Александр Айзенберг – Командир КВ (страница 3)

Старший политрук Кошелев поблагодарил судьбу, что послушался совета старшины Егорова и вёл остаток своего батальона, от которого после нескольких дней интенсивных боёв с противником остался неполный взвод, не по дороге, а вдоль опушки леса. Если бы они шли по дороге, то не успели бы добежать до леса, когда позади появились немцы. По дороге шла достаточно большая колонна противника, пара десятков танков и под сотню грузовиков и бронетранспортёров. С дороги их небольшой отряд было не видно, до них почти километр расстояния и они шли не по полю, а по опушке леса среди деревьев и кустов. Но всё равно Кошелев велел всем спрятаться, как говорится бережёного бог бережёт, лучше затаится, а то вдруг среди немцев кто чересчур глазастый окажется и заметит их.

Вот колонна их обогнала, но далеко уехать не успела. Внезапно спереди раздался орудийный выстрел, и головной танк немцев просто взорвался, а затем загрохотало. Немцы быстро развернувшись в боевой порядок, рванули прямо на неизвестных, открывших по ним орудийный огонь, но далеко проехать не успели. Их танки взрывались один за другим от кинжального огня, и судя по всему, их ответный огонь, а стреляли немцы в ответ очень интенсивно, но вот результат ответный огонь немцев не приносил, так как наши орудия продолжали и дальше стрелять не останавливаясь. Очень скоро немецкие танки закончились и неизвестные бойцы перенесли свой огонь на бронетранспортёры и грузовики противника. Одновременно с этим они уничтожили две батареи немецких противотанковых пушек и после этого повели беглый огонь по немецкой пехоте. Долго смотреть за избиением немцев Кошелев не стал, а лишь углубившись в лес метров на сто, так, на всякий случай, это что бы им ненароком от немцев не прилетело, быстро двинулся в сторону неизвестных артиллеристов. По любому лучше к своим выходить в составе более крупного подразделения, так шансов на успех больше. Вскоре они увидели, кто именно устроил противнику Кузькину мать, это оказались три КВ, теперь ему стало понятно, почему ответный огонь немцев был неэффективен. Он не стал мешать неизвестным танкистам вести бой, и хотя ответный огонь противника прекратился, к танкам он не подходил, пока танкисты не прекратили свой огонь по немцам.

Глава 2

К тому моменту, как мы можно сказать закончили бой, по крайней мере вся техника противника горела, а остатки немецких солдат чесанули в поля, прочь от нас, как чёрт от ладана. Гнаться за ними я не собирался, поскольку так самому можно очень легко превратиться из охотника в дичь. Конечно именно эти солдаты мне навряд ли что либо смогут сделать, даже если у них окажутся противотанковые ружья, то всё равно они для моих КВ будут, что слону дробина, а вот если налетят самолёты, то тогда мне может влететь не по детски. Уж что-что, а точно бомбить с пикирования немцы умеют, а когда ещё им при этом ни кто не будет мешать, то они точно пожгут все мои танки. Собственно говоря, по крайней мере по моему личному мнению, сейчас нам главное выбивать у немцев технику, причём не делая особой разницы между грузовиками и бронетехникой. И ведь вроде бы кажется, что бронетехника должна быть в приоритете, да только без грузовиков в войска не доставишь топливо с боеприпасами и вся совершенно исправная немецкая бронетехника встанет мёртвым грузом, как чемодан без ручки. Без топлива, она сама не уедет, так что или искать бензин, или уничтожать, если есть чем и как. Я уже собрался дать своему взводу команду на отход, когда из леса, вернее из-за деревьев опушки, появился небольшой отряд наших бойцов, вернее он так выглядел. Начитался я книжек про всяких попаданцев и не только, и знал, что немцы активно использовали для диверсий своих солдат в нашей форме, так что расслабляться раньше времени не стал. Приказав держать их на прицеле, сам наполовину высунулся из люка, при этом готовый при малейшей опасности нырнуть внутрь КВ, и громко, стараясь перекричать рёв работающего двигателя, закричал:

— Командир ко мне, остальные на месте, в противном случае открываю огонь на поражение.

Меня услышали, а кроме того при этом и основательно струхнули, но всё равно вперёд двинулась фигура в командирской форме и звездой на рукаве, значит политработник. Выбравшись полностью из танка, я спрыгнув на землю, но при этом готовый при малейшей опасности рухнуть вниз и спрятаться под ним. Своих я предупредил, в случае чего стоять на месте и вести огонь на поражение, после чего встал перед своим КВ. Ко мне подошёл молодой старший политрук и представился:

— Старший политрук Кошелев, с остатками своего батальона выхожу к своим.

— Ваши документы товарищ старший политрук.

