Александр Айзенберг – Отдельный танковый (страница 49)
-Тогда вес значительно увеличится.
-Не увеличится, так как с бортов снимется, там толщина брони будет 60 миллиметров.
-Тогда бронезащищенность снизится.
-Если самоходке зайдут в бок, то её ни какая броня не спасет. Да и в основном они будут действовать в обороне из капониров, а в атаке только как поддержка танков и двигаться во второй линии. Ещё необходимо для удобства загрузки — разгрузки боеприпасов и экстренной эвакуации экипажа сделать в борту рубки люк. Да! Чуть не забыл! Надо еще в танках и самоходках изнутри наварить на корпус миллиметровые листы обычного мягкого железа.
-Зачем!
Они спросили оба и одновременно.
-Для защиты экипажа. Вы же знаете свойства брони. Чем броня тверже, тем она хрупче и при попадании в броню снаряда, даже если он её не пробьет, то экипаж получит ранения осколками собственной брони. А если пробьет броню, то количество осколков будет намного больше и они сами будут крупней.
Если переделать 85 миллиметровую зенитку под танковое орудие пообещали в течение месяца, то морское орудие осталось под вопросом. В любом случае я уехал довольным и надеюсь через месяц получить уже модернизированные КВ, которые уже практически на равных смогут потом бороться с немецкими Тиграми. Насчет самоходок такой уверенности не было, но всё равно к следующему году они тоже появятся и тогда не будет таких ужасающих потерь наших танков в будущих битвах с немецкими кошками.
Глава 27
27 сентября 1941 года, Ленинград.
Вчера, только вернувшись с Кировского завода в казармы, я вспомнил, что забыл обговорить с Зальцманом изготовление бронекапсул для создания огневых точек при постройке полевых укреплений. Нас так увлекло обсуждение модернизации танков, что я забыл не только про бронекапсулы. Ещё я хотел попросить заводчан создать зенитные турели под 20 миллиметровые авиационные ШВАК-и. (ШВАК — Шпитального-Владимирова Авиационный крупнокалиберный, первая советская авиационная малокалиберная автоматическая пушка разработанная в 1936 году на базе крупнокалиберного авиационного пулемёта ШВАК калибра 12,7 миллиметра. Позднее, на легких танках Т-60, была установлена танковая версия ШВАК — ТНШ.) Как оказалось, мои хомяки, выгребая армейские склады Минска, прихватили с собой сотню новёхоньких авиапушек, причем прямо в ящиках. Они так и возились в нашем обозе, благо, что места хватало, слишком много трофейных грузовиков захватили мы у немцев. После прорыва из Минска у меня до этих авиапушек руки не доходили, а теперь, в Ленинграде с его массой механических заводов можно было пустить их в дело. Среди той массы трофейных грузовиков, которые мы захватили, было полторы сотни полноприводных двухосных Опелей, вот на их базе я и хотел сделать мобильные зенитки. По принципу — чем больше, тем лучше, я хотел ещё больше усилить нашу зенитную защиту. Вот эти два вопроса я и хотел завтра обсудить с Зальцманом, даже если он откажется по какой либо причине разработать и произвести зенитные лафеты для авиапушек, то мог посоветовать, к кому мне обратиться с этим вопросом. Он, в отличие от меня знал все профильные предприятия Питера и мог сказать кому это по силам, если сам откажется их делать. Остаток дня прошел в разборке штабных дел, а ночью я внезапно проснулся. В голове огненными письменами и набатом звучала песня из просмотренного ещё в детстве кинофильма «Блокада». Такого со мной ещё ни когда не было, но сейчас эта песня звучала в моей голове, как будто я только что просмотрел её в фильме, а её слова и исполнение прямо брали задушу. (https://www.youtube.com/watch?v=K_sSxuNvrqk)
Встав с кровати, я сел за стол, достал из планшета лист бумаги, карандаш и сел писать всплывшие в моей памяти слова песни, хотя слышал её максимум пару раз.
И если сам Марков был из Вологды, то Носов был коренным Ленинградцем, и для него, тема Блокады, несмотря на его возраст и время рождения, была не пустым звуком. После слияния разумов и Вологда и Ленинград были для меня родными городами, так как я ощущал себя и Марковым и Носовым. В свете этого я хотел не допустить Блокаду Ленинграда, а для этого нужно было не подпустить финнов к городу и держать их на линии Выборг — Приозерск. Нынешнее название Приозерска мне, как Носову, было очень непривычно, и для себя я продолжал называть город Приозерском. (Кексгольм только в 1948 году был переименован в Приозерск.)
Утром я снова поехал на Кировский завод, но перед этим позвонил в Смольный Жданову и попросил его о встрече после обеда, если конечно он сможет меня принять, а также пригласить на встречу какого ни будь композитора или дирижёра. Жданов назначил мне встречу на 6 часов вечера, и я со спокойной душой поехал на Кировский завод к Зальцману. На проходной в этот раз меня пропустили сразу, и спустя пару минут моя машина уже стояла перед заводским управлением. Секретарша Зальцмана пропустила меня сразу в его кабинет.
