Александр Айзенберг – Господин штабс-капитан (страница 54)
Глава 21
Глава 21
Не менее успешно дела шли и на севере, там еще в начале зимы фронт передали под командование маршала Конева. После того, как совместно с англичанами войска Конева выбили немцев из Норвегии, остатки немецких частей были вынуждены уйти в Германию через Швецию. После этого по инициативе островитян, была в кратчайшие сроки разработана и осуществлена операция по освобождению Дании. Англичане согнали к Норвегии почти весь свой флот и большое количество транспортов, а также двадцатитысячный экспедиционный корпус из стран британского содружества. В этот корпус вошли солдаты из Австралии, Новой Зеландии и Индии, а в частности сикхи. Разумеется, что основная часть войск была наша, а именно практически вся армия Конева. По всему пути следования этой эскадры, кроме эскортных авианосцев, её охраняла и сухопутная авиация, которую срочно перебросили на отбитые у немцев аэродромы. Самолёты разведчики под прикрытием постоянно менявшихся истребителей, круглосуточно висели в воздухе по пути следования эскадры, выискивая в глубине моря ребят Деница. Немецкие подлодки неоднократно пытались потопить шедшие в составе эскадры, военные транспорты, но это не увенчалось успехом, лишь три транспорта в итоге были повреждены, зато сильно досталось судам сопровождения, которые шли по обоим сторонам этого конвоя, и в случаях атак немецкими подводными лодками, просто закрывали от немецких торпед своими бортами транспорты. Почти полтора десятка тральщиков и эсминцев были потоплены, но все экипажи сумели снять с обречённых кораблей. Хотя сам конвой не останавливался для этого, но хватало мелких судов, которые и снимали экипажи торпедированных судов. Почти неделя непрерывных атак так и не принесла немцам успеха, а потому 2 мая 1942 года началась высадка союзных войск в Скагене, самом северном конце страны. Разумеется Черчилль не смог упустить такой возможности, а потому после того, как корабли нанесли артиллерийский удар по прибрежным укреплениям немцев, первыми на датскую землю высадились австралийцы, а за ними уже новозеландцы и сикхи. Конев тут ни чего сделать не мог, так как все корабли были английскими и именно они определяли порядок высадки войск с кораблей. Впрочем, вскоре, получив хорошие плюхи от колбасников и вдоволь умывшись кровью, англичане всё же уступили честь первыми идти дальше нашим войскам. Учитывая, что вес был ограничен, то тяжёлые КВ взять с собой не получилось, они своим ходом двигались по Норвегии на юг. На корабли погрузили полк Т-34, вот они и давали немцам прикурить. В следствии того, что ведение боевых действий в Дании было маловероятно, немцы особо не замарачивались тут с вооружением. На вооружение немецкий частей тут стояли уже устаревшие орудия, в том числе и 3,7 сантиметровые противотанковые пушки, которые даже в упор не могли подбить наш Т-34. Достаточно легко сбивая противника, наши войска двигались вперёд, но кроме этого участка датского фронта, был и другой. В Скагене высадились не все войска, примерно четверть из них под прикрытием флота двинулась дальше и высадилась в Гиллелайе, на острове Зеландия, на котором собственно говоря и располагается столица Дании Копенгаген. После разгрузки транспортов, они под прикрытием боевых кораблей двинулись дальше через пролив в Балтийское море, где двинулись прямо в Ригу. К их прибытию в город доставили большое количество припасов, в основном топлива и боеприпасов, а также два полка тяжёлых КВ, теперь, после того, как все транспорты были разгружены, можно было спокойно погрузить на них тяжёлую технику.
Немцы в полной мере оценив появившуюся для них угрозу и принялись лихорадочно строить линию обороны под Фленсбургом.
Учитывая, что перешеек тут относительно небольшой, всего где-то километров 60, то нагнав местных жителей и солдат, буквально за неделю, работая днём и ночью, немцы перекопали весь перешеек, построив хорошую полевую оборону в пять линий. Конев тоже не спешил, он не хотел понапрасну терять своих бойцов, а потому немцы и успели построить свою оборону. За месяц боёв Конев как раз подошел к немецкой линии обороны, вот только теперь у него были не только Т-34, но и КВ, а также тяжёлые штурмовые самоходки СУ-152. Правда и противник не спал, сюда были переброшены большие силы, в том числе и танки с тяжёлой артиллерией. Также за несколько недель немцы умудрились построить полсотни артиллерийских дотов, хотя самых простых, одноэтажных и с одним помещением, но всё же против полевой артиллерии и обычных танков они были очень неприятным противником. Вот тут Коневу в самый раз и пригодились штурмовые самоходки, СУ-152, пользуясь своей толстой лобовой бронёй, выезжали на дистанцию прямого выстрела, после чего тяжёлыми фугасными снарядами били по амбразурам. Несмотря на все свои усилия, немцы не смогли продержаться долго, в итоге их линия обороны была прорвана.
