Александр Аввакумов – За горизонтом правды (страница 8)
– По-моему, тянет вон из того оврага, – произнес Рябов и рукой указал на него. – Посмотри, что там…
– А что смотреть, и так все ясно, – с явным нежеланием ответил боец. – Мертвяки там…
Евгений посмотрел на него так, что тот, грязно выругавшись матом, направился к оврагу.
– Командир! Командир! – закричал Яшин и махнул ему рукой.
– Что?
– Подойдите, товарищ старший лейтенант…
Он молча направился к Яшину. Вонь разлагающейся органики становилась невыносимой. Рябова просто выворачивало, и он кое-как сдерживал себя, чтобы не побежать в кусты и не опорожнить свой желудок. Неглубокий враг был полон разлагающихся трупов, на телах которых пировали миллионы черных перламутровых мух.
– Кто эти люди? За что их так?
– Не знаю, Яшин, – ответил Евгений.
Он повернулся и заметил остатки кострища, около которого валялись несколько металлических бачков из-под бензина. Он поднял с земли сухую ветку и стал расшвыривать в сторону недогоревшие ветки и угли. Евгений невольно улыбнулся, заметив недогоревшую корочку картонной канцелярской папки. Он нагнулся и поднял ее.
«Личное дело осужденного по статье…», прочитал он.
Теперь он знал, кто нашел вечный покой в этом неглубоком овраге.
***
Прохоров зашел в квартиру без звонка. Он быстро снял с головы фуражку, повесил ее на крюк. Оставив свой большой кожаный портфель в прихожей, он, потирая ладони, направился на кухню, где готовила ужин Евгения. Он подошел со спины и обнял ее. Девушка резко обернулась и пристально посмотрела на Анатолия Семеновича.
– Ну-ну, Женечка, я просто пошутил, – произнес майор. – Я все понимаю: муж, семья, верность и так далее…
– Простите меня, Анатолий Семенович, просто все так неожиданно…Еще раз простите меня.
– Ты все о муже думаешь?Я думаю, что если бы он был жив, то непременно бы известил тебя об этом. Скажу я тебе честно, отступаем мы, многие части дерутся в окружении, многие сдаются в плен. Это мне один сотрудник Особого отдела как-то на днях сказал. Можно ждать и не дождаться… А жизнь идет, молодость проходит…
Лицо Евгении вспыхнуло.
– Мой муж никогда в плен не сдастся. Он лучше погибнет!
– А я ничего плохого про твоего мужа и не говорил. Ты что завелась?
Женя сняла с себя фартук и присела на стул. Она посмотрела на Прохорова, который прикурил папиросу и сел рядом с ней.
– Анатолий Семенович! А ваша новая жена знает, что вы заходите сюда? – поинтересовалась она у него.– Она вас не ревнует?
Майор усмехнулся.
– Не переживай, Женечка. Об этой квартире никто не знает кроме нас. Идет война, я служу в армии… Разве этого мало? Что она мне может предъявить? Кто она такая? Сейчас все друг за друга держатся. Причин много, но главная – все хотят кушать и кушать вкусное… Это она хорошо понимает, кто я и кто она.
Он с победным видом посмотрел на девушку. Похоже, он ждал каких-то одобрительных слов от нее, но Евгения молчала.
–Скажи, разве я не прав? – обратился он к ней. – Чего молчишь?
– Что вы хотите услышать от меня? Да, вы сегодня при всех козырях и фортуна на вашей стороне. А что дальше, Анатолий Семенович?
Похоже, вопрос Евгении смутил его. Он поперхнулся дымом и закашлялся.
– А дальше – как карта ляжет. Все в твоих руках. Главное – поймать эту фортуну…
– Вы чай будете? – чтобы уйти от неприятного ей разговора, поинтересовалась у него Евгения. – У меня хороший чай, настоящий. Мне пачку подарил сегодня лейтенант Закиров. Я давно настоящего чая не пила.
Прохоров промолчал.
– Ты знаешь, он завтра кое-что завезет вечером. Так, небольшой сверток…
– Хорошо, Анатолий Семенович. Я все поняла.
Он загасил папиросу о дно металлической банки и, поднявшись из-за стола, направился в прихожую. Евгения направилась вслед за ним. В прихожей он открыл портфель и достал из него палку сырокопченой колбасы.
– Вот возьми. Давно, наверное, не пробовала.
– Спасибо, Анатолий Семенович. Откуда у вас такое богатство?
Он посмотрел на нее так, что у Евгении пропала всякая охота задавать ему вопросы.
– Много будешь знать, плохо будешь спать…
Он закрыл портфель и, надев фуражку, вышел из квартиры. Когда за ним стихли шаги, девушка повернулась и направилась на кухню. Она подошла к окну и, отодвинувштору, посмотрела на двор, где стояла машина Прохорова. Мигнув красными фонарями, машина выехала на улицу.
***
Весь день они шли лесом, не встретив ни одного человека. Иногда им попадались места, на которых стояла разбитая наша техника. Рябов шел на автомате. Из головы не выходил овраг, наполненный трупами расстрелянных заключенных. Он иногда пытался оправдать исполнителей, мол, куда их вести, если кругом враги, ведь многие из них были врагами этой власти и могли легко перейти на сторону врага…
«Но это ведь некоторые, а не все? Зачем же всех без разбора?» – снова подумал он, ощущая трупный запах, который, казалось, намертво пропитал его гимнастерку.
Лес начал редеть. Впереди, в метрах восьмистах от опушки, виднелась деревня. Они остановились и залегли.
– Что будем делать, Яшин? – спросил он бойца.
– Разрешите мне сходить в деревню? Я осторожно.
– А если там немцы?
– Я осторожно, —повторил он.
– Хорошо. Вот стемнеет и пойдешь. Если что, то сразу назад. В бой не вступать. Понял?
– А что не понять? Конечно, понял.
Сколько они не вглядывались, какого-либо движения не заметили. Деревня словно вымерла.
– Ну, я пойду, – буднично произнес Яшин.
Он передернул затвор винтовки и выбрался из кустов. Оглянувшись на товарищей, он направился в сторону деревни. Стало совсем темно, и Рябов потерял его из вида. Добравшись до первого дома, который стоял рядом с лесом, он залег около плетня и стал наблюдать за домом. Прошло сорок минут, и он уже хотел перебраться через плетень, как дверь дома открылась. В дверях показался мужчина. Он выплеснул из ведра воду и хотел повернуться обратно, но его остановил голос Яшина.
– Отец! В деревне немцы есть?
Мужчина вздрогнул. Ведро выпало из его руки и с шумом скатилось с крыльца на землю. Он обернулся и стал осматриваться по сторонам, стараясь определить, откуда донесся голос.
– Кто ты? – вполголоса поинтересовался он. – Не прячься, немцев в деревне нет.
Яшин поднялся с земли и, ловко перескочив через плетень, оказался во дворе дома.
– Ты один? – спросил его хозяин дома.
– Нет. Трое нас. В лесу еще десятков пять. Нам что-нибудь поесть, оголодали бойцы…
– Пусть твои дружки выходят, чего они прячутся.
– Это для страховки. Мало ли что?
Мужчина усмехнулся.
– Раз нельзя, значит, нельзя. Заходи.
Яшин забросил винтовку за плечо и вошел в сени. Кто ударил его чем-то тяжелым по голове. Хватая воздух руками, он рухнул на пол.
– Катерина! – закричал громко мужчина. – Давай, неси веревку. Что ты там замешкалась?
Дверь в горницу приоткрылась, и в сени вышла крупная женщина.