Александр Айзенберг – Боец Арнаутов (страница 23)
— Думаешь все немцы побегут к МТС?
— Даже если и не все, то увидев, что стало в итоге с их камрадами, выжившие забьются по щелям и не станут нам мешать. Нам же надо не всех немцев перебить, а технику добыть, вот мы её и добудем, а от наших пленных узнаем о её состоянии.
— А что, вполне рабочий план, хорошо, дам тебе в помощь роту капитана Борисенко, завтра и отправитесь, свободен.
Я вышел от начальства и пошел к себе, а Рудаков вызвал к себе командира первой роты капитана Борисенко. План Арнаутова ему понравился, просто и результативно, и немцы действительно все рванут спросонья на стрельбу под своим боком. Вскоре пришёл капитан Борисенко, а когда выслушал приказ, то скривился, как будто лимон проглотил. Ему явно не понравилось пусть и временно, но попасть под командование своего бывшего бойца. Борисенко всё не мог простить Арнаутову факта неподчинения, а больше всего его раздражал тот факт, что Арнаутов тогда оказался полностью прав. Ну не любил Борисенко признавать свои ошибки, такой он был человек, а сейчас Арнаутова не прижать и хоть он из простого бойца стал старшим сержантом, но служил не под его командованием, а лично под командованием сначала батальонного комиссара Ильичёва, а теперь подполковника Рудакова и делал то, что по мнению Борисенко было невозможно. Он чувствовал, что Арнаутов, только призванный в армию, тем не менее более искусен в военном деле, чем он, кадровый командир уже не один год отслуживший и это его очень сильно раздражало, но ни чего поделать с этим капитан Борисенко не мог.
Следующим утром, взяв с собой также всех танкистов и три десятка водителей, погрузили их в немецкие грузовики, и выдвинулись к цели, причём прихватили с собой на всякий случай и бронеавтомобиль. Ехали также лесами и ни кого по дороге не встретив, встали на том же месте, где оставили свою технику позавчера. Затем вместе с капитаном Борисенко двинулись на опушку леса, что бы и он лично увидел, где нам ночью работать. Я видел, что ему очень неприятно пусть и временно, но быть под моим началом, а потому и общался с ним уважительно. Только полный дурак пользуясь моментом начнёт самоутверждаться, унижая другого. Борисенко и так не любит меня после всего происшедшего, так зачем мне на ровном месте ещё больше накалять обстановку, я даже в операции не стану ему приказывать, обозначу сейчас задачу и всё, а дальше Борисенко пусть командует сам. вот и сейчас, сидя рядом, как два дятла на ветке большого дерева и разглядывая МТС и деревню, я заговорил с Борисенко.
— Товарищ капитан, смотрите, от МТС до деревне около полукилометра, делим вашу роту пополам и одна половина ночью незаметно входит в деревню и занимает места с её края, при этом не забывая про свои тылы, а то вдруг не все немцы сразу побегут к МТС, когда начнётся стрельба, а вторая половина роты заляжет перед МТС и таким образом немцы, когда выбегут из деревни, окажутся между двух огней. Смогут ваши бойцы тихо снять часовых в деревне?
— Смогут.
Нехотя Борисенко ответил Арнаутову, хотя предложенный план предстоящей операции ему понравился, а также то, что Арнаутов не стал влезать в командование ротой, просто обозначив ему, что и как надо делать. Борисенко сильно опасался, что пользуясь моментом, Арнаутов постарается отыграться на нём, унизив его ещё раз и тем самым снов уронив его авторитет среди бойцов. Но тот неожиданно не стал ни поминать прошлый случай, ни сейчас, когда он временно попал под его подчинение, строить из себя большого начальника. Предложенный план Борисенко понравился, тут и потери не должны были случиться, разве что случайные, и задание должно было получиться.
Спустившись с дерева и вернувшись к своим бойцам, я дал команду всем отдыхать, так как ночь нам предстояла бессонная, и сам лёг поспать, пока есть такая возможность.
