Александр Айзенберг – Отдельный танковый (страница 15)

Провозились до вечера, но сделали всё. На этом складе тоже оказались СВТ, так что после выдачи их новым бойцам провели получасовую учебу по их разборке, чистке, регулировке и сборке. С учетом всех новеньких у меня уже набирался полнокровный пехотный батальон, причем с такой огневой мощью, что он мог заменить собой обычный стрелковый полк. В каждой роте по 5 станковых Максимов, по одному в роте и два во взводе усиления, а также по 9 ручных ДП и это не учитывая самозарядки бойцов. Короче в случае обычного боя немцев встретит настоящий шквал огня. А уже перед самой ночью на нас вышли наши медики, три военврача, пять водителей и восемь медсестер и санитарок, все, что осталось от медсанбата после его встречи с наступающими немцами. Отступающую колонну медсанбата догнала немецкая танковая рота, в итоге из почти четырёх сотен человек раненых и медиков выжили лишь 16 человек. К утру об этом знали уже все бойцы, глядя на их лица, я не сомневался, что мой приказ — пленных не брать, они выполнят с превеликим удовольствием.

Глава 8

Долго ждать ответной любезности не пришлось. Днем пришлось пересечь дорогу, лесная дорога пересекала что-то вроде шоссе по которой шли немецкие части. Переться напролом не стали и выслав по обе стороны разведку дождались, когда поток немецких войск немного спал. К фронту на своих двоих двигалась маршевая рота, а в обратную сторону от фронта ехала санитарная колона из девяти грузовиков и шести санитарных автобусов, причем четверо из них были наши ГАЗ-03-30. Для большего эффекта снова вперед выдвинулись двадцать трофейных бронетранспортеров, что бы немцы не всполошились раньше времени. Удар двух десятков МГ по маршевой роте был страшен, меньше чем за минуту на дороге не осталось стоять ни одного немца. Одновременно с этим позади санитарной колоны на дорогу выехал ещё один ганомаг, перекрывая ей дорогу назад. Высыпавшие из бронетранспортеров бойцы принялись споро добивать немногочисленных раненых. Нескольких уцелевших и попытавшихся сдаться в плен пристрелили на месте, после чего из остановившихся машин и автобусов стали выкидывать раненых немецких солдат. Медперсонал согнали вместе чуть в стороне от раненых. Когда я подъехал на своем штабном ганомаге всех вышвырнули из машин. Выйдя на дорогу оглядел панораму и повернувшись к бойцам спросил:

-Кому ждём? Второго пришествия? Любой выживший сейчас немецкий солдат уже через месяц снова придет сюда убивать нас и наши семьи.

Сначала раздался несмелый хлопок первого выстрела, а затем выстрелы затрещали один за другим.

-Что вы делаете, это же раненые! — неожиданно закричал один из немецких врачей на чистом русском языке.

- У вас прекрасный русский, жили в России? — спросил я у немецкого врача.

-Я жил в России до революции, но ВЫ! Как вы смели убить раненых?!

-Раз вы господин доктор жили в России, то должны знать русские поговорки и пословицы. Вам такие поговорки, как «Око за око» или «Как аукнется, так и откликнется» ни чего не говорят?

-А они здесь причем?

-Притом, что мы берем пример с вас. В моем отряде медики из уничтоженного вашей частью нашей санитарной колонны. Там тоже были раненые, только это не остановило ваших солдат. Из всей колонны выжили только 16 человек. Поэтому не вам учить нас человечности, а вас мы будем учить, КАК НЕ СТОИТ ДЕЛАТЬ!

-Но… — договорить он не успел. Вынув из кобуры свой ТТ я выстрелил ему прямо в лоб. Обернувшись к бойцам караулившим других медиков спросил: — а вы что, особого приказания ждете? Огонь!

Несколько автоматных очередей поставили окончательную точку в жизни немецких медиков.

-Новиков! — Позвал я нашего штатного переводчика. Выросший в Поволжье среди российских немцев он превосходно говорил на немецком. — Пиши: Мы всегда отдаем свои долги, помните, что за все свои преступления мы с вас спросим. Расплата неизбежна, не увеличивайте свой долг.

Дождавшись, пока переводчик напишет это по-немецки, я взятым у убитого солдата его штык нож и им приколол эту бумагу к груди убитого мной врача. За это время новые водители осваивали свои новые машины, а бойцы быстро прошерстили убитых немцев на предмет трофеев. Всё это время мимо шли машины и танки что бы не терять время и мы еле успели. Буквально через пять минут, как мы пересекли дорогу, появилась очередная немецкая колонна. Скрыть следы техники было нельзя, вся надежда была на то, что по любой логике мы должны были двигаться в сторону фронта, а не от него. Со стороны это выглядело, как прорыв крупной группы наших окруженцев с техникой. Ушли без преследования, видимо немцы так и решили, а может просто не захотели заморачиваться. А может просто струхнули, ведь на земле явно были видны следы танковых гусениц, не знаю. На ближайшее время ни каких больших дорог больше пересекать было не надо и мы двигались до вечера, когда разведка не донесла, что впереди МТС, которую немцы приспособили под ремонтный пункт своей бронетехники.

