Александр Айзенберг – Моя фамилия Павлов (страница 10)

Услышав, что Сталину всё понравилось и он не сомневается в принятии бронетехники на вооружение, Кулик сразу сдулся, так что комиссия приняла всю технику на вооружение, а я, подойдя к Гинзбургу, лишь сказал:

-Ну вот Семён Александрович, вот и всё, а вы боялись, даже платье не помялось.

-Вы о чём, Дмитрий Григорьевич?

-Да шучу я, говорю, что всё хорошо, технику на вооружение приняли, теперь надо налаживать её производство.

-Наладим, правда пока не знаю где. На Кировском заводе делают тяжёлую бронетехнику, на заводе Ворошилова производят Т-26.

-Давайте в Ленинграде, на заводе номер 174, в Сталинграде и Харькове. БТ и Т-26 устарели, их надо снимать с производства. Вы пока начинайте готовиться, а я пробью этот вопрос наверху.

На этом мы и распрощались, а спустя месяц в Кремле состоялось большое совещание у Сталина, где я и поднял этот вопрос, а кроме того мне удалось совершенно случайно встретиться там с Поликарповым. Ни знатоком, ни фанатом авиации я не был, но вот мой сын другое дело, и именно от него я и узнал кое какие подробности касательно наших истребителей предвоенной поры. Вот используя эти знания, я попытался кое-что посоветовать Поликарпову, раз случайно его встретил на совещании.

-Добрый день Николай Николаевич, найдётся пять минут для меня?

-Товарищ Павлов?

-Да Николай Николаевич, Павлов, Дмитрий Григорьевич.

-Хорошо Дмитрий Григорьевич, что вы хотели?

-Николай Николаевич, вы только не подумайте, что я вас учу, просто после моей командировки в Испанию появились кое какие мысли. Возможно они вас заинтересуют, а мой интерес прост — я хочу иметь надёжный зонтик над своими коробочками во время боя, а вот этот зонтик уже зависит от вас, от тех самолётов, что вы сделаете. Не буду касаться тактики их применения, это не ваша епархия, а вот по самим самолётам есть, что сказать. Я тут краем уха слышал, что вы разрабатываете новый истребитель и у вас проблемы с двигателем. Возможно вам лучше применить мой метод, я сейчас приказал разработать бронетранспортёры на базе наших грузовиков, а как пойдут в серию американские, так сразу кузова переделают под них. К чему это я, на вашем месте я взял бы уже хорошо отработанный двигатель и сделал самолёт на его основе, но с возможностью его модернизации под новый двигатель. Слышал товарищ Яковлев ещё та акула, любая неудача у вас будет ему выгодна, а в самолёте главное двигатель. Сделайте прототип на надёжном двигателе и запустите его в серию, зато потом будет намного легче внедрить его модернизированный вариант. И ещё, в Испании многие лётчики жаловалась, что они весь боекомплект в противника выпустят, а толку мало, а всё потому, что их истребители были вооружены одними шкасами. Особенно это было видно на бомбардировщиках, ругались почём зря и жалели, что нет пушек или хотя бы крупнокалиберных пулемётов. Вы бы сами пообщались с нашими пилотами, что воевали в Испании, думаю они вам много интересного расскажут. И на последок, сейчас новое время и новая тактика и она показывает, что без качественной связи, что лётчики, что танкисты, что пехотинцы и другие рода войск будут проигрывать противнику имеющему связь, поэтому самолёт без рации, это не самолёт.

-Спасибо Дмитрий Григорьевич, я подумаю над вашими словами.

Когда на совещании в Кремле к нему подошел этот танкист, которого он даже не сразу вспомнил, то сначала Поликарпов хотел прервать разговор, но поскольку танкист говорил уважительно и действительно высказал идею, которую стоило обдумать, то он и выслушал его до конца. А его предложение интересное, тем более, что Яковлев действительно своего не упустит. А проблемы с его И-180 были, и именно с двигателем.

И-180, одномоторный истребитель Поликарпова, создавался перед войной, на нём планировали поставить двигатель М-88. Именно на этом самолёте разбился 15 декабря 1938 года Чкалов во время первого испытательного полёта. Кстати с этой катастрофой не всё чисто, 2 декабря на собранной машине было выявлено 190 дефектов. Н. Н. Поликарпов протестовал против ненужной гонки при подготовке И-180 к первому вылету, ввиду чего был отстранён от этих работ.

7 декабря И-180 вывезли на аэродром; 10 декабря В. П. Чкалов произвёл рулёжку самолёта по земле, при которой мотор часто глох; 12 декабря при повторной рулёжке сломалась тяга управления газом мотора.

13 декабря Поликарпов представил программу испытаний И-180: полётное задание предписывало совершить пробный полёт по кругу в течение 10—15 минут без уборки шасси. Впоследствии, после тщательного осмотра всей машины, планировалось осуществить испытательный полёт и 1—2 полёта по 30—60 минут; наконец полёт с убранным шасси до высоты 7 000 метров.

