Александр Аввакумов – Душман. Последний выстрел (страница 11)

– Плохо. Ты, наверное, и без меня знаешь, пока работает рация, группа жива. Так что старайся выйти на связь.

– Все понял, товарищ капитан.

Группа поднялась на ноги и, помогая раненым товарищам, медленно углубилась в лесной массив.

«Может быть, стоило самому остаться с этими бойцами и прикрыть отход группы? – подумал он, однако тут же поймал себя на другой мысли. – А почему я им не доверяю? Ведь у меня нет никаких оснований не верить им».

Он сплюнул себе под ноги и, увидев раненого бойца, который, похоже, уже выбился из сил, подхватил его под руку.

– Потерпи еще немного. Скоро прилетят вертолеты и подберут нас.

Боец промолчал и лишь заскрипел зубами от боли.

***

Ахмет, командир небольшого отряда ополченцев, молча, слушал Дату. Его отряд недавно соединился с людьми этого прославленного и уважаемого командира Ичкерии, и сейчас, у него впервые за все это время, была возможность каким-то образом заявить о себе, как о командире.

– Ахмет! Ты что гонишь людей вперед без разведки? Это же спецподразделение русских. Они, в отличие от твоих крестьян, умеют воевать, да и командир у них человек опытный, бывший афганец, – едва сдерживая ярость, спросил его Дату.

– Ты меня не учи, я сам могу, кого угодно научить. Ты, Дату, лучше сиди в машине, так будет лучше и для тебя и для меня.

Ахмет решил преследовать отходящую группу русского спецназа до тех пор, пока полностью ее не уничтожит или не рассеет по лесу.

– Ты что, не слышишь меня? Они профи. Ты только потеряешь своих людей, преследуя их.

Однако тот махнул на него рукой и, отдав команду, повел свою группу вперед. Он вывел группу к опушке леса, и ополченцы, рассыпавшись в цепь, стали медленно входить в лесной массив. Они прошли метров сто пятьдесят, когда их остановил плотный пулеметный и автоматный огонь. Несмотря на то, что его люди были готовы к подобному развитию событий, это произошло так неожиданно, что ополченцы сначала залегли, а затем небольшими группами стали отходить назад.

– Куда! Куда пятитесь, трусы! – орал Ахмет, размахивая пистолетом. – Вперед!

Он выскочил на небольшую полянку и хотел сделать еще несколько шагов, чтобы преодолеть это пустое пространство, однако пулеметная очередь из ближайших кустов, заставила его упасть лицом вниз и прижала к земле. Он оглянулся назад и с ужасом понял, что лежит на этой поляне один, что его ополченцы, кто ползком, кто как может, отходят назад.

– Вперед! Куда вы, трусы? – снова закричал он, однако крик его утонул в пулеметной очереди, которая снова заставила его плотно прижаться к земле.

Сейчас он хорошо видел трех русских спецназовцев, которые короткими перебежками уходили вглубь леса. Сначала он хотел преследовать их, но в какой-то момент передумал, вспомнив слова раненого Дату о том, что это профессионалы и их просто так не возьмешь. Дождавшись, когда фигуры спецназовцев растворились в лесу, он поднялся и направился к машине.

– Ну, как? Догнал? – с усмешкой поинтересовался у него Дату.

– Нет. Они словно шайтаны исчезли в лесу.

– Это спецназ, а не колхозники. Одного из них я помню по Афганистану. Его и там очень боялись моджахеды.

– Да, мне плевать на этих моджахедов. Если бы не эти трусы, – он рукой указал на своих бойцов, сгрудившихся около КамАЗа, – которые при первых выстрелах побежали назад, я бы уничтожил этих русских.

– Ты же хорошо знаешь, что мешает танцору во время танцев. Слушать нужно, что тебе советуют опытные люди. Кстати, что ты собираешься делать с трупами русских? Пусть твои люди закопают их здесь в лесу. Нехорошо воевать с мертвым врагом.

Ахмет сверкнул черными, как слива, глазами, сплюнул на землю и направился к бойцам.

***

Лавров помог раненому бойцу подняться в кузов автомашины и, закрыв борт грузовика, сел в кабину.

– Ну, как вы там? – спросил его водитель. – Задачу выполнили?

Павел, молча, посмотрел на него. Водитель моментально понял, что лучше об этом сейчас капитана не спрашивать, а то можно нарваться на большие неприятности.

