Александр Айзенберг – По прозвищу Малюта (страница 18)
Шапошников, честно говоря, немного растерялся от услышанного, но и конфликтовать с Ежовым не собирался, тем более, что последний судя по всему хотел договорится о создаваемом центре к обоюдной выгоде.
-Хорошо Николай Иванович, жду вас.
Спустя час Ежов уже входил в кабинет Шапошникова в Генеральном штабе, пожав ему руку, он сел на стул, возле небольшого столика, на котором уже стояли стаканы с чаем и выпечка. Это его обрадовало, и дело не в том, что он хотел пить или есть, а в том, что таким образом Шапошников явно показывал, что он не стремится обострять отношения и готов к решению, которое устроит их обоих.
-Спасибо Борис Михайлович, что вы согласились встретиться.
-Так ведь дело общее, касается не только обоих наших ведомств, но и всей страны.
-Рад, что вы это понимаете. Я, после получения донесения из Испании, думал, как лучше наладить обучение. Скажу честно, в нашем ведомстве таких специалистов нет. Вернее есть, но у них немного другая специфика и их мало. По крайней мере своего Скуратова, который так хорошо разбирался бы в этой теме у нас нет. Вы ведь его нам не отдадите?
-И не надейтесь, такие командиры нужны самому.
-Я так и думал. По зрелому размышлению, по крайней мере, общая физическая и боевая подготовка одинакова, различия будут позже, когда будет отрабатываться специфика подразделений. У вас действия в тылу врага и сопутствующие этому умения, а у нас противодействие подобным группам противника и штурм и захват преступников в зданиях. Согласны?
-Да, всё верно, и что вы предлагаете?
-Я думаю, что центр подготовки надо делать общим, общее руководство им и боевая подготовка на вас, наш человек будет только курировать курсантов от моего ведомства, не влезая в обучение армейцев.
-Да, так наверное будет лучше всего.
Шапошников и сам собирался звонить Ежову, и еще неизвестно, чем бы окончился этот разговор, ведь он был абсолютно уверен, что Ежов попробует подмять этот проект полностью под себя. Звонок Ежова его немного напряг, но когда нарком Госбезопасности приехал и не стал лезть на первые роли, то его отпустило. А ведь действительно, большая часть курсантов будет от армейцев, так что как говорится им и карты в руки, да и инициатор всего этого тоже армеец. Вот только тогда встает вопрос, кого поставить на центр. Абы кто не подойдёт, тут дело не только в том, что дурак сможет запросто всё угробить, просто уже немного узнав Скуратова, стало ясно, что он сам не станет подчиняться дураку. Тут нужен человек, который будет понимать специфику этого дела, а желательно, кто сам так или иначе с этим связан. Всё время, что прошло от звонка Ежова и до его приезда, Шапошников размышлял, кому можно поручить руководство центром и единственной кандидатурой был капитан Илья Старинов. Плюсом было то, что он в данный момент как раз и был в Испании, уже проведя несколько очень удачных диверсий против франкистов. Пожалуй, что Скуратов легко найдёт с ним общий язык, вот только звания, хотя в чём проблема, Старинову вполне можно дать майора, заслужил, честно заслужил, а через полгодика и подполковника, тогда звание вполне будет соответствовать должности. А тому же Скуратову дать капитана, не сейчас, а после его возвращения из Испании, как раз и обоснование будет и для должности вполне подойдёт.
-Я Николай Иванович уже думал об этом. Сам Скуратов пока на должность начальника центра не годится, поэтому я подобрал на эту должность другого человека, капитана Старинова. Он уже имеет подобный опыт, так что пожалуй это идеальная кандидатура на эту должность, да и сейчас он находится в Испании. Скуратов отлично подойдет на должность заместителя начальника по общефизической и боевой подготовке, а ваш человек тогда будет заместителем по линии госбезопасности.
-Я Борис Михайлович, где то так и планировал.
-Вот и отлично, тогда завтра мы вместе будем на докладе у товарища Сталина.
4 апреля 1938 года, Кремль, Москва.
-Добрый день Борис Михайлович, товарищ Ежов, что-то случилось?
-Добрый день товарищ Сталин, нет, ни чего не случилось.
-Тогда почему вы вместе?
-Просто дело, по которому мы к вам пришли, касается, как армии, так и госбезопасности.
-Вот как? Интересно, и что это за дело?
-Мы хотим вашего разрешения на создание учебного центра войск специального назначения.
-Борис Михайлович, если мне не изменяет память, то у нас уже есть ОСНАЗ, зачем нам новые войска специального назначения?
-Дело в том товарищ Сталин, что сейчас в ОСНАЗЕ нет собственных постоянных подразделений войсковой и специальной разведки.
(Исторический факт, до начала Великой Отечественной войны в структуре Разведывательного управления РККА не имелось собственных воинских формирований войсковой и специальной разведки на постоянной основе. В этот период Главное разведывательное управление (ГРУ) в основном осуществляло свою деятельность по обеспечению Генерального штаба разведывательной информацией через агентурную сеть за границей (стратегическая разведка).
