Александр Айзенберг – Отдельный танковый (страница 33)

-Никакого пессимизма дружище, а простая констатация факта, тут сущий ад по сравнению с Европой.

-Насколько я слышал, мы просто должны раздолбать окопавшихся тут русских, не пойму в чем здесь проблема.

-Мы уже месяц пытаемся это сделать Гюнтер, но кроме чудовищных потерь, ничего не добились.

-Но ведь наши войска успешно громят Иванов.

-Да громят, но тут мы столкнулись с умелым командиром и ордой фанатиков. Я тут тоже кое что слышал, большая часть противостоящих нам русских, освобождены из нашего плена, так что они сражаются до последнего. Кроме того русские захватили большие запасы своего брошенного вооружения и боеприпасов, так что недостатка в тяжелом вооружении не испытывают. Они тут устроили нам настоящий вал Хели (Хель — древнегерманская и скандинавская богиня смерти и мира мертвых. Дочь бога обмана и хитрости Локи и великанши Ангрбоды (Вредоносной), одно из трёх хтонических чудовищ.) и не дай бог тебе остаться там раненым, уж лучше сразу погибнуть, чем остаться там лежать.

-Почему?

-За прошедшее время мы провели несколько сильных штурмов, которые Иваны отбили, вот только забрать погибших мы не смогли, русские не дают. Они открывают шквальный огонь по любому движению и даже по парламентерам. А теперь представь что там творится в эту жару, особенно после регулярных артобстелов во время наших штурмов. Не знаю сколько целых тел там сейчас можно найти, а атаковать двигаясь среди гниющих и разлагающихся остатков наших камрадов это ещё тот ужас. А теперь представь, что тебя ранили и ты остался лежать там, на земле пропитанной трупным ядом под этой жарой и невозможностью до ночи выползти оттуда, и это если у тебя есть возможность двигаться.

-А как же сами русские, им разве не надо высылать к примеру разведгруппы?

-Они там появляются только во время контратак, и не дай бог тебе также оказаться на их пути. Помнишь Стони?

-Это где?

-Да одна вшивая деревушка во Франции.

-Вспомнил! Там мы еще долго не могли подбить тяжелый французский танк. (Тяжелый французский танкChar B1 под командованием Пьера Бийота в бою 16 мая 1940 года за деревню Стони получил 140 попаданий, и при этом не был выведен из строя ни один жизненно важный модуль машины.)

-Всё правильно, вот только русские «Призраки» (Неофициальное название в немецких войсках советского тяжелого танка КВ за его практически полную неуязвимость к противотанковой и полевой артиллерии.) намного страшней француза, у него и броня толще и орудие мощней. Когда после артналета на тебя двигаются эти бронированные чудовища, а следом за ними русская пехота, которая после себя ни кого не оставляет в живых, то это страшно. Именно так погиб твой предшественник. Во время нашей атаки русские перешли в контратаку и лейтенант Венцель был ранен в ногу. Его добили русские пехотинцы, хотя он пытался сдаться им в плен. Это видел оберсшютце (старший стрелок) Мейер, он затаился в обломках нашего танка и всё видел.

-Русские что, никого не берут в плен?

-Ни кого, они даже раненых добивают и на поле боя и так, если им попадется санитарная колонна или госпиталь.

-Варвары!

-Знаешь Гюнтер… ты только что прибыл из Франции… короче я понимаю русских.

-Что!?

-Ты не всё знаешь и не всё видел Гюнтер. Я видел разбомбленные русские госпиталя, раздавленные нашими танками их грузовики с ранеными, а также добитых штыками, их добивали наши солдаты. После такого нечего удивляться. Знаешь, в первую неделю войны в расположение нашего медсанбата выскочили русские танки, так они просто проехали мимо, ни кого не тронув, однако теперь не думаю, что они вот так просто проедут мимо. Мы сами разбудили в русских зверя.

-Что ты говоришь Густав? Может ты и в нашу победу не веришь?

-Теперь не знаю, раньше у меня не было ни малейшего сомнения, однако теперь…, не знаю Гюнтер. Будь Россия не такой большой, мы смогли бы их гарантированно раздавить, однако с их расстояниями и фанатизмом, не знаю. Ты видел, как русские со связкой гранат бросались под наши танки или сражались до последнего патрона, а потом шли в рукопашную? А я видел, да многие сразу сдавались, но другие бьются до конца и мне кажется, что фюрер совершил роковую ошибку, напав на русских.

-Густав… — Договорить оберлейтенант Гюнтер Вильтманн не успел, так как именно в этот момент начался артобстрел немецких позиций и оба офицера сидевших до этого у палатки бросились к отрытой рядом щели, где и укрылись, пережидая обстрел крупнокалиберных русских орудий.

28 июля 1941 года, Минск.

Прямо с утра я со Свиридовым отправился вначале в депо, там мы с ним осмотрели бронепоезда. Вчера их наконец закончили строить, и сейчас они стояли и сохли после окраски в трехцветный камуфляж. Честно говоря, они смотрелись, сделанные по возможности с рациональными углами наклона, броневагоны с пушечно-пулеметным вооружением, причем одинаковые, они смотрелись достаточно грозно.

