Александр Айзенберг – Боец Арнаутов (страница 20)
Среди приданных мне бойцов было и двое радистов, вот они проверив радиостанцию БА-10М, быстро связали её с моей, так что теперь я мог при нужде разделить свои силы и иметь с ними связь. Но больше всего меня обрадовало появление у меня орудия, конечно в случае чего в прямой бой с немецкими танками не вступишь, БА-10 в таком случае мгновенно сожгут, у него броня всего лишь противопульная, а не противоснарядная, но вот из засады или против пехоты с расстояния, самое то. Теперь подавить огневую точку в случае чего не проблема, пальнул по ней с расстояния и всё, главное попасть. Я пустил БА-10М в середине колоны, и мы двинулись дальше и вскоре прибыли на место. Наш временный схрон пока не нашли, так что мы выставив охранение, принялись грузить в машины форму, обувь и другую амуницию, забрав с собой всё, благо, что места в грузовиках хватало. Было бы конечно неплохо разведать, что там у немчуры творится на складе, но я решил не рисковать. После нашего налёта они вполне могли усилить охранение, но даже если и нет, то неизвестно, когда нам снова понадобится сюда наведаться, а за это время всё может кардинально поменяться, или мы сюда больше не вернёмся, так что когда понадобится, тогда и полезем снова проверять охрану складов. Обратный путь также прошёл хорошо, мы только пару раз встретили немцев, обычные колоны и как говорится, разошлись с ними краями. Уже вечером, когда начинало смеркаться, мы вернулись в лагерь, причём не смотря на наличие теперь у нас радиостанций, мы их не использовали. Немцы активно мониторили эфир и привлекать к себе их внимание мы не хотели, а работа двух наших радиостанций в их тылу немцев явно заинтересует.
Доложившись Ильичёву о выполнение задания и о пополнении нашей техники виде БА-10М, я отправился отдыхать. Хан с интересом осматривал наш лагерь и вид бойцов в привычной ему форме, его успокоил, всё же наш вид в немецкой форме его напрягал и не заговори я с ним по-русски, думаю он кинулся бы на нас.
Поужинав сам и дав собакену ещё один котелок, только теперь с кашей и тушёнкой, я уже готовился лечь спать, так как порядочно вымотался за день, как ко мне подошли Ильичёв и незнакомый подполковник. Я правда его уже видел, он был из тех, кого мы освободили, но кто он таой не знал. И вот тут пёсель меня удивил, он радостно подскочил к этому подполковнику, а тот стал его гладить, и оказалось, что с кличкой пса я угадал, подполковник называл его Ханом.
— Откуда эта собака у вас?
Подполковник не стал тянуть и прямо спросил у меня про собаку.
— Нашли мёртвого майора артиллериста, а при нём был этот пёс, выл возле его тела.
— Как звали этого майора?
— Вот товарищ подполковник его документы.
Подполковник взяв документы погибшего майора развернул их, и прочитав его фамилию лишь грустно вздохнул.
— Вы его хоть похоронили?
— Обижаете товарищ подполковник, конечно похоронили, а собаку я с собой взял, отличный пёс, умный и верный.
— Это да, Денисов его ещё щенком взял и везде с собой возил, береги его. И да, его зовут Хан.
— Я его тоже так назвал, просто такое имя ему само напрашивается, как ещё назвать среднеазиатскую овчарку, как не Хан, и вот угадал.
Ильичёв с подполковником ушли, а Хан подошёл ко мне и потёрся о мою ногу. Потрепав его за ушами, я пошёл спать, а Хан улёгся рядом со мной, и положив свою тяжёлую голову мне на ноги заснул. Я и думать не мог, что вот так обзаведусь собакой, но главное, начальство оказалось не против и пёс меня принял в качестве нового хозяина, хотя он и этого нового подполковника видимо хорошо знал, но остался всё же со мной.
Утром, всех бойцов обмундировали в новенькую форму, а также выдали шинели, вот одеяла достались уже не всем, зато касок хватило и вот на общем построении, вышедший вперёд Ильичёв, объявил всем, что командование батальоном переходит к подполковнику Рудакову. После Ильичёва говорил Рудаков, он сказал, что пока есть такая возможность, они будут наращивать свои силы и уничтожать немецкие тыловые колоны и склады, а затем уже уйдут к своим. Уже в конце, он внезапно вызвал меня, и когда я вышел из строя, объявил:
— За образцовое выполнение своих обязанностей, а также за смекалку и инициативу, бойцу Арнаутову присваивается звание старшего сержанта, также он временно назначается начальником разведки отряда.