Взяв командирскую книжку, сразу проверил скрепку, раскрыв её посередине, как писали в каждой книге, она оказалась ржавой. Да и по самому политруку было видно, что он как минимум пару дней провёл в лесу, а то и поболее. Уже с хорошо заметной щетиной на лице и от самого пахнет потом, порохом и гарью, так что вернув ему документы, представился сам.

— Старший лейтенант Ковалёв, командир взвода тяжёлых танков.

— Я смотрю, хорошо вы товарищ старший лейтенант немцев приголубили.

— Это потому, что они ещё непуганые и я на рожон не попёр, а из засады их оприходовал.

— Можно мне с вами дальше быть? У меня тут от всего батальона всего два с половиной десятка бойцов осталось.

— В принципе я не против, но тут два условия, первое, вы безоговорочно подчиняетесь мне, можете занять должность политрука отряда, а второе, я пока соединятся с нашими основными силами не собираюсь. Гораздо больше пользы я принесу сейчас здесь, громя из засад немецкие колонны и позже склады, а если повезёт, то и аэродромы, когда они перелетят поближе к нам. К тому же хочу из окруженцев и брошенной техники, а её поверьте мне, тут предостаточно, создать отдельный механизированный батальон. Возможностей для этого у меня более чем достаточно, и терять их я не хочу, так как, подходят вам мои условия или нет? Насильно я ни кого к себе не загоняю, но если согласитесь, то будете безоговорочно мне подчиняться, а сейчас пока станет танковым десантом. Основная задача охрана танкового взвода на стоянках и контроль противника после столкновений, это если собираем трофеи.

— А разве это не мародёрство?

— Обирание мёртвых с целью наживы да, а тут, во-первых, мы сами их убили, а во-вторых, брать будем оружие и продовольствие, правда деньги и другие ценности возьмём тоже, но только не для себя, а если надо будет купить что у местного населения для отряда. Немецкие деньги потом кстати сдадим в разведотдел, они нашим разведчикам вполне пригодятся, тех же немцев подкупать.

— Как подкупать?

— Очень просто, они ведь все жуткие индивидуалисты, и если не фанатики, которых думается мне не так много, то все остальные вполне за деньги смогут на что-то закрыть глаза или даже что-то продать, нужное разведчикам.

Ну не говорить же ему, что по воспоминаниям многих фронтовиков, которые воевали в немецком тылу и наших партизан, такое было не редкость, особенно с немецкими тыловиками. Люди везде одинаковы, вон по воспоминаниям одного партизана они подкупили немецкого коменданта за свинью, так что немецкие марки разведчикам очень пригодятся в их нелёгкой работе.

— Хорошо, я согласен.

— Отлично, тогда залезайте на танки и поедем.

— Куда, товарищ старший лейтенант, если не секрет конечно?

— На склады, я там как раз боекомплект себе пополнял, а сейчас мы как раз почти всё расстреляли, так что нужно вновь их пополнить.

Политрук со своими бойцами забрались на наши КВ и мы двинулись назад к складу. Доехали спокойно, благо, что дорога в основном шла через лес, и увидеть нас там было не так легко. Пару раз вдали пролетали немецкие самолёты, но нас к счастью не заметили среди деревьев, и так немцев по дороге не встретили. Часовой нас сразу узнал и уже не пытался остановить, а мы загнав танки под деревья, остановились и заглушили моторы, после чего бойцы политрука спрыгнули с КВ, да и мы вылезли из танков. Я немедленно послал пару бойцов политрука назад, в дозор, дорога тут делала крюк и если идти напрямую через лес, то можно было значительно срезать.

На складе тоже пока к моему удивлению всё было без изменений, и интендант 3-го ранга Силантьев с удивлением смотрел на вернувшиеся танки. Но больше его удивили два с половиной десятка бойцов, которые приехали с нами на наших КВ.

— Старлей, почему назад приехал и кто это с тобой?

— Боекомплект пополнить, товарищ интендант, расстреляли почти всё, но немцев набили не меряно, вон товарищ старший политрук может подтвердить, он всё видел.

— И сколько?

— Много, 21 танк, около четырёх десятков бронетранспортёров и порядка шести десятков грузовиков с двумя батареями противотанковых пушек. Сколько прибили самих немцев не знаю, это считать нужно было, а мы сразу, как бой закончился, отступили. Там мало того, что всё горело, так ещё и новые немцы могли в любой момент появится или их авиация, так что собрать трофеи и всё подробно подсчитать не получилось.

— А вы кто, товарищ старший политрук?

— Старший политрук Кошелев, увидел, как неизвестные уничтожают немецкую колонну, подумал, что там немцев бьёт немаленький отряд, а оказалось, что всего три танка, но хватило и их. Хорошо, что они уехать не успели, вот и влились в отряд товарища старшего лейтенанта.