Александр Айвазов – Домой – к началу времён (страница 1)
Александр Айвазов
Домой – к началу времён
ОТ АВТОРА
Эта книга – первая из серии книг. Прошу не судить меня строго, так как диалог у меня с вами будет односторонний. Сюжет появился пять лет назад. Сначала были отрывки, которые я рассказывал, обсуждал с друзьями, но когда мне стала сниться вся книга, разложенная по главам, решил ее написать под напором родных. В ней я пытаюсь объяснить некоторые события и высказываю свою точку зрения, и это только мое видение тех или иных событий.
Менять что-либо в своей прошлой жизни мне не хочется, главное, чтобы не было хуже. Конечно, халяву люблю, но в пределах разумного. Конечно, скучаю по временам, когда был молод и, как мы шутили в начале девяностых, получить зарплату, отправиться в семидесятый год и больше уже не возвращаться. И также мне не хотелось, чтобы вы думали, что я ненавижу людей и что я против религии – ни в коем случае.
Дело в том, что, анализируя события последних лет, считаю: в воздухе витает тяжелое, страшное. Во многих странах большим начальникам хочется пострелять. Очень хотелось, чтобы хватило смелости решить проблему иначе, но собаки войны спущены с цепи. И если на карте ставить красные флажки там, где полыхает, то станет видно: война уже в разгаре. Хотел бы я выжить, пережив катаклизм, хочу. А главное, хочу, чтобы выжили наши дети и они не завидовали мертвым.
ГЛАВА 1. ВСТРЕЧА
Моя встреча с Мухаммедом произошла задолго до этих событий, хотя, забегая вперед, скажу: он называл себя и Исаия, и также учеником Моисея. Я встретился с ним поздней в этой реальности осенью на трассе Брянск – Москва. Я ехал ранним утром, выехав от тещи в четыре часа в понедельник, пытаясь успеть на работу в Москву. Трасса была на удивление пуста. Ночами уже было довольно морозно, а днем припекало и все таяло.
Возле поворота «Мемориал Партизанская поляна» на остановке стоял человек, одетый совсем не по погоде и голосовал. Сначала я подумал, что он проигрался в карты и теперь едет домой. Сбросив скорость, посмотрев в зеркала, не заметил ничего живого спереди, и сзади не было никаких огней. Я притормозил, приоткрыл окно. Он поздоровался и, обратившись ко мне по имени и фамилии, попросился сесть в машину, так как он сильно замерз, ожидая меня уже минут сорок. Меня это, конечно, очень удивило. Не подав вида и посмотрев еще раз в зеркало, открыл дверь.
Мужчина, улыбаясь, сказал, что он все сейчас объяснит и свой нелепый вид, и откуда он меня знает. Рассыпаясь комплиментами, не скрывая радости, он пытался шутить, сдерживая дрожь в теле и в речи, усевшись в кресло и вытянув ноги, произнес: «Много ли человеку для счастья надо». «Всегда, получив малое, тянемся к большему. Такова природа человека», – ответил я.
«Совершенно верно, я с вами согласен», – улыбчиво ответил он. Это был светлый мужчина лет сорока, с легким золотистым загаром, одет в пляжные шорты и майку-балахон земляного серого цвета, больше похожую на рубище. На поясе висел, как мне показалось, термос литровый, а на шее амулет сантиметров восемь в диаметре с золотистыми надписями по периметру. Они блеснули, когда он садился. Я включил печку на всю, подогрев сиденья, и мы поехали. Минуты три или пять мы ехали молча, приглушенное радио работало так тихо, что слов было не разобрать, и только регистратор на функции ограничения скорости прервал тишину.
– Ну откуда и куда вы направляетесь?» – спросил я.
– Если я отвечу честно и прямо, вас удивит это и напугает».
– Лучше не надо, мне и так не по себе, а хотелось бы чего-нибудь логического, объяснения типа «теща сказала, что я уже выехал, скоро буду, встречай».
– С радостью, к тому же меня самого распирает от радости и восхищения своим успехом, я даже бы так сказал – от гордости, но не потому, что мне позвонили, что вы уже выехали. Совершенно по другому поводу. Разрешите представиться – меня зовут Мухаммед. Я родом из Сирии, и моя с ним встреча не первая. Первая встреча у нас была три года назад, или, вперед как посмотреть, от этой точки гораздо позже. А последний раз мы виделись полгода назад, он гостил у меня. Как бы ни звучало странно и нелепо, но он знаком с моей семьей, а мы с ним хорошие друзья.
– Он говорил так быстро и много, словно пытаясь выдавить на одном дыхании, чтоб я не смог возразить, вставить слова, говорил обо мне, о Софье, моей дочки, о вещах, которые еще не произошли, порой переходя на смех. Это была игра одного
– актера, и чем теплее ему становилось, тем живей он себя вел. Порой он смотрел на меня, и хваля себя – какой он молодец, что так ловко все рассчитал. Выдохнув остатки воздуха, он произнес:
– Все, можно теперь задавать вопросы.