У меня в это время были свои проблемы, освободив Украину, мои части вошли на территорию Польши и вот тут возникли проблемы, и имя им были — поляки. Надо ли говорить о любви поляков к нам, за то, что мы не давали им пановать, не хотели становиться их рабами, а кроме того из-за их собственного гонора ещё и разделили в итоге Польшу, то любви к нам они вовсе не испытывали. И плевать им было, что и они и русские, славяне, вот и получалось, что вроде как мы освобождаем их страну от немцев, а считай половина населения абсолютно не видит между нами и немцами разницы. Так бы и бог с ними, но ведь боевики Армии Крайовой воевали как с немцами, так и с нами. Вот и приходилось держать нам ухо востро, мало было нам украинских националистов, так теперь считай ещё и польские добавились. Весь польский корпус, что был сформирован из пленных поляков дали моей армии, я хоть считай и сам поляк, вернее мой донор, но получив полный доступ к его памяти, я понял, что и сам Святослав Разумовский не любил поляков за их чванство и кичливость. Правда тут был и плюс, местное население, когда узнавало, что среди русских есть и польские части, начинало лучше относится и к нам. Я кстати поляков у себя не притеснял, да и они, узнав, что командующий фронтом и сам этнический поляк, как-то более покладисто относились к моему командованию. Всем польским частям в усиление были приданы танки и тяжёлая артиллерия, так что они в случае необходимости оперативно получали огневую поддержку. Достаточно быстро мои армии двигались вперёд, так что вскоре перед нами замаячила Варшава. В моей истории было Варшавское восстание организованное польским правительством в изгнании, так и тут, когда мы двинулись по Польше, то разведка доложила о шевелении в Варшаве, причём докладывали не мне, а в ставку, вот там и решили опередить лондонских поляков, так что 3 марта 1942 года в Варшаве полыхнуло. Бойцы Армии Людовой, заранее сосредоточившиеся в городе и доставившие туда оружие и боеприпасы, в том числе и в Варшавское гетто.
Разумеется, что боевиков Армии Крайовой в известность не ставили, правда те и сами видели, что в городе что-то готовится, и догадаться, что именно было не трудно, но вот когда и какими силами они не знали, а потому и сами ускорились, но всё же опоздали. Они правда, когда полыхнуло, в стороне не остались и тоже присоединились к восстанию, но вот от руководства восстанием их отодвинули. Ночью 2 марта 1942 года, по всему городу стали расходится вооружённые отряды, которые блокировали места расположения немецких частей и утром, в 5 часов, когда немцы ещё спали, все места расположения немецких солдат были атакованы. Одновременно с этим была захвачена городская радиостанция, и в 6 часов утра радио Варшава объявило на весь мир о начале восстания. Бои с немецким гарнизоном шли сильные, всё же по причине приближения фронта, немецких войск в городе было много, но бойцы Армии Людовой и присоединившиеся к ним евреи из гетто, а также многочисленные примкнувшие к ним горожане смогли заблокировать немцев в местах их расположения. Причём варшавянам пришлось ещё держать и внешний фронт, так как немцы отреагировали мгновенно и к Варшаве со всех сторон двинулись немецкие части, так что окраины города мгновенно превратились в зону ожесточённых боёв. Зная, что немцы сразу бросят в город подкрепления, штаб восстания с первых часов принялся организовывать там оборону. Улицы перекрывались баррикадами, а дома превращались в огневые точки.
Мы находились примерно в полутора — двух сотнях километров от Варшавы, но к этим событиям оказались готовы, так что основной удар моих частей и был на Варшаву. Стальной клин тяжёлых танков почти без сопротивления проламывал немецкую оборону. Сначала по немцам наносился удар катюшами, которых в армии было достаточно, а потом на ошеломлённого им противника накатывала волна КВ, которые и подавляли все точки сопротивления, а уже за ними пехота на бронетранспортёрах проводила окончательную зачистку. Хотя к этому времени немецкие войска стали пополнятся новыми длинноствольными противотанковыми пушками калибра 5 сантиметров, а также полевыми 7,5 сантиметра орудиями, тоже кстати длинноствольными, но и они не особо успешно справлялись с бронёй КВ, особенно на расстоянии, хотя конечно наши потери в танках значительно выросли. Но тем не менее остановить нас немцы не могли, да и новых орудий было не так много, так что к 10 июля мы вышли к окраинам Варшавы, в которой в данное время шли страшные бои. В самом городе к этому времени немецкие части были почти полностью уничтожены, а вот на его окраинах немцы пытались изо всех своих сил сломить оборону горожан. При этом Варшаву нещадно бомбили и обстреливали из тяжёлой артиллерии. Если немецкие бомбардировщики ещё как то удавалось отгонять нашей авиации, то вот помочь с артобстрелом мы не могли.