Александр Айзенберг – Боец Арнаутов (страница 36)
— Спасибо вам, хоть и говорят, что незаменимых людей не бывает, но без него нам станет гораздо сложней, а на фоне наших наград ему может стать обидно, а так обрадуем его.
— С этим разобрались, теперь по вашему составу, принято решение превратить вашу бригаду в механизированную дивизию, принято лично товарищем Сталиным, личного состава и вооружения не то что хватает, а даже слишком много, в частности по артиллерии, а потому один полк противотанковых орудий и два полка дивизионных, передадите в распоряжение фронта. Полк гаубиц так и быть оставлю вам и сама дивизия будет находится непосредственно в подчинении штаба фронта, будете резервом, но сами должны понимать, в случае вражеских прорывов будем посылать именно вас. Через несколько дней прибудет знамя дивизии, и будете вы теперь 1-ой гвардейской Киевской механизированной дивизией. Не подведите нас, вы очень хорошо начали, и хотя свой первый полк вы потеряли, зато смогли вместо него создать бригаду и хорошо отметься, так, что немцы понесли такие потери, что и армии было не стыдно. Всё, новые документы получите в строевом отделе, дивизию передислоцировать в окрестности Киева и ждать знамени дивизии, а также знамёна полков, можете идти.
Пока начальство решало свои дела в штабе фронта, на улице, где они оставили свои машины, разгорался скандал. Хорьх Рудакова слишком бросался в глаза, вот до него и докопался один штабной генерал.
— Чья машина⁈ — Спросил он у водителя, который вместе с другими водителями курил у машины.
— Полковника Рудакова товарищ генерал-майор.
— Это ещё кто такой⁈ Ваш полковник что, совсем оборзел, на такой машине ездить! Не по чину ему! Машину я забираю, а ваш полковник пускай на простой эмке ездит!
Прошедшие за эти несколько недель сквозь огонь и воду бойцы почувствовали свою силу, да и командир, который многих из них спас и не гнал их на убой, заслуженно пользовался любовью и уважением бойцов, да и успехи под его командованием тоже немало значили, а тут какой-то тыловой генерал захотел в наглую отобрать машину командира.
— Не выйдет товарищ генерал-полковник.
— Что?!. — В возмущении заревел генерал.
— Тут такое дело, эту машину командиру лично ребята Арнаутова у немецкого командующего забрали, отберёте машину, они обидятся, а обычно их обиды заканчиваются смертельными случаями. Они уже сами со счёта сбились сколько немцев самолично под нож пустили и чужое начальство им не указ, так что не будите лихо пока оно тихо. Вы в любом случае на этой машине ездить не будете, она или исчезнет, или сгорит.
Генерал уже собирался приказать арестовать наглого бойца, как тут послышалось: — Томилин, что тут происходит?
Водитель увидев командира, вначале завис на несколько секунд, а затем придя в себя радостно произнёс.
— Поздравляю товарищ генерал-майор с новым званием, а так вашу машину хотят отобрать, вот я поясняю, что ни чем хорошим это не закончится. Как вы думаете, что будет, когда о этом узнает Арнаутов и его душегубы?
— Огорчатся, а затем даже я не знаю, чем всё окончится, но явно вам товарищ генерал-майор это совсем не понравится.
Это Рудаков сказал уже красному от ярости генералу.
— А вы кто такой⁈
Незнакомый генерал явно нарывался на конфликт.
— Генерал-майор Рудаков, командир 1-ой гвардейской Киевской механизированной дивизии.
— Нет такой дивизии!
— Есть! По личному решению товарища Сталина моя бригада развёртывается в гвардейскую дивизию, а мне присвоили звание генерал-майора и удостоили званием Героя Советского Союза. Если не верите, то можете уточнить лично у командующего фронтом, я со своим комиссаром только от него. Надеюсь конфликт исчерпан?
Генерал услышав про личное распоряжение товарища Сталина сразу сдулся, одно дело наехать на какого-то полковника, и другое уже на генерал-майора, да ещё Героя Советского Союза и про которого знает лично товарищ Сталин. Ильичёв стоял рядом и пока не вмешивался, они только вышли из строевого отдела и направились к своим машинам, как тут оказался такой цирк. В строевом отделе им быстро сделали новые документы, а зато дали новые знаки различия, если ему просто добавили в петлицы по шпале, то Рудакову пришлось перешивать петлицы. Даже фотографии для удостоверения личности сделали моментально, как раз пока они поели в столовой штаба, фотографии и документы были готовы. Приказав возвращатся в часть, Рудаков сел в Хорьх, а когда они тронулись, спросил у водителя.
— Томилин, ты что такого этому генералу наговорил, что он такой злой был?