На краю поля стояли три здания окруженные забором из жердей, а внутри стояли почти полсотни различных танков, в том числе и три наших Т-34. Сначала на всякий случай мои бойцы перерезали телефонный кабель, протянутый на столбах. Не знаю, был это кабель протянутый немцами или он и раньше соединял МТС с районом. Затем действовали уже по стандарту, немецкая техника, что бы не всполошить немцев и затем пулемётный огонь почти в упор. Высадившийся десант провел зачистку, специально вооружил их исключительно ППД для боя в ограниченном пространстве. Попробуй развернись что с мосинкой, что со светкой среди строений и особенно внутри зданий, а для боя на дистанции наши ДП и трофейные МГ.

На МТС был взвод немецких трофейщиков и ремонтников, вояки из них были никакие, все в возрасте, да и боевой подготовки ни какой. Бойцы умело прикрываясь бронетехникой и зданиями давили их одного за другим, да и оружие оказалось не у всех, а в одном из больших сараев нас ждал приятный сюрприз. Там оказались запертые на ночь наши пленные. Все они оказались из рембата нашей танковой дивизии и в плен угодили все вместе во главе со своим командиром — военинженером первого ранга Ларионовым. Всего их было тридцать один ремонтник, и когда я о них узнал, то просто не поверил в первый момент такому фарту. Не став знакомится со всеми, я вызвал к себе их командира.

-Добрый вечер, командир механизированной рейдовой группы капитан Марков.

-Начальник рембата ХХХ танковой дивизии, военинженер первого ранга Ларионов.

-Как вы товарищ военинженер первого ранга смотрите что бы возглавить рембат моего подразделения?

-Честно говоря неожиданное предложение.

-Мне нужен квалифицированный ремонтно-технический персонал, предстоит много работы с нашей и трофейной техникой, а знающих людей катастрофически не хватает. То, что вы попали в плен, меня не особо смущает, так как боевая подготовка это не ваш профиль. Мне главное, что бы вы могли отремонтировать и модернизировать любую технику.

-Я согласен, какие будут приказания?

-Прежде всего составить список всего ремонтного оборудования и запчастей. Затем надо снять со всех немецких танков воздушные фильтры и переставить их на наши Т-34. Далее снимаете с немцев прицелы и затем вырезаете верхние люки.

-Товарищ капитан, а люки зачем? Я могу понять воздушные фильтры, на Т-34 они действительно ни какие, но люки?

-Всё очень просто товарищ военинженер первого ранга. Завариваете люк Т-34, после чего с его левой стороны ввариваете немецкий люк, а с правой стороны люк от БТ или Т-26. Вы видели какой обзор из тридцатьчетверки, а у немецкого люка есть щели для наблюдения, да и сам люк на Т-34 очень не удобный. Зачем делать один большой и тяжелый люк на всю башню? Два люка поменьше будут намного удобней и лучше. И в завершении подумайте, как заменить наши прицелы на немецкие, всё же немецкая оптика пока лучше нашей.

-Понятно, сделаю всё что в моих силах, сколько у меня времени?

-Постарайтесь до утра вырезать и снять всё необходимое. Утром мы должны двигаться дальше, а вы сможете выспаться в пути, всё равно поедете в машинах, а не пойдете пешком. Да, я там видел три Т-34, что с ними, они на ходу?

-Да, танки были брошены экипажами, когда в них кончилось топливо. Танки полностью исправны и готовы к движению.

-Отлично, вот на них вы сначала и попробуете все изменения, а потом начнете модернизировать и остальные Т-34.

Интерлюдия

Командующий западным фронтом генерал-полковник Дмитрий Григорьевич Павлов устало массировал глаза, когда раздался стук в дверь, это пришел его начальник штаба Владимир Ефимович Климовских.

-Заходи Владимир Ефимович, что у тебя?

-Да я даже и незнаю, случай больно не ординарный. К Цанаве пришел жаловаться на нашего капитана майор тыловик.

-Штабного?

-Нет.

-Тогда какого это тебя волнует?

-Я говорю, случай больно необычный. Я навел справки про этого капитана и получается очень необычная история. Командир отдельного танкового батальона расквартированного под Бобруйском вначале за несколько дней перед войной отправляет своего начштаба в Бобруйск в городской отдел НКВД. Через них он выясняет о всех радиолюбителях города, после чего через военкомат призывает их в тот же день. Вечером в субботу 21-го весь батальон поднимается по тревоге и уходит вроде как на учения, но идет к складу топлива и боеприпасов под Бобруйском. Примерно в полчетвертого утра он появляется на складе и после отказа начальника склада выдать ему топливо, боеприпасы и дополнительное вооружение просто арестовывает его и начинает грабить склад. Со склада были вывезены большое количество боеприпасов и топлива. Одновременно с этим он направляется в Бобруйск в горвоенкомат и забирает всех собравшихся добровольцев, одновременно прихватив со станции большое количество автомашин и несколько 37 мм зениток, которые ему переставили в кузова захаров. После этого батальон исчезает, а семьи командиров и гражданский персонал срочно отправляется на вокзал и эвакуируется на поезде. После этого его следы вроде как теряются, но потом начинают твориться странные вещи.