Александр Айзенберг – Отдельный танковый (страница 38)
-И что, все хорошо получалось, и ни кто не мешал?
-Мешали конечно, в основном из-за закостенелости взглядов и догматизм, а также перестраховщики, которые просто боятся отступиться от уставов. Но ведь жизнь не стоит на месте, и мы сейчас не по уставам Петра первого воюем. Меняется вооружение и соответственно с этим должны меняться и тактика со стратегией и уставами. Кто это понимает и меняется, тот побеждает, а кто не хочет меняться в соответствии с изменениями времени, тот закономерно проигрывает. Раньше были каре и фашины, а сейчас рассыпной строй и окопы и кто будет воевать по старому, тот всегда будет бит.
-Понятно… — Сталин не надолго задумался, а потом спросил. — Скажите, товарищ Марков, а как вы думаете, победим мы Германию или нет?
-Я думал над этим товарищ Сталин иесли откровенно, то будь наша страна поменьше, допустим только до Урала, то скорее всего проиграли бы. Немцы лучше подготовлены и обучены, но нас спасают наши просторы. Нам пока есть куда отступать, но это конечно не вечно, но вот что бы собраться и закрепится, а потом накопить силы мы сможем, а потому победа в итоге будет за нами, вопрос только в том — какой ценой.
-Это хорошо, что вы не сомневаетесь в нашей победе и что говорите прямо и честно.
Тут в дверь постучали, и в кабинет Сталина зашел маршал Шапошников.
-Вот и Борис Михайлович подошел, садитесь. — Продолжил Сталин. — Думаю ему тоже будут интересны ваши планы, они ведь у вас есть?
Шапошников, кивнув Сталину, сел напротив меня, а я собравшись начал излагать свой план очередного рейда, так как без одобрения Сталина я больше действовать не мог.
-Да товарищ Сталин, план у меня есть. Сначала я планировал провести большой рейд по немецким тылам от Смоленска в направлении Резекне — Тарту — Нарва, но оценив реальность, пришел к выводу, что к моему большому сожалению это не реально.
-Почему нереально, товарищ Марков.
-По техническому состоянию техники. Не смотря на проведенный капитальный ремонт в Минске, все равно техника такой марш не выдержит. Это в общей сложности не меньше 1000 километров, в условиях боев и плохих дорог, а при не очень хорошей надежности техники, в самом лучшем случае я потеряю до половины танков, причем не в бою, а по техническим причинам, а это в нынешних условиях непозволительная роскошь для нас. Кроме того, особого урона противнику по пути нашего следования мы не нанесем. Там нет стратегических целей. Даже рейд Псков — Нарва по западному берегу Чудского озера, который в два раза короче первоначального рейда, тоже не нанесет противнику особого урона.
-И что, рейд бесмысленен?
-Такой рейд да, но есть вариант. Это на Западном фронте было затишье из-за захвата Минска, а в Прибалтике немцы продолжали наступать, возможно, лишь слегка замедлив свое продвижение. Обдумав все варианты, я планирую нанести по противнику два удара. Первый у Пскова, перебросив туда от Смоленска корпус по железной дороге для экономии моторессурса техники, прорвать немецкую оборону и пройтись по ближним немецким тылам уничтожая на своем пути все попавшееся под руку и в первую очередь танки, тяжелую артиллерию, аэродромы и склады. Потом вернуться назад, и снова по железной дороге выдвинуться к Нарве, после чего повторить рейд. После этого противник не сможет наступать дальше и у нас будет минимум пара недель, пока он подтянет резервы и запасы. И в любом случае, если мы во время этих ударов сможем выбить у немцев большинство их танков, то нашим войскам по любому будет легче обороняться, да и противнику будет трудно устроить очередной прорыв нашей обороны с последующим рейдом по нашим тылам, которые они до этого успешно применяли. Затем неплохо было перебросить нас на Карельский фронт, что бы стабилизировать нашу оборону по линии Выборг — Приозерск. В Ленинграде сосредоточенно очень много оборонных предприятий, и мы не можем себе позволить вывести их из обращения. Даже просто блокада города выведет их из схемы снабжения нашей армии. Думаю, если немецкие части еще не знают о нашем корпусе, вернее не все, то после этого узнают, а наличие нас в тылу ленинградского фронта заставит противника крепко задуматься и по любому хоть немного, но притормозит его, а нам сейчас главное это выиграть время. Примерно через месяц — полтора, начнется распутица, а там и морозы ударят, а немцы к зимней войне не готовы. Они рассчитывали разгромить нас до начала холодов, а нам все их задержки на руку. И товарищ Сталин, у меня есть личная просьба.
-Какая товарищ Марков?
Было видно, что Сталину не понравилось, что я имею личную просьбу, но он решил сначала её узнать.
