Александр Айзенберг – Моя фамилия Павлов (страница 46)

От Полтавы армия Рокоссовского двинулась на Днепр, армия Конева на Киев, а армия Жукова продолжила наступление на Кременчуг. К концу августа, не смотря на сильное сопротивление немцев, пользуясь преимуществом в бронетехнике, наши армии смогли оттеснить немцев за Днепр, также деблокировав Крым, захватив Мариуполь и Мелитополь, и выйдя к Херсону. На этом наступление выдохлось, но и сделано было всё равно не мало. Армия стала на отдых, а мне наконец вернули оба мехкорпуса, которые перед этим забрали для этой операции. Плюсом было то, что полностью поменяли старые танки и самоходки, на новые, а минусом то, что народ банально устал. Это было в самом конце августа, а на начало сентября у меня было запланировано собственное наступление. Хотя у меня и забрали перед этим два мехкорпуса, но пополнение всё это время продолжало прибывать, как и новая техника, хотя конечно в малых количествах, зато хватало старой, которая была вполне качественной и современной. Это против новых немецких Тигров и Пантер она была слабовата, но их основную массу выбили под Харьковом, а против даже модернизированных немецких четвёрок Т-34 и КВ были вполне ничего.

Пользуясь тем, что основные немецкие резервы всё это время шли под Харьков, я, скопив достаточно сил, и получив назад два своих мехкорпуса, ударил из Опочки через Резекне на Ригу, с намереньем захлопнуть в мешке половину немецких сил в Прибалтике. Разумеется, что это не была исключительно моя инициатива. Разрабатывать эту операцию я начал еще весной, правда пока исключительно на карте, но после того, как под Харьковом в танковом сражении мы наголову разгромили немцев, и началась Харьковская операция, я сразу напросился на приём к Василевскому. Прилетев в Москву, отправился в Генштаб, где на встрече с Василевским, показал ему свои наработки. Вскоре к нам присоединился и Шапошников, который так и оставался теперь консультантом, на обсуждение моего плана ушли двое суток, после чего мы втроём отправились на приём к Сталину. Огорчённый тем, что не смотря на общий успех операции «Кутузов», немцы смогли вывести почти все свои войска из образовавшегося котла, Сталин более чем заинтересовался возможностью не только освободить половину Прибалтики, но и поймать в котёл значительные силы немцев. По любому, начало операции «Реванш» было привязано к окончанию операции «Кутузов». Если будет достаточно времени до начала осенней распутицы, то она начнётся в начале осени, если не успеет, то сразу при начале первых заморозков.

7 сентября 1943 года, Западный фронт, Опочка.