-Добрый день товарищ Марков, что случилось, что вы снова, прямо с утра приехали ко мне?
-Здравствуйте товарищ Зальцман, просто вчера, обсуждая модернизацию КВ и постройку противотанковых самоходок, я увлекся и забыл обсудить с вами еще два вопроса.
-А как же товарищ Духов, он разве вам сейчас не нужен?
-Нет, для этих вопросов товарищ Духов не нужен. Итак, первое, у меня есть сотня новеньких авиационных пушек ШВАК и я хочу сделать из них мобильные зенитные установки. У меня есть сотня однотипных трофейных полноприводных грузовиков и я хочу в их кузовах установить эти авиапушки превратив их таким образом в мобильные зенитные установки. Пушки есть, машины есть, а вот связующее их звено отсутствует. Мне необходимы зенитные станки под авиапушки с системой крепления их к кузову грузовика. Думаю на вашем заводе играючи справятся с этой задачей.
Зальцман, ненадолго задумавшись, ответил.
-Действительно, для нас это не проблема, за неделю, максимум две мы сможем спроектировать и произвести для вас зенитные станки, только нам потребуется хотя бы одна авиапушка. Надо же будет нашим инженерам и рабочим знать, подо что им разрабатывать зенитный станок.
-Сейчас позвоню и вам привезут пушки вместе с грузовиками или вы сделаете только станки без их установки в машины и монтирование на них пушек?
-Если привезете и пушки и грузовики, то сделаем и сразу всё установим.
-Отлично!
Связавшись из кабинета Зальцмана со своим штабом, отдал приказ привезти на Кировский завод все авиапушки и перегнать сюда сотню полноприводных двухосных Опелей.
-Итак, первый вопрос мы решили, какой второй?
-Во время моей обороны Минска мы использовали в оборонительных сооружениях бронекапсулы в качестве замены ДОТ-ам и ДЗОТ-ам. Их делали на Минских механических заводах и они очень хорошо показали себя в обороне города. Во время моей встречи в Смольном с товарищами Ждановым и Ворошиловым я поднимал этот вопрос в связи со строительством оборонительных сооружений. Товарищ Жданов сказал, что бы я обсудил с вами возможность производства бронекапсул на Кировском заводе.
-Именно у нас?
-Думаю нет, просто вы будете модернизировать мне танки и попутно мы с вами обговорим, как будут выглядеть эти бронекапсулы, что бы вы сделали чертежи, по которым их начнут выпускать все Ленинградские механические заводы и верфи.
-А разве у вас не осталось их чертежей с Минска?
-Нет, там можно сказать делали на глазок, а я как-то не подумал, что они понадобятся нам позже.
-Я так понял, что в ваших бронекапсулах нет ничего сложного.
-Совершенно верно. Пулеметная точка, стрелковый капонир на три — четыре амбразуры, крытый капонир для противотанковой пушки и капсулы под пулеметную и артиллерийскую башню. Можно брать стандартные пулеметные и танковые башни и просто наращивать на них броню.
Подойдя к стоящему у стены кульману, я начал набрасывать виды капсул и как они будут выглядеть относительно земли. На всё обсуждение у нас ушло не больше получаса, и Зальцман пообещал сделать чертежи под все виды бронекапсул, что бы и другие Ленинградские заводы могли начать их выпуск. Кроме того один комплект чертежей отправить в генштаб в Москву. Там тоже пригодятся бронекапсулы при строительстве оборонительных рубежей.
На этот раз закончив все свои дела на Кировском заводе поехал к себе, пообедал, а потом поехал в Смольный. Зайдя в кабинет Жданова я увидел кроме него еще одного человека, по виду типичного еврея.
-Добрый день Александр Алексеевич, что случилось, что вы попросили меня о встрече, проблемы на Кировском заводе, и зачем вам понадобился композитор? Вот кстати знакомьтесь, Моисей Исаакович Шмуленсон.
-Здравствуйте Андрей Александрович, нет, на Кировском заводе всё прошло просто отлично. Я подробно обговорил с товарищами Зальцманом и Духовым, что мне от них требуется. Они обещали всё сделать в кратчайшие сроки, а композитор… Я не знаю, что это было, но сегодня ночью я внезапно проснулся. А у меня в голове, не переставая, крутилась одна и та же песня. Вот прочитайте сами, я не смог спать дальше, встал и записал её, вот только я ни сколько не музыкант и хотя мелодия песни тоже была, но вот записать её я не могу. Вот для этого мне и нужен музыкант и желательно композитор или дирижер. Протянув Жданову лист с текстом песни я стал ждать так скажем его вердикта. Быстро прочитав текст, Жданов стал снова его читать, только в этот раз более медленно, наконец, он дал листок с текстом музыканту или кто он там такой, и повернувшись ко мне произнес.