-Когда мы будем в Ленинграде, то можно мне для моего корпуса изготовить новые КВ по моему проекту и противотанковые самоходки на базе Т-34, они неплохо показали себя в боях.
-А что вы хотите изменить в КВ?
-Немного, спрямить лоб и немного его усилить для лучшей бронезащиты, и заменить орудия Ф-34 на 85 миллиметровые зенитки. Чувствую, что скоро нам это понадобится.
-А разве Ф-34 недостаточно мощные для КВ?
-Пока да, но и немцы не будут всё время воевать на старой технике. Они уже модернизируют свои танки. Например, на их Т-4 лобовая броня увеличилась с 30 миллиметров до 50 и думаю это не предел. Столкнувшись с нашими КВ и Т-34, они начнут срочные работы по модернизации старых танков и разработки новых. Вот я и не хочу со старыми танками встречаться с их новыми или модернизированными. Пока достаточно на КВ просто спрямить лоб, убрав угол и на этом можно как минимум на 5 миллиметров увеличить лобовую броню, что повысит его бронезащищенность в лобовой проекции, не увеличив веса танка.
-Хорошо товарищ Марков, я распоряжусь, а для себя лично вы ни чего не хотите?
-Нет товарищ Сталин, для себя лично ни чего. Сейчас идет война и я не знаю, буду я жить завтра или нет, так что всё это пустое, главное дело, выиграть войну, а вот потом, если выживу и можно будет подумать о личном.
-Идите товарищ Марков.
То, что Марков использует личную просьбу, для усиления своего корпуса успокоило Сталина. Человек думает не о себе, а о деле, да и его слова заставляли задуматься. Марков думал о будущем и хотел заранее подготовиться к возможному немецкому ответу. После небольшого совещания с маршалом Шапошниковым, Сталин дал добро на удары у Пскова и Нарвы. А на следующий день генерал-майор Марков улетел назад в Смоленск к своему корпусу.
Глава 22
21 августа 1941 года, Псков.
-Швыдче, швыдче бисовы дити!
Старшина Полещук, двухметровый амбал, командовал разгрузкой железнодорожной платформы с тяжелым КВ. Сейчас, пока еще было темно, надо было быстро разгрузить эшелон с танками, пока не появились немецкие самолеты. Даже если это будут не бомбардировщики, а обычный разведчик, то все равно прибытие и разгрузку эшелона с танками нужно было сохранить втайне от противника. Этой ночью под Псков прибыли первые эшелоны моего гвардейского корпуса. Два танковых батальона КВ и Т-34, мотострелковый полк, два дивизиона противотанковых орудий и два полка тяжелой артиллерии. На переброску корпуса была отведена одна неделя, можно конечно было управится и быстрее, это если начать гнать корпус эшелонами днем и ночью, но тогда ни о какой скрытности можно было и не мечтать. Немцы такое дело засекут сразу, и тогда нам будет намного сложнее прорывать их оборону.
Я прибыл в Псков с первым эшелоном и сразу же отправился в штаб 41-го стрелкового корпуса, который оборонял город. Мой приезд рано утром вызвал у штаба небольшой переполох, в основном из-за того, что в войсках по понятным причинам не знали о сделанных для меня в Минске бронетранспортерах. Только два мотоцикла с нашими бойцами впереди, да наличие на бортах бронемешин красных звезд в желтом окаймлении не довел дело до обстрела. Первой шла двухосная разведывательная машина с пулеметной башней, за ней уже стандартная трехосная с 20-ти миллиметровой авиационной пушкой, потом моя личная машина, за ней КШМ и замыкала нашу маленькую колонну еще одна трехосная, но на этот раз с ДШК в башне. Когда машины встали у штаба, то их тут же облепили зеваки, но удивляться тут было нечему. Во-первых, эти машины были неизвестны, а во-вторых, в отличие от старых округлых форм корпуса БА — 20 или БА — 10, эти имели рубленные прямые, наклонные линии. Срочно разбуженный командующий корпусом, генерал-майор Кособуцкий, моему прибытию был откровенно рад. Передышка, полученная им от моего захвата Минска, закончилась, и немцы снова навалились на него, грозя в любой момент прорвать фронт, а у комкора были только уже понесшие к этому времени значительные потери, три стрелковые дивизии, 111-я, 118-я и 235-я. И пускай я не оставался в его подчинении или усилении, но планируемый мной рейд должен был значительно ослабить противостоящие ему немецкие части.
-Товарищ генерал, просыпайтесь.
-А? Что там Петро? — Спросил генерал Кособуцкий своего ординарца, который его разбудил.
-Вас срочно в штаб вызывают, прибыл командующий первым гвардейским корпусом генерал Марков.
-Давно?
-Только что, он там кстати переполох вызвал, его машины чуть за немцев не приняли, очень они похожи на немецкие бронетранспортеры.