Александр Айзенберг – Боец Арнаутов (страница 30)

Рота старшего лейтенанта Рябова без проблем отъехав примерно на сотню километров от лагеря, нашла удобный участок для засады. Десяток лучших стрелков, с трассирующими патронами, засели на участке леса длинной метров в двести, рядом с дорогой. Сама рота расположилась примерно в километре от места засады, но не просто так, а также организовав засаду на небольшой полянке, это если разозлённые немцы бросятся в погоню за стрелками. Дождавшись появления колонны противника двигавшейся в сторону фронта, бойцы открыли огонь по бензобакам грузовиков. Один за другим грузовики стали загораться, а из их кузовов посыпались немецкие солдаты. Немцы сразу стали открывать ответный огонь на подавление, но десятка три грузовиков уже во всю пылали, а пара десятков немцев получила ожоги. Поскольку задачи стоять насмерть у бойцов не было, то они прекратив стрельбу, отползли немного назад и затем побежали к своей роте. Обозлённые нападением гитлеровцы организовали преследование, пара взводов немцев бросилась в погоню, благо, что им, хоть и плохо, но удавалось увидеть убегавших бойцов, так что они не прекращали погони. Бойцы едва успели перебежать поляну и скрыться в лесу, как на неё выскочили немцы. Подпустив их метров на 50, старший лейтенант Рябов приказал открыть огонь. Почти два десятка ручных и станковых пулемётов, бивших в упор, в течение считанных секунд положили всех преследовавших его бойцов немцев. Километр не такое большое расстояние, даже в лесу, так что немцы на дороге отчётливо услышали звуки боя, после чего командир немецкого батальона, который и двигался на этих машинах к фронту, приказал уже всему своему батальону выдвинуться на звук боя. Когда он достиг небольшой лесной поляны, то увидел только трупы своих солдат, а когда их стали хоронить, то при попытке забрать одно из тел, прогремел мощный взрыв, убивший и ранивший ещё с полтора десятков его солдат. Ругаясь, как пьяный боцман, и проклиная коварство русских, командир немецкого батальона приказал все оставшиеся тела сначала оттаскивать с помощью верёвки, что значительно увеличило время погребения его погибших солдат. В результате сроки переброски его батальона были полностью сорваны, а он сам понёс значительные потери.

Аналогичным образом действовали и другие роты, так что буквально за несколько дней почти всё снабжение на достаточно большом участке фронта оказалось почти полностью парализовано, а ведь кроме этого были подорваны ещё шесть железнодорожных мостов, и уничтожен десяток различных складов. Всё это заставило немецкое командование ещё больше увеличить силы, посланные на обнаружение и уничтожение русских, орудовавших в их тылах. Свою роль сыграли и миномёты, с их помощью были уничтожены ещё шесть десятков немецких самолётов на двух аэродромах. Хотя лётчики и обслуживающий персонал понесли не очень большие потери от этих обстрелов, но вот самолётам и другой технике хорошо досталось, а кроме того на этих аэродромах были уничтожены запасы бомб и топлива, что ещё больше, хоть и на время, снизило немецкую активность в воздухе. А в общем результате немецкое командование было вынуждено остановить на этом участке фронта своё наступление. Взбешённый до крайности такими известиями командующий группой армий «Юг», генерал-полковник фон Рундштедт, приказал даже снять часть войск с передовой, так как наступление всё равно пришлось прекратить из-за остановки подвоза к передовым частям топлива и боеприпасов. Приказ был однозначен, пройтись частым гребнем, но найти и уничтожить наглых русских, что стали разбойничать в немецком тылу, почти полностью нарушив всю логистику. Правда тут была одна проблема, леса, их было много, а многие были ещё и достаточно большими, и мало того, что там можно было укрыть целую армию, так ещё они сильно ограничивали возможность применения техники. Да и авиация тут могла помочь мало, так как лётчикам было мало что видно из-за деревьев.

Штаб Юго-Западного фронта.

В штабе Юго-Западного фронта сразу заметили и остановку немецкого наступления и снижение активности на участке фронта почти в четыре сотни километров. Кроме того, несколько снизилась и активность противника в воздухе, а авиаразведка, которая всё же проводилась, хотя и с большим трудом и опасностью, зафиксировала уничтоженные колонны противника на дорогах. Если учесть, что кроме отряда полковника Рудакова, других крупных и организованных частей Красной армии, к тому же целенаправленно бивших по тыловым коммуникациям противника не было, то автор творящихся в немецком тылу безобразий был ясен. Главной проблемой было полное отсутствие связи с отрядом полковника Рудакова, а посланные в немецкий тыл разведгруппы или погибали, или не могли найти отряд. Все прекрасно понимали, что шанс найти отряд невелик, он ведь не стоял на месте, а постоянно передвигался, и хотя в штабе знали, что зачастую он просто маскировался под немецкие колонны, но ведь не будешь спрашивать у каждой немецкой колонны, а вы случайно не отряд полковника Рудакова. Вполне возможно, что разведчики уже встречались с ними, когда подразделения отряда просто проезжали мимо них. Кстати, несколько групп взяли себе на вооружение тактику отряда, они изначально были одеты в немецкую форму и вооружены немецким оружием, а перейдя линию фронта, захватили немецкий транспорт. Таким образом они смогли быстро перемещаться, но встретится с полковником Рудаковым так и не смогли, зато полученная передышка позволила войскам лучше укрепиться на занимаемых рубежах и подтянуть резервы.