В остальном Разведывательное управление РККА представляло собой службу, контролирующую деятельность разведывательных органов и разведывательных формирований видов вооружённых сил в плане ведения войсковой (тактической) разведки.
Первые попытки создать на постоянной основе разведывательно-диверсионные отряды в структуре Разведывательного управления относятся к директиве начальника штаба РККА № 137/сс от 25 января 1934 года, которой предусматривалось создание общевойсковых разведывательных подразделений, предназначенных и обученных для выполнения диверсионных задач. Согласно данной директиве в 1935 году были сформированы и дислоцированы вдоль западной границы диверсионные взводы численностью по 40 человек, подчинённые начальникам разведки приграничных дивизий сухопутных войск. Для конспирации данные взводы были размещены в составе сапёрных батальонов, штатных для стрелковых дивизий. Также в целях конспирации эти разведывательно-диверсионные формирования были названы «сапёрно-маскировочными взводами» дивизии.
Задачи
переход через государственную границу и выход в назначенный район;
проведение диверсионных мероприятий (подрыв железных дорог, вывод из строя средств связи, мостов, перехват связных и др.);
создание в тылу противника паники, срыв отмобилизования, дезорганизация работы ближайшего тыла.
При этом личный состав сапёрно-маскировочных взводов на территории должен были координировать свои действия с так называемыми «опорными точками», которые были созданы Разведывательным управлением на территории некоторых сопредельных государств на западном направлении и представляли собой ячейки агентурной разведки. По неизвестным причинам все сапёрно-маскировочные взводы были расформированы в 1938 году. Ошибочность расформирования разведывательно-диверсионных формирований постоянного состава проявилась в ходе боёв на Халхин-Голе в 1939 году и в ходе советско-финской войны в зиму 1939-1940 годов.)
К тому же, из-за некомпетентности некоторых командиров, было принято ошибочное решение по расформированию уже созданных подразделений.
-И что изменилось, что заставило вас поменять это решение?
-Действия группы «Зэта», сформированной старшим лейтенантом Скуратовым на базе своего взвода и взвода бойцов НКВД. После того, как он продемонстрировал нам возможности своей группы, он был отправлен в Испанию, для боевой практики.
-И как, есть успехи?
-Более чем, буквально меньше чем за неделю, считай прямо по прибытии, он со своей группой полностью уничтожил дивизион тяжёлой артиллерии франкистов, помог в отражении атаки, а кроме того уничтожил личный состав бронетанкового батальона, при этом захватив и перегнав к своим технику.
-Да, действительно, впечатляет.
-Вот поэтому мы и не хотим ограничиваться исключительно его группой, для армии этого мало.
-Понятно, а вы тут причём, товарищ Ежов?
-Дело в том товарищ Сталин, что половина группы «Зэта» состоит из моих людей. Хоть сейчас они и делают несвойственную им работу, но в большей части программа обучения общая. Мы хотим с товарищем Шапошниковым создать общий учебный центр по подготовке бойцов. Так они будут обучаться вместе, просто потом армейцы будут изучать своё, а мои бойцы своё. Нам ведь тоже необходимы группы, которые смогут бороться с диверсионными группами вероятного противника, да и захват преступников в зданиях тоже требует своей подготовки. Ведь и в медицинских училищах сначала всех учащихся учат по общей программе, и только потом идёт разделение на специализации.
-Хорошо, делайте, что считаете нужным, но потом покажите мне и учебный центр и то, что будут уметь ваши курсанты.
-Сделаем товарищ Сталин.
4 апреля 1938 года, Генеральный штаб, Москва.
От Сталина Шапошников с Ежовым вернулись в Генеральный штаб, где в кабинете Шапошникова продолжили обсуждение создания центра подготовки Войск специального назначения, и основной командный состав. Местом его расположения было выбрано Нахабино, с одной стороны не в городе, так как центру понадобятся места под полигоны и учебные полосы препятствия, а с другой не так далеко от Москвы. (Уже с начала 30-х годов в Нахабино располагались воинские учебные части и полигоны.) Пока определились с местом постройки казарм и учебных корпусов для теоретической и учебной подготовки, а также места для полигонов, а сами полигоны будут строить немного позже, когда группа «Зэта» вернётся из Испании. Оба не сомневались, что Скуратов лично захочет руководить строительством полигонов, и что бы потом не переделывать под его стандарты, намного проще подождать с этим, тем более, что в первую очередь необходимо построить казармы и учебные корпуса. По руководству центром так, руководить всем будет капитан, а вскоре и майор Старинов, боевой и физической подготовкой старший лейтенант, а вскоре и капитан Скуратов, а бойцами НКВД будет руководить старший лейтенант Судоплатов. Решив все основные вопросы к взаимному удовлетворению, Ежов направился к себе на Лубянку, где сразу сделал два дела. Во-первых, вызвал старшего лейтенанта государственной безопасности Судоплатова, а во-вторых, приказал своему секретарю подготовить приказ о присвоении Судоплатову следующего воинского звания — капитана госбезопасности. (В реальной истории Павел Судоплатов получил звание капитана госбезопасности 25 сентября 1938 года.)