«Твою мать. Сделал добро, остановился на свою голову, подобрал психопата», – подумал я.
Он продолжал что-то говорить про временные петли.
– Путешествие во времени сложно и опасно. Только мне было очень страшно возвращаться в то время, когда мы еще не были знакомы, – продолжал он. – Так как он знал: только здесь он сможет меня встретить, не боясь искажений. Но захочу ли я остановиться на трассе, при таких обстоятельствах получится у меня такой сложный прыжок в это место и время. Если я оказался после нашей первой встречи, то эффект мог бы быть совершено другой, не обязательно кардинально, но в мелочах это происходит всегда там, куда я вмешиваюсь. Вроде того меня здесь могло и не быть, одним словом, боялся эффекта бабочки. И каков будет эффект, он не знает, так как будущее, как я говорил, немного меняется всегда, если есть вмешательство. Но стечение обстоятельств заставило его пойти на такой риск. Также страшно было возвращаться не только из-за изменения времени, но и из-за того, что будет, если он встретит самого себя, ошибись на немного.
– Значит, вас здесь на трассе двое, – с усмешкой сказал я.
– Нет, здесь он один. Наша первая встреча произойдет чуть позже, тоже на трассе, но обстоятельства, точнее заряда аккумулятора хватило, чтобы попасть сюда, я почти всегда появляюсь почти голый, и манера возить с собой одежду у тебя будет в привычке.
– Да у меня одежда в багажнике не для кого-то, а просто я работал – это просто рабочая одежда.
– Я это знаю, привычкой возить одежду станет потом, сейчас он возвращается из прошлого, где он сбежал от инквизиции на следственном эксперименте, показывая, как он связывался с нечистым. Да навел там страха, наверняка в церковных летописях описаны эти ужасы. Ты, конечно, меня извини, звучит мягко, говоря странно, – он сказал это спокойно на остатках воздуха в легких.
– Это совсем мягко говоря, – произнес я так тихо и спокойно, чтоб не спровоцировать агрессию.
– Да, со стороны попахивает психушкой, – сказал он с усмешкой, – я, наверно, тоже себе не поверил.
– Причем психушка закрытого типа – ответил я.
– Извини, у меня есть простая машина времени, где я путешествую туда-обратно. –И в доказательство, что мы уже встречались, он достал фотографию, довольно потрепанную, моей семьи, а в центре экспозиции был он.
– Я бы сейчас с удовольствием выпил горячего чая из термоса, который у тебя на заднем сиденье лежит, – сказал Мухаммед.
«Он и про термос знает, – подумал я. – А также попросил бы достать одежду из багажника, она как раз сейчас ему необходима, а то вид у него глупый, и не дай бог, нас остановят.
Продолжая меня добивать знакомством со мной, он также рассказал подробности из моей биографии и готов поделиться своей. Мухаммед рассказал, что путешествие во времени очень опасно в будущем и тем более в прошлом. К незнакомцам относятся с подозрением, если, конечно, у тебя нет небольшой армии. А также это очень энергозатратно, поэтому приходится путешествовать налегке».
– Я подумал: ему бы накидку, и колпак, и имя Нострадамус.
– Да, – ответил он. – Вылитый Нострадамус.
– Ты о чем? – спросил я.
– Прошлый раз при первой при встрече ты подумал: если меня приодеть, то сошел бы за Нострадамуса.
– Забавно, мы с тобой знакомы.
– Да. Даже больше: мы с тобой друзья, и это самому
– неловко говорить с тобой как первый раз.
– Это ты всегда так говоришь или от волнения на одном дыхании без пробелов.
– А это словесный понос, сейчас пройдет, приду в себя, и все будет в порядке, просто соскучился по речи, по людям, к тому же сразу встретил тебя, у меня нет слов.
– Если ты путешествуешь – как там моя семья, все живы, здоровы, разбогатели?
– Не голодаете, достаток выше среднего, вы можете позволить себе многое, если говорить честно, и без моего вмешательства дети устроены, и вы бодрые старички. Скромней сказать нельзя – бодры значит болеем, хорошо, что не голодаем.
– Чисто возрастными болячками доход ваш выше среднего, ты работаешь там же, а вот твоя супруга, у нее свой бизнес, причем доходный, – занес руку с желанием похлопать по плечу, но остановился. – Вы совсем не нуждаетесь, много путешествуете.
– А что медицина, не скакнула вперед? – поинтересовался я.
– Скакнула, как ты говоришь, только не для всех, – он налил себе чаю.
– Взял бы там какую-нибудь суперпилюлю от всех болезней. Или того лучше, лекарство от рака, СПИДа, ну и еще от какой-нибудь страшной хвори. Здесь, открыв клинику, разбогател бы без риска.
– Дело в том, что вирус СПИДа был создан для того, чтоб извести африканцев, люди с черной кожей умирали без иммунитета, а женщины были бесплодны. Так и было, эпидемия 1947 года унесла около 60 миллионов человек. Но пошло как-то не так, вирус передался обезьянам, мутировал и передался всем европейцам.