Меня как пустым мешком по голове огрели, но с другой стороны хоть младший командир теперь, а то ведь вообще простым красноармейцем был. Да и официальный статус в отряде тоже лишним не будет. Главное, утром у меня состоялся серьёзный разговор с Ильичёвым и Рудаковым, так что я знал, что Рудаков станет командиром, но основное, это что наши действия не изменятся. После общего собрания стали готовится к передислокации, а я со своими гавриками и бойцами лейтенанта Рымова отправился добывать транспорт. В принципе грузовиков уже хватало на всех, но вот только пустых, а у нас ещё хватало различного имущества, от оружия и формы, до продовольствия и топлива. В этот раз долго ждать не пришлось, и уже через три часа я вернулся назад с двумя десятками грузовиков. Теперь транспорта хватало на всё, но закончились водители, так что по прибытие на новое место дислокации, которое Рудаков с Ильичёвым уже выбрали, придётся готовить новых, да и у меня были наполеоновские планы, в которых нам требовалось большое количество водителей. А хотел я просто пересадить наших бойцов с грузовиков, на бронетранспортёры, а потому нам надо ещё как минимум полсотни шоферов. Мы двигались весь день, кружа по лесам и не выезжая, вернее почти не выезжая на обычные дороги, а пересекая их. В качестве нового места нашего базирования отцы командиры выбрали достаточно большой лесной массив с протекающей через него небольшой речкой. Прибыв на место уже под вечер, занялись разбивкой лагеря, кстати с того склада мы вывезли ещё и армейские палатки, правда немного, так что на всех их уже не хватило, всего полтора десятка штук, но под штаб и лазарет было, а также под первую роту. Я по этому поводу не особо расстроился, более чем уверен, что смогу добыть ещё палатки, не наши, так немецкие.
На следующий день, бойцы остались разбивать лагерь, все, кому не хватило палаток, принялись строить шалаши, а то вдруг дождь пойдёт, всё не под открытым небом будут, да и всё же под даже такой крышей спать привычней, чем под открытым небом. Я же со своими бойцами двинул в разведку, у нас к этому времени скопилось уже почти два десятка пернатых, так что надо было дать им хороший поджопник и отправить воздухом к себе, а для этого требовался аэродром. Один из наших стационарных аэродромов был в сотне километров от нас, пешкодралом конечно туда добираться будет долго, а вот на машинах максимум часов 6, что для нас вполне возможно, вот я и двинул туда посмотреть, как там аэродромную немчуру взять за цугундер. Выехав из леса, дальше двинулись уже, как белые люди по дороге, а взял я с собой своих гавриков и людей Рымова, так что ехали мы на четырёх мотоциклах, моём бронетранспортёре с рацией и четырёх грузовиках, причём я взял с собой также два десятка водителей, так, на всякий случай, вдруг ещё что полезное смогу отжать у немчуры. Кстати отцы командиры осознав нашу растущую потребность в водителях, отобрали полсотни бойцов, что сами изъявили желание научиться ездить на машинах, и стали учить их. Вроде чему их успеют научить за считанные дни, но им ведь не в городах ездить, правила дорожного движения также учить не надо, а всё что нужно, так это тронутся с места и не въехать в зад впереди едущего. За два — три дня сумеют их научить трогаться с места и вовремя рулить, а там они и опыта в процессе езды наберутся, а то сколько ещё профессиональных водителей к нам присоединится неизвестно. Пока будут в себя приходить и готовится, а затем надо будет озаботится и тяжелым вооружением, а значит нужно будет снова ловить и потрошить немецких бляхоносцев.
К аэродрому выехали без приключений и остановились в паре километров от него, а дальше ножками. Забравшись на раскидистое дерево, принялся изучать аэродром, это оказался наш бывший, причём с одной бетонной полосой и стационарными зданиями и ангарами. На этом аэродроме базировалась шестёрка мессеров и 56 немецких пикировщиков, а охрану аэродрома осуществляла рота пехоты и восемь спаренных зенитных установок калибра 20 миллиметров. Также я углядел в стороне несколько наших самолётов, с десяток наверное, но вот в каком они были состоянии не имел ни малейшего понятия, может исправны, а может уже и отлетавшие своё. Тщательно всё изучив и записав в блокнот, а также сделав зарисовку аэродрома, что бы потом было легче разрабатывать операцию, двинулся назад. Переночевав, следующим утром двинулись назад и наткнулись на фельджандармов. Проехать просто так мимо них было выше моих сил, да они и сами нас тормознули, так что через пять минут к нам присоединилось ещё два мотоцикла, а главжандарм лежал в кузове моего бронетранспортёра и с ужасом смотрел на усевшегося прямо перед ним Хана, из пасти которого порой капала слюна. Через полтора часа, встав на короткую остановку, стал пытать немца на всякие ништяки, которые могут нам пригодится, так и узнал от него про склад нашего тяжёлого вооружения и ремонтников, которые как ремонтировали собственную технику, так и приводили в порядок нашу, захваченную. Мне даже не пришлось зверствовать, достаточно было сесть рядом со мной Хану, а мне достать нож и предложить немцу смотреть, как моя собака сейчас будет обедать частями его тела, которые я ей отрежу и немец поплыл. Узнав всё, что мне было нужно, уже привычно вогнал свой нож немцу в сердце, да так и оставил его привязанным к дереву. По дороге перехватили ещё пяток грузовиков с топливом, так что теперь мы бензином обеспечены надолго, а к вечеру уже въезжали в наш лагерь.