Позже, уже в своём КБ Поликарпов долго прикидывал, чем он может пока заменить двигатель М-88 и в итоге пришел к выводу, что пока лучше всего подойдёт двигатель М-62.

М-62 или АШ-62 авиационный двигатель мощностью в 1000 л/с, позднее устанавливался на самолёты АН-2, производился более 50 лет, серийное производство начато в 1937 году.

Павлов прав, лучше сделать самолёт на нормально работающем двигателе, тем более, что М-88, который изначально планировали поставить всего лишь на 100 л/с мощнее. И с вооружением нужно подумать, может действительно лучше поставить пушки?

Неделю спустя Поликарпов обстоятельно переговорил с несколькими лётчиками, которые воевали в Испании и по достоинству оценил совет Павлова. В итоге вместо четырёх шкасов, которые он планировал поставить, вооружение поменялось на четыре швака, две пушки и два крупнокалиберных пулемёта. Забегая вперёд можно сказать, что в 1941 году двигатель М-62 был заменён на М-82 (АШ-82) мощностью в 1700 л/с. Принятый на вооружение в 1939 году И-180 с двигателем М-62 под названием И-18, имел две пушки и два крупнокалиберных пулемёта при скорости в 580 км/ч и при этом превосходил немецкий мессершмит.

На данный момент на вооружении Германии стоит Эмиль, он имел максимальную скорость в 532 км/ч и вооружен 4-мя пулемётами МГ-17 калибра 7,92 миллиметра. Лишь весной 1941 года в люфтваффе стали поступать Фридрихи, которые имели скорость уже в 600 км/ч и вооружены двумя МГ-17 и одним МГ-151 калибра 15 миллиметров.

Но это ещё только будет, а в ходе заседания наш герой решал совсем другие вопросы и задачи.

-Товарищ Павлов, вы хотите что-то сказать?

-Да.

-Пожалуйста.

-Спасибо. Я хочу поднять вопрос о бронетехнике. У меня несколько тем, первая, это о замене танков. Бои в Испании показали, что наши танки устарели, даже БТ последних модификаций. Исходя из этого, как только я приступил к исполнению своих обязанностей в ГАБТУ, то поставил вопрос о разработке целого ряда различной бронетехники. Если средние и тяжёлые танки еще в процессе разработки, хотя она уже практически завершена, по крайней мере со средними танками, то вот линейки лёгкой бронетехники закончены полностью. Не буду касаться колёсной бронетехники, она начнёт выпускаться на новых заводах, которые мы закупили в Америке, а коснусь лёгких танков. Предлагаю немедленно остановить выпуск Т-26 и БТ всех модификаций, а вместо них начать производство новой гусеничной бронетехники. Также акцентировать внимание на полной взаимозаменяемости деталей и агрегатов. К сожалению выяснилось, что детали различных заводов не подходят друг к другу. Это отдельный разговор и я не хочу сейчас его поднимать тут, но при начале выпуска новой бронетехники необходимо обеспечить полную взаимозаменяемость деталей и агрегатов различных заводов. Кроме того, и это немаловажно, нам нельзя гнаться за количеством в ущерб качеству. Есть и ещё одна немаловажная проблема, которую предпочитают замалчивать, но которая может привести нас к катастрофе. Это проблема запчастей. В погоне за количеством мы упустили выпуск запчастей, и в итоге это привело к тому, что по бумагам у нас одно количество танков, а на деле боеспособных из них, совсем другое. При планировании начальство будет исходить из данных об общем количестве танков, а на деле, готовых к бою, окажется значительно меньше. Это значит, что нам необходимо минимум соблюдать соотношение 1:1,5, то есть к примеру при выпуске 150 танковых комплектов, пускать на производство танков только 100, а 50 комплектов на склад в качестве запчастей и это минимум. Можно конечно выпустить танк и поставить его на прикол, что бы он не изнашивался, вопрос только в одном, как его экипажу получить опыт, если танк стоит для сбережения своего ресурса? Я предлагаю по мере поступления в части новой техники, старую переводить в разряд учебной и именно на ней обучать экипажи в полевых условиях. Все манёвры и учения только на ней, этого хватит для выработки тактики применения танков, а новую технику использовать по минимуму, проводя на ней только боевые стрельбы. Плавно переходя ко второй теме, полностью выработавшие свой ресурс старые танки сначала отправлять на небольшую модернизацию, где с них снимут двигатель и ходовую, а кроме того увеличат бронирование башни и затем этот корпус будет устанавливаться в капонире на линии УР-ов. Таким образом мы получим бронированные огневые точки, а после демонтажа двигателя, вырезать в корме дверь для экипажа. Соединить траншеями такие огневые точки, а еще в тылу устанавливать мобильные генераторы, хотя бы на базе обычных грузовиков и соединить его кабелями с этими точками, для обеспечения их электричеством. Точно также можно их использовать при организации обороны мостов и бродов. Таким образом мы сможем значительно усилить нашу оборону без особых затрат.