— Да так, немного краски сгустил, а то этот генерал вашу машину отобрать хотел, заявил, что какому-то полковнику она не по чину, вот и решил его немного припугнуть. Хотя знаете, если бы он действительно машину отобрал, то думаю Арнаутов со своими ребятами ему такое не спустил бы. Вы его знаете, для него это было бы как личное оскорбление, и в лучшем случае эта машина быстро сгорела бы, а в худшем могла сгореть вместе с этим генералом.
— Вполне возможно, но к счастью всё обошлось.
— Думаете товарищ генерал тот штабной всё просто так спустит?
— При случае постарается нагадить, но на прямую у него кишка тонка, понял уже что фронтовики его самого если что прибьют. Спишут на немецких диверсантов и всего делов.
— Товарищ генерал, я тут думаю может нам машину в камуфляж перекрасить и сама менее заметной станет. Хоть и чёрная, а всё же достаточно заметная и таким гусям меньше глаза мозолить будет.
— Перекрасим, сейчас передислоцируемся к Киеву, вот и займёшься этим. Нам всё равно всю трофейную технику перекрашивать, а то свои могут по ошибке сжечь.
Обратная дорога тоже прошла хорошо, правда появилась пара немецких истребителей. Но когда при попытке штурмовки их встретил пулемётный огонь, они быстро свалили. По немецким самолётам кроме самих зениток. Били пулемёты и бронетранспортёра с бронемашинами, для таких случаев на них специально ставили ленты с трассирующими патронами, и когда с земли к самолётам потянулись с полдесятка огненных трасс, те сразу отвернули и улетели искать более подходящую добычу. Приехав уже в дивизию, Рудаков отдал приказ готовиться к передислокации, хотя и готовиться было особо нечего. Как раз наступило время обеда, после него до вечера приказали спать, а незадолго до темноты стали снимать палатки. Тут как раз и авиации противника можно не боятся, и лишний раз перед разведкой немцев светится не будут, так что с первыми сумерками дивизия тронулась в путь. Новым местом размещения был выбран лес километрах в пяти от Киева, благо, что палатки в дивизии были, а на улице было начало сентября, так что спать в них было не холодно, а долго на одном месте они не задержатся, Рудаков просто чувствовал это. Утром в лесу уже был разбит палаточный городок, а над открытыми местами натянуты маскировочные сети. Отправив в штаб фронта нарочного с донесением о прибытии, Рудаков занялся хозяйственными делами. Размещением личного состава занялись начальник штаба и зампотыла, а Рудаков пошёл контролировать процесс перекраски техники. На складах они много чего себе набрали, в том числе и краску, вот сейчас всю трофейную технику и перекрашивали. Достав толстый картон, из него вырезали лекала и накладывая их на технику, красили, благо погода это позволяла, было тепло и сухо. В полдень к ним приехала машина с майором Добровым, так что позвав в свою палатку весь начальственный состав и Арнаутова, Рудаков сначала представил им майора Доброва, а затем зачитал приказ о присвоении старшему сержанту Арнаутову звания лейтенанта, после чего обрадовал его, что он становится заместителем майора Доброва. Говорить ещё и про представление его на Героя Советского Союза не стал, всё же решать это будут в Москве, и если там завернут, то Арнаутову будет обидно.
Глава 15
Глава 15
За хозяйственными делами прошли четыре дня, за это время бойцы перекрасили в наш камуфляжный цвет всю трофейную технику, для ускорения процесса и однообразия, они сделали из картона трафареты, которые и накладывали на технику, а затем по ним уже и красили. Процесс покраски ускорил и тот факт, что вся техника была одинаковой, после того, как мы набрали достаточное количество грузовиков, при захвате новых стали старые и редкие менять, так достаточно быстро мы и пришли к однообразию, что сейчас позволило сэкономить на трафаретах. На дверях грузовиков и бортах бронетранспортёров и танков нарисовали достаточно большие красные звёзды в окаймлении белой полосы, так что это сразу бросалось в глаза. Конечно это сильно снижало маскировочный эффект, зато значительно снижало риск дружеского огня, что было гораздо важней. Теперь, когда мы вышли к своим, нам не придётся маскироваться под немецкую колонну, зато своим сразу будет видно, что мы не противник. На пятый день Рудаков с Ильичёвым снова поехал в штаб фронта, пришли знамёна дивизии и полков и когда Рудаков приехал в штаб фронта, то у него состоялся один очень интересный разговор с начальником снабжения фронта. Рудаков как раз зашёл в штаб фронта, когда его перехватил арминтендант, и отведя в сторонку, завёл с ним интересный разговор.
Рудаков поняв, что арминтендант хочет переговорить с ним с глазу на глаз, отослал Ильичёва в приёмную к Кирпоносу, всё равно они прибыли значительно раньше назначенного им времени. С учётом господства в воздухе немецкой авиации, и других возможных форс-мажоров он предпочёл выехать значительно раньше, что бы иметь достаточный запас времени.