То, что немцы активно зашевелились, стало видно буквально через несколько дней, на дорогах появились многочисленные посты, да и колонны с солдатами стали двигаться не только в сторону фронта, но и обратно. Только это им не особо помогало, если патрули уничтожались вообще на раз, а что могли сделать один — два десятка солдат против полноценной роты, то небольшие отряды уничтожали из засад, а более крупные хорошо трепали. Изначально засады хорошо подготавливались, сразу по двум вариантам. Если разведка докладывала о достаточно небольшой группе противника, то в засаде на дороге участвовала вся рота, и немцев уничтожали полностью. Если подразделение противника было большим, то у дороги оставляли группу стрелков с зажигательными и трассирующими патронами, которые открывали огонь по бензобакам машин и канистрам с топливом на танках и бронетранспортёрах. После обстрела, группа стрелков уводила за собой погоню к месту засады в лесу, где в подходящем месте немцы попадали в огненный мешок. Немцы урок усвоили очень быстро, патрули на дорогах исчезли, не захотели попусту терять людей и технику, которую бойцы прихватывали с собой, так что очень скоро в каждом отряде появилось по несколько бронетранспортёров, в некоторых до десятка. Преследовать наших бойцов тоже стали только большими силами и не все вместе, а рассредоточившись по лесу, но всё равно несли большие потери, хотя и у нас без потерь не обошлось. Также прекратились колонны наших пленных, но тут сыграла свою роль и то обстоятельство, что немецкое наступление остановилось. Тем не менее за счёт окруженцев и ещё одного лагеря военнопленных, Рудаков довёл состав своего отряда до бригады, хотя вместе со всеми средствами усиления уже вполне тянул на механизированную дивизию. У него получилось два полнокровных пехотных полка, причём один из них полностью вооружили трофейными бронетранспортёрами, танковый батальон, усиленная рота бронеавтомобилей, пять артиллерийских полков, из которых два противотанковых и три полка дивизионных орудий калибра 76 миллиметров, плюс миномётный полк тяжёлых миномётов. И это не говоря о батальонных миномётах, которые были приданы в прямое усиление пехоте.

Через неделю все отряды вернулись в расположение и хотя с потерями, зато не с пустыми руками, в итоге они притащили ещё под сотню трофейных бронетранспортёров, что позволило начать вооружать ими второй полк. Также привезли и нашу форму, паре отрядов попались наши склады, вот они и набрали её про запас, благо, что тащить её надо было не на своём горбу. Новая форма как раз пришлась в пору, так как надо было обмундировать пополнение, а запасы подходили к концу. Также с собой привезли и запас топлива, которое захватили у немцев, а кроме того продовольствие. Построив всю бригаду, Рудаков похвалил их за успехи, он уже со своим штабом подсчитал всё, что за эту неделю смогли сделать отряды и остался очень доволен этим результатом. Вот это он и озвучил бойцам, что за неделю они в общей сложности уничтожили около дивизии противника, почти четыре сотни грузовиков, захватили сотню бронетранспортёров и пять десятков мотоциклов. Потери всех отрядов за это время составили 164 человека, что просто несопоставимо с тем уроном, который они сами нанесли немцам. После этого, подполковник Рудаков скомандовал выступать, стоять долго на одном месте он не хотел. Разведка тоже не била баклуши, под видом немецких патрулей, она очень хорошо изучила достаточно большой участок территории, и теперь Рудаков знал места, хорошо подходившие под засады. Теперь, когда под его рукой появились достаточно большие силы, он решил не размениваться по мелочам, тщательно продумав и проверив пути отступления, он взялся за уничтожение крупных подразделений противника. Первой ему на зуб попался 66 пехотный полк 13 танковой дивизии 1 танковой группы. Этот полк немцы бросили на прочёсывание местности, вот Рудаков и подловил его на марше. Сначала вся артиллерия бригады открыла по нему огонь, уничтожая грузовики и бронетранспортёры с пехотой, а также приданную полку артиллерию, которую буксировали грузовики. Минут через пятнадцать, когда абсолютно вся техника противника вовсю полыхала на дороге, вперёд двинулись танки вместе с бронеавтомобилями и трофейными бронетранспортёрами. Они огнём своих пулемётов и орудий, подавляли очаги сопротивления, а пехота, которая шла за ними, принялась добивать выживших немецких солдат. В итоге через час 66 пехотный полк был уничтожен полностью, а на дороге остались лишь трупы немецких солдат и горящая техника. Рудаков, собрав бригаду, немедленно двинулся прочь, причём лесами, так что когда через пару часов тут показалось новое немецкое подразделение, то кроме трупов своих камрадов они не обнаружили тут ни чего. За остаток дня бригада удалилась на 60 километров от места боя к следующей точке засады, где на следующий день всё повторила, поймав в ловушку ещё один немецкий полк. За неделю таким образом бригада Рудакова уничтожила ещё три полка, после чего пришлось забравшись в чащу довольно большого лесного массива и на время затаится. Причин такого решения было две, во-первых, заканчивались боеприпасы, в основном к артиллерии и миномётам, а во-вторых, техника требовала качественного обслуживания, в основном танки, которые стали от интенсивного использования ломаться. Кроме того немцы, осатаневшие от чудовищных потерь в собственном тылу, вовсю рыли носом в поисках бригады. Бойцы, после всего сделанного, были на максимуме боевого духа, после горечи поражений, они увидели, что противника можно бить, и это делают не мифические богатыри, а они сами, и всё, что для этого нужно, лишь грамотное командование.