в центре обучения так, что вечером рухнув на свою койку, все мигом засыпали, Юрченко не жалел, что пошел сюда и результат от учёбы и тренировок был. В центре их учили такому, о чём Юрченко и подумать не мог, а затем были бои на Дальнем Востоке с японцами. Ещё его отец, участвовавший в Русско-Японской войне, заработал там солдатский Георгий, а самого Юрченко после завершения этого конфликта наградили орденом Красной Звезды. И вот уже второй вооруженный конфликт и начальство не бросает их, как простую пехоту на штурм, нет, они работали, как их учили, а его рота вообще была направлена на чистку собственного тыла от финских диверсантов. Кстати тоже работа не лёгкая, тут только лопухнись и быстро отправишься на встречу с предками.

Патрулирование тылов было внезапно прервано, и поступил новый приказ на штурм Выборга. Юрченко этому приказу обрадовался, ему уже надоело бродить по заснеженным лесам Карелии. К Выборгу его взвод прибыл утром, поскольку рота была разбита на взвода, для большего охвата тылов, то и прибывали они к Выборгу по отдельности. По прибытии взвод разделили на отделения и придали их к пехотным батальонам, одно отделение на один батальон. Вроде вообще, как капля в море, ан нет, эти отделения должны были, как ледокол, взломать лёд финской обороны и пустить за собой простую пехоту. Батальон, к которому прикомандировали отделение Юрченко, должен был взять квартал на окраине Выборга. Уже наученные горьким и кровавым опытом, пехотинцы не пошли напролом и главное, что командование тоже не гнало их вперёд с криками быстрей, быстрей. Прибыв в расположение батальона, Юрченко прежде всего доложился его командиру, майору Климовских о своём прибытии, а звтем вооружившись биноклем, стал внимательно изучать финскую оборону. Финны укрепились хорошо, в подвалах они частично заделали окна, где они были большими и установили там станковые пулемёты, также, то тут, то там в окнах домов мелькали стволы винтовок, автоматов и ручных пулемётов. Такую оборону с наскоку не взять, даже танки помогут слабо, и хотя противотанковых орудий было не видно, но наши танкисты тоже уже были научены. Получить гранату или выстрел из противотанкового ружья из окна дома не хотел ни кто.

Внимательно осмотрев всю позицию, Юрченко выбрал ключевой дом, который было легче всего захватить. Осторожно отползя назад, он подошёл к майору Климовских.

-Товарищ майор, начнём вот с того дома, — Тут Юрченко рукой показал на выбранный им дом. — его легче всего захватить. Мне нужен взвод пехоты, они будут держатся позади нас, и как только мы захватим дом, они займут в нём оборону и будут поддерживать нас огнём.

-Будет тебе сержант взвод, самый лучший, ты мне только финнов выбей из этого дома и соседних, что бы мы могли там накопиться, а то если я свой батальон в атаку подниму, то там все и поляжем.

-Сделаем, товарищ майор, не сомневайтесь.

Майор понравился Юрченко, он с самого начала не стал давить званием, согласившись на все предложения Юрченко, да и своих бойцов он тоже берёг. А план захвата дома был прост, конечно, лучше всего было дождаться ночи и действовать в темноте, но ждать до ночи ему точно не дадут. Именно поэтому Юрченко решил использовать дымовые шашки. До этого он со своими бойцами ими выкуривал из дотов финнов, когда они брали финские укрепления, а сейчас собирался применить их по своему прямому назначению, то есть поставить дымовую завесу. Шашек было много, спасибо своему начальству, на снаряжении оно не экономило, а потому завесу ставили большую, на дистанции в триста метров вперёд полетели зажженные шашки. Немного подождав и дав им хорошо разгореться, отделение Юрченко, вместе с приданными ему пехотинцами, рванули пригибаясь вперёд. Им надо было пробежать каких то сотню метров, но даже под прикрытием дыма это было опасно, так как финны тоже не дураки, они прекрасно поняли замысел русских и открыли заградительный огонь. Из отделения Юрченко добежали все, только пара бойцов получили лёгкие ранения, что не помешало им остаться в строю, а вот приданным пехотинцам, досталось больше. Трое бойцов так и остались навечно лежать на земле, а еще несколько бойцов получили ранения различной степени тяжести. Все добежавшие залегли под стенами дома, а затем, приготовив гранаты, дружно закинули их в окна первого этажа. Дождавшись взрывов, отделение Юрченко единым движением нырнуло в выбитые окна, этот манёвр они отработали до автоматизма на бесчисленных тренировках. Раздались автоматные очереди, бойцы стреляли во все тела финнов бывших в комнатах, не разбираясь, живой он или мёртвый. Патронов было много, а им намертво вбили, что если они не хотят получить пулю от противника, то следует контролировать всех, и живых и мёртвых. Лучше потратить несколько пуль на мёртвого, чем пропустить живого. Затем последовала стандартная зачистка, сначала летела граната, а после её взрыва бойцы влетали в помещения и стреляли по всем, кого видели. После того, как они покинули комнаты первого этажа, в них полезла пехота, бойцы забирались не так быстро и ловко, как бойцы Юрченко. Минут через двадцать дом был взят, все финны уничтожены, а отделение Юрченко не получило ни одного нового ранения при этом. Пехотинцы рассредоточились по всему дому, заняв в нём оборону. Вместе с приданным взводом была и пара связистов, которые тащили за собой телефонный кабель, так что связь с батальоном была. за это время дымовые шашки прогорели, но бойцы Климовских снова их бросили, а затем вперёд, под их прикрытием побежала уже целая рота, а одновременно с этим бойцы Юрченко тоже бросили шашки, только к соседнему дому и как только они закрыли дымом обзор, единым порывом добежали до соседнего дома и с ходу снова забросили в окна первого этажа гранаты, а затем захватили его. Расстояние между домами было небольшим, и бойцы криком вызвали подкрепление. К вечеру батальон Климовских с помощью отделения Юрченко захватил все дома, при этом понеся совсем небольшие потери. Одновременно с этим его бойцы учились, как надо воевать в городе, только вся проблема была в том, что ни дымовых шашек, ни автоматов в батальоне не было, а с длинными винтовками в помещении не особо повоюешь, да и противника огнём не задавишь.