Вопреки мнению, что в бой надо идти на голодный желудок, мы поели, основательно так поужинали, и выдвинулись к деревне. На опушке леса остановились, хотя уже стемнело, но немцы пока ещё не спали, так что стали ждать полночи, и уже в первом часу ночи двинулись. Рота капитана Борисенко разделилась, одна половина шла вместе с моими людьми к МТС, а вторая двинулась в деревню. В полпервого, когда они сняли часовых в деревне, мигнули нам с окраины фонариком и уже мои бойцы перестреляли четверых часовых, что были на МТС. Разумеется в деревне среди немцев начался переполох, те наскоро одевшись рванули к МТС, и им в этом не мешали, к сожалению достаточно компактно немцы не бежали, причём. Когда первые из них только подбегали к МТС, последние засони только достигли окраины деревни, а потому бой получился не совсем тот, который мы хотели. Как только первые немцы стали подбегать к МТС, я приказал запустить в небо сразу пяток трофейных осветительных ракет и те очень хорошо осветили нам всё вокруг. Сразу же заработали пулемёты, и немцы стали валится на землю, к сожалению не все убитые и раненые, вояки они, что не говори, а опытные и умелые. Думал я не собирать их всех вместе, а валить как только они из домов начнут выбегать, но тут была очень большая опасность, что они сразу поймут в чём дело и засядут по домам, а оттуда их выковорить будет гораздо сложней. Оставив большую часть роты караулить немцев на поле, я со своими бойцами быстро прошерстил МТС, кроме четверых часовых там немцев не оказалось, так что освободив наших пленных, сразу узнал у них, какая техника в порядке и прибывшие с нами экипажи стали быстро загружать в неё боеприпасы. Во избежание инцидентов, вся техника была без боекомплекта, который хранился отдельно и вот сейчас экипажи и приданные им в помощь бойцы загружали снаряды и патроны в танки и бронеавтомобили. Всего на МТС оказалось в исправном состоянии 7 пушечных БА-10, 4 пулемётных БА-20, 8 танков БТ, из них 5 БТ-7 и 3 БТ-5, а также 5 танков Т-26, ни КВ ни Т-34 к моему сожалению тут не оказалось. Впрочем для немцев и этого было за глаза. Так как ни каких противотанковых средств у них с собой не было. За полчаса загрузив во всю технику боекомплект, бойцы выехали из МТС и принялись раскатывать по полю среди немцев, давя их. В темноте, не смотря на горящие фары и периодически запускаемые в небо осветительные ракеты, трудно было определить, кто из лежащих на земле мёртв, а кто только прикидывается. Вот танки и стали кататься по полю, давя всех подряд, многие немцы не выдерживали и вскакивали, после чего по ним открывали огонь. Через минут двадцать таких покатушек приказал заканчивать, может кто чудом и уцелел, но пока мы тут, будет усилено изображать из себя совсем мёртвого, а у меня не было цели всех немцев перевести из живого состояния в мёртвое. Главное было добыть бронетехнику, а остальное не важно. Кроме этих машин. Переговорив с пленными, прихватили с собой на буксире ещё три бронеавтомобиля, которые они могли позже починить, а кроме того пять немецких троек, две самоходки Штуг и полтора десятка немецких бронетранспортёров, из которых два оказались с зенитками, а один, укороченный, с 37 миллиметровой пушкой. Как говорится, к чему добру пропадать, к тому же их наличие в нашей колонне еще больше повысит видимость, что это немцы с советской трофейной техникой. Прихватив с собой все боеприпасы, две немецкие ремлетучки, танковый тягач с полуприцепом, запасы топлива и кое что из запчастей. Всё остальное уничтожили и уже под утро двинулись к себе, кстати экипажей для бронетехники хватило впритык, зато теперь у нас есть две бронероты, танковая и на бронеавтомобилях.
Возвращение к себе вышло можно сказать триумфальным, считай четыре с половиной десятка единиц бронетехники, считай полноценный батальон. Докладывая начальству. Не стал умалять заслуг капитана Борисенко, с меня не убудет, а тот меньше злиться на меня будет, всё меньше геморроя в будущем. А подполковник Рудаков не мог нарадоваться, после того разговора с Ильичёвым. Он загорелся идеей выйти к своим с полноценным механизированным полком. Его полк погиб и восстановлению не подлежал, так как знамя полка было утеряно после того, как немцы захватили его штаб, так что если он выйдет с вновь сформированным полком, то тот просто получит новое наименование и всё, зато это полностью снимет с него все возможные обвинения. Теперь осталось подумать, как побыстрей довести численность своего отряда до полка и в этом ему поможет Арнаутов, тот похоже отлично в этом разбирается, пока по крайней мере все его советы были в точку.
После того, как сдал технику начальству, пошёл отдыхать, хоть и не устал, но всё равно, ПОЛОЖЕНО! Но долго отдыхать мне не дали, вызвали к Рудакову. Я шёл и гадал, какого лешего я внезапно понадобился начальству, вроде всё что надо сделал, косяков за мной нет, Борисенко тоже по идее не должен был иметь на меня зуба за последнюю операцию, я ему там просто обозначил круг задач и не вмешивался больше. Вот так шёл и гадал, только не долго. В штабной палатке кроме подполковника Рудакова был и батальонный комиссар Ильичёв.
— Арнаутов, тут такое дело, — Начал Рудаков. — пополнение за счёт окруженцев и колонн наших пленных дело конечно хорошее, но слишком медленное, можно это как то ускорить?
Вопрос был хоть и неожиданный, но ответ на него у меня был и я ответил не задумываясь.