-Да впечатляет, и что дальше? — Спросил меня Свиридов.

-Ещё пара недель, максимум три и пойдем на прорыв.

-Больше не продержимся?

-Можем, но зачем? Свою задачу мы выполним с гарантией, мне было приказано продержаться до начала августа, я её считай выполнил и даже перевыполнил. Так как мы продержимся до середины августа, всё это время оттянув на себя значительные силы и не давая противнику наступать на Смоленск и Москву. Можно конечно упереться рогом и встать тут намертво, вот только что нам делать, когда закончатся боеприпасы, топливо и продовольствие? А о гражданском население города вы подумали, после нашей обороны обозленные потерями немцы уничтожат всех, они не будут разбираться, военнослужащий перед ними или гражданский, убьют всех.

-А так они пощадят мирное население после нашего ухода?

-Мы всех заберем с собой, по сообщениям разведки железнодорожные пути на Смоленск целы, а тут достаточно паровозов и вагонов для эвакуации гражданского населения города. Пускай впритык, но сможем вывести всех. Кроме того, если мы тут все героически погибнем, то особой пользы не принесем. Да еще немного придержим немцев, а дальше? Главное, что мы выиграли достаточно времени для подтягивания резервов и строительства линии обороны. Свою главную задачу на данный момент мы выполнили, но мы можем и дальше громить противника. Сейчас здесь в основном те, кто уже на своей шкуре испытал немецкое гостеприимство и видел, что они творили с гражданским населением, так что мотивировать наших бойцов не надо. Они получили драгоценный опыт, увидели, что противника можно бить и произвели боевое слаживание. Такие бойцы очень ценные и их надо по возможности беречь, а вырвавшись из Миска и пробившись к своим, мы сможем провести новые рейды.

-Уже есть новые планы?

-Да, есть кое какие задумки.

-И что если не секрет?

-Только между нами, больше ни кому.

-Хорошо.

-После прорыва несколько дней на отдых и подготовку, а потом рейд в Прибалтику. Удар на Даугавпилс, Тарту и Нарву, что бы выйти в тыл группе армий «Север».

-Почему именно туда?

-Для ликвидации угрозы Ленинграду. Там сосредоточенно слишком много важных предприятий и захват или блокада Ленинграда будет очень сильным ударом по нам.

-А не слишком ли это? Всё же расстояние приличное и силы у немцев там тоже не маленькие.

-Да немаленькие, (В составе группы армий «Север» были 16-я и 18-я полевые армии, 4-я танковая группа и 1-й воздушный флот, всего: 793 000 человек — 23 пехотных дивизии, три танковых и три моторизованных дивизии, 646 танков, 830 боевых самолётов и 1200 орудий.) но… Вы знаете, что такое клевец или чекан?

-Знаю, а что?

-Что будет если по кирасе ударить молотком, даже на длинной ручке?

-В лучшем случае вмятина.

-А если клевцом или чеканом?

-Пробьет кирасу.

-Вот именно! Да у немцев в Прибалтике довольно значительные силы, но ведь они не в одном месте, а рассредоточены по всей территории, а мы будем бить всем корпусом в одном месте на фронте шириной максимум в 5 километров. В этом случае у нас будет преимущество, и мы просто пробьем любые заслоны. (Будь это в Реальной истории, то у ГГ не было бы ни единого шанса успешно осуществить свою затею, но его действия уже сказались на истории. В реальности к концу августа немцы захватили Нарву, Псков и Новгород, но захват Минска притормозил не только центральный, но и прибалтийский фронт, а потому Псков и Новгород еще удерживаются советскими войсками. В таких условиях рейд ГГ в Прибалтику имеет шанс на успех, тем более, что все основные силы противника сосредоточены на линии фронта и почти до самого конца противостоять ему будут в основном только тыловые части и следующее к фронту пополнение. В итоге, при выходе из рейда, соотношение сил будет максимум один к трем по людям и примерно один к одному по танкам и орудиям, так что при удаче и правильном командовании, у ГГ есть все шансы на успех.) Я ещё вчера отдал приказ шести РДГ на перебазирование в Прибалтику, они должны уже сейчас начать разведывать предполагаемый маршрут на наличии немецких сил. Особое внимание уделить расположению складов и аэродромов, которые можно будет уничтожить по ходу движения, не особо отклоняясь от маршрута.

-Это полная авантюра! Малейшая ошибка и корпус уничтожат, а топливо и боеприпасы?

-Мой предыдущий рейд тоже был чистейшей авантюрой, причем начатый в гораздо худших условиях. Минимум сил, полная самодеятельность и отсутствие разведки на начальном этапе. Теперь у меня будет достаточно сил, а топливо и боеприпасы, расход боеприпасов в основном только в начале и конце рейда, а топлива хватит. К тому же в Прибалтике должны остаться наши склады, думаю минимум парочку, где можно разжиться топливом мы найдем да и немецкие склады со счетов сбрасывать не надо. По крайней мере топливо к грузовикам и бронетранспортерам мы там найдем. Шансы на успех у нас есть и если всё получится, то мы в итоге сможем стабилизировать фронт по линии Нарва — Псков — Новгород.