При двухстах орудиях на километр фронта о противнике не спрашивают и не докладывают, а только доносят, до какого рубежа дошли наши наступающие части. Эти слова приписывают маршалу Москаленко, в принципе это правильно, вот только вся проблема была в том, что у меня не было такого количества орудий на всём участке фронта, где планировалось наступление. Было меньше, какую-то замену этому могли дать Смерчи, вот только их дальность действия оставляла желать лучшее. С их помощью утром 7 сентября 1943 года был нанесён мощный удар по немецкому переднему краю в районе города Опочка, в течение получаса собранные сюда со всего фронта тяжёлые орудия и реактивные миномёты превращали передний край противника в лунный пейзаж, после чего, не дожидаясь окончания артобстрела вперёд двинулись танки и бронетранспортёры и только когда до немецких позиций, на которых продолжались рваться обычные и реактивные снаряды осталось метром двести, огонь артиллерии прекратился. На передней линии вражеского сопротивления не было от слова совсем, те счастливцы из немецкой пехоты, кто умудрился выжить, были совершенно не в боеспособном состоянии. Захватив первую линию немецкой обороны, из двух траншей, метрах в пятидесяти друг от друга, мои части двинулись дальше. Вторая линия обороны была уже в полукилометре от первой и тут уже были бетонные укрепления. На первой линии просто ни кто не дал бы немцам построить серьёзные укрепления, их просто разнесли бы артиллерией. Вот тут уже пришлось немного задержаться, конечно и здесь поработала наша артиллерия, но вот бетонные доты оказались целыми. Если обычные траншеи были сильно повреждены, то доты уцелели и тут исы принялись с места бить по их амбразурам, пока все они не замолкли и после этого вперёд пошла пехота на бронетранспортёрах. Бронетранспортёры шли вместе с танками, которые мгновенно подавляли любые орудия, а пехота шла уже за бронёй. Не смотря на потери, которые к слову были относительно небольшими, мои части продолжали продвигаться вперёд и в первый день наступления продвинулись на 30 километров вперёд. К середине следующего дня передовые части вышли к небольшому городу Лудза. Продвижение затруднило его расположение, вернее захват города, так как с нашей стороны его прикрывало достаточно большое озеро, поэтому моим частям пришлось обходить его с двух сторон. На захват города была брошена одна дивизия, а остальные войска, обтекая его по сторонам, двинулись дальше на Резекне, который был немного больше Лудза. К вечеру две дивизии остались зачищать Резекне, а остальные войска пошли дальше. Немцы просто не ожидали от нас такого, а потому и войск у них было не очень много, вот только, когда мы подходили к городам, то помогать немцам принимались многие местные жители. Когда об этом сообщили в мой штаб, то я ни сколько не удивился этому, хотя для очень многих моих штабных это стало настоящим потрясением. Я же просто приказал при штурме городов не особо заботиться о местном населении, а тех, кто будет помогать немцам, в плен не брать, а расстреливать на месте.

-Дмитрий Григорьевич, а это не слишком?

Спросил меня мой начальник политотдела. А у меня перед глазами стояли парады прибалтийских эсэсовцев, тех, кто выжил и дожил до наших дней. Теперь они были не преступниками, а народными героями, зато против наших ветеранов новая прибалтийская власть устраивала судебные процессы, а кроме того сносила памятники советским солдатам, которые погибли очищая её от фашистов. А ведь кроме того были и карательные отряды, которые хорошо отличились в зверствах против мирного населения в Белоруссии и на Украине. Да и сейчас, когда началась война, то это так называемое мирное население стреляло в спины нашим бойцам и командирам, а потому у меня не было ни капли жалости к ним.

-Геннадий Петрович, может вы не в курсе, но с самого начала войны прибалты стреляли в спины нашим бойцам и командирам, а кроме того, как только Прибалтика была захвачена противником, то тысячи прибалтов пошли служить немцам. Ладно бы просто в обслугу или нестроевые части, но они организовали собственный легион СС, а кроме того в Белоруссии и на Украине отличились их карательные отряды, где они воевали с мирными жителями. После всего этого у меня нет ни малейшей жалости к ним, а после войны необходимо ликвидировать все эти республики, а население переселить вглубь страны и тщательно следить, что бы оно не собиралось компактными группами, а вместо этих республик сделать одну Прибалтийскую, а населить жителями других регионов СССР.

Моему брехуну нечего было на это ответить. Открыто я конечно это не показывал, но ещё с прошлой жизни недолюбливал этих брехунов, а тут тем более. Власти много, а ответственности считай ни какой, сколько командиров они подвели под цугундер вмешавшись в командование, пока наконец не отменили это дебильное двоевластие. Главное приказ изменял или отменял политрук, а за провал вследствие этого отвечал командир, кретинизм чистой воды. За следующий день мы вышли к Екабпилсу, который находился на берегу Западной Двины. Одновременно выстраивалась новая оборона по обоим сторонам пробитого коридора, причём немалую роль тут отводилась манёвренным группам, которые должны были своевременно ликвидировать любые попытки противника перерезать этот коридор. За два следующих дня, пользуясь отсутствием обороны, мои части, двигаясь по восточному берегу Западной Двины, достигли Риги, где и остановились, охватив её по восточной части в полукольцо. Все присылаемые мне подкрепления шли на усиление пробитого коридора, так как попытки немцев его перерезать не прекращались. Подбить наши новые танки противнику было очень сложно, зато если они останутся без топлива и боеприпасов, то станут лёгкой добычей. Коридор получился шириной километров в 50, это позволяло достаточно безопасно наладить снабжение, но на этом мы не успокоились. Если с наружной стороны коридора строились в спешном порядке укрепления с использованием бронекапониров, то с внутренней немцев потихоньку выдавливали. В общей сложности в кольце оказалось около трёхсот тысяч немцев, то что не удалось Жукову в Харьковской операции, удалось мне. Пока было снабжение отрезанной группировки немцев по морю, но тут активизировался Балтийский флот, в частности подводные лодки и авиация, которые устраивали охоты за немецкими кораблями, которые поставляли припасы в котёл и немцы несли большие потери, а в воздухе подчас завязывались настоящие сражения. Наши бомбардировщики летали под прикрытием истребителей, а немцы сопровождали истребителями корабли, вот и разворачивались настоящие сражения, когда немецкие истребители пытались не дать бомбить свои корабли нашим бомбардировщикам, а наши истребители не дать помешать нашим бомбардировщикам бомбить немецкие корабли. Одновременно с этим начались ожесточённые бои за Ригу, город был большой, зданий много, как и возможностей устроить хорошо защищённые огневые точки в городе. Вот тут и пригодились Костоломы и исы, которые своими крупными калибрами подчас просто разносили дома, в подвалах которых немцы устраивали огневые точки. Бои шли страшные, и тут начало сказываться наше превосходство не только в тактике, но и в вооружении. Про тяжелые самоходки и танки с их крупным калибром, которые зачастую просто разносили здания, в которых засел противник уже сказано, но вот во время обычных зачисток, когда простой пехотный Ваня в составе штурмовых групп очищал здания от противника, наличие у наших бойцов гранат лучшей системы и автоматического оружия играло большую роль. Немецкие толокушки за счёт длинной ручки были более удобны в поле, когда именно из-за их ручки их было удобней кидать и они летели немного дальше, вот только более компактная, мощная и совершенная лимонка была лучше в тесных условиях городского боя, как и компактный и скорострельный ППС. Стандартная тактика городского боя, когда сначала в помещение летит граната, а затем очередь из автомата, позволяла моим бойцам с относительно небольшими потерями хоть и медленно, но верно двигаться вперёд. Скоро началась осенняя распутица, бои в поле потеряли былую напряжённость, за это время коридор расширился в среднем до 100 километров, и на время наше продвижение встало, зато бои в Риге продолжились с прежним упорством. К середине октября вся восточная часть города стала нашей, немцы, при отступлении подорвали все мосты через Западную Двину и мы к сожалению не смогли этому помешать. Пока я остановил наступление в Риге, так как навести переправу под огнём противника, было просто невозможно. Вернее что ни будь может и получилось, вот только наши потери при этом будут просто астрономические, а терять своих людей и технику понапрасну я не хотел. Через месяц ударят морозы, а к середине декабря река должна хорошо замёрзнуть, вот тогда и продолжу наступление, а пока занялся окруженными немцами. Пару недель, пока еще шли дожди, и было относительно тепло, мои части отдыхали и пополнялись, а как только в начале декабря дороги замёрзли, так сразу и продолжилась ликвидация окружённых гитлеровцев и их пособников из местных. При этом я приказал особое внимание уделить этим уродам, даже у мёртвых необходимо было забирать документы, что бы знать, кто это такой, что бы потом высылать их семьи в Сибирь. Я не знал, как изменится история в будущем, но не хотел, что бы в конце века семьи этих поганцев рукоплескали выжившим мразям. Я не спешил, от того, что я доложу об успехе на месяц или два позже мне не критично, зато сберегу своих людей, а подгонять такое к праздничной дате не по мне. Вот так не спеша, я и давил немцев, а их сопротивление постепенно ослабевало, так как заканчивались боеприпасы, а также уничтожалась техника и тяжёлое вооружение. А тут ещё и Ленинградский фронт перешёл в наступление под Нарвой, так что очень скоро к немцам придёт большой и толстый северный лис.