– Курить есть? Дай мне, пожалуйста, сигарету. Свои сигареты отдал раненым.

Ляпин сунул руку в карман куртки и протянул Павлу пачку сигарет. Достав одну, он закурил.

«Какие большие потери, – невольно подумал он. – У меня еще не было таких потерь никогда. Чем все это объяснить? Слабой и недостаточной подготовкой группы или чем-то другим? Нужно будет все проанализировать и сделать правильные выводы».

Машина неожиданно дернулась. Лавров вовремя среагировал и уперся рукой в лобовое стекло. Через дорогу переходило стадо коров, которое гнали мужчина небольшого роста и светло-русый мальчишка.

– Откуда гоните? – поинтересовался Ляпин у мужчины.

Тот, молча, показал кнутом в сторону Чечни.

– Воруют, – коротко бросил мужчина. – Неделю назад из соседнего колхоза угнали около пятидесяти голов. Вот председатель и распорядился отогнать подальше от границы.

«Надо же, вот и здесь, внутри России появилась граница», – подумал Павел, провожая взглядом мужчину и мальчика.

Вскоре впереди показались строения базы. Лавров легко выпрыгнул из кабины машины и быстрым шагом направился в корпус, в котором размещался кабинет начальника базы. Остановившись около двери, Павел перевел дух, и, дважды стукнув в дверь, толкнул ее рукой.

– «Душман»! Давай, заходи, докладывай.

– Товарищ полковник, разведгруппа поставленную вами задачу выполнила. Потери группы: шесть двухсотых и пять трехсотых. Трупы вынести не смогли из-за преследования группы.

– Ну, что? Молодец. Отдыхай, капитан. На следующей неделе новый выход. Постарайтесь в этот раз лучше подготовить группу.

– Слушаюсь, товарищ полковник.

Развернувшись через левое плечо, он вышел из кабинета.

– Капитан! – произнес попавшийся ему навстречу майор Прохоров. – Как дела? Слышал, что ходил за речку? Как там они?

– Одним словом не скажешь, товарищ майор. Чтобы все это понять, нужно там побывать.

– Это ты на что намекаешь, капитан? Забываешься! Я человек подневольный, мне указали место, вот я и сижу здесь. Если прикажут отправиться за речку, значит пойду туда. Не делай из себя героя. Мы еще посмотрим, кто ты на самом деле.

– Разрешите идти, товарищ майор. Я очень устал и мне сейчас не до споров.

– Какие споры, капитан! Ты видно не понимаешь, с кем ты пытаешься спорить? Я майор, ты это понял?

– Так точно, товарищ майор. Разрешите идти?

– Идите.

«Ну и козел! – подумал про себя Павел. – Что ему от меня нужно? Если не отстанет, придется обратиться за помощью в Москву. Пусть поставят его на место, а то все копает и копает, словно шахтер».

Выйдя из корпуса, он, не торопясь, направился к себе. Сдав оружие, поднялся к себе в комнату и, не снимая формы, повалился на койку. Усталость, словно тяжелый груз, навалилась на него. Он не заметил, как заснул. Ему снова, как и все последние годы, снился все тот же сон. Он медленно поднимается не то в гору, не то на холм, спотыкается и падает на пыльную, пропахшую полынью, землю. Он пытается подняться с земли, но посиневшие руки мертвецов, торчавшие из земли, не дают ему встать на ноги. Он делает невероятные усилия, но они крепко держат его, все сильнее и сильнее прижимая к земле.

Павел проснулся от собственного крика. Сев на койку, он попытался понять, где он находится. Сильная боль неожиданно прострелила голову. Боль была такой сильной, что он невольно вскрикнул. Открыв ящик тумбочки, он пошарил в ней рукой и, достав баночку с лекарством, открыл ее. Высыпав на ладонь несколько таблеток, запил их водой. Он снова лег на койку и закрыл глаза. Прошло минут двадцать, и боль постепенно стала уходить. Только под утро он заснул тяжелым и тревожным сном.

***

– Морозов! Подойдите ко мне, – скорее позвал, чем приказал ему Лавров. – Поднимите людей и займитесь с ними физической подготовкой. Вечером я проверю результаты. Больше я с собой этих «мешков» не потащу. Мне там нужны надежные и сильные люди.

– Есть заняться подготовкой, товарищ капитан, – без всякого энтузиазма произнес заместитель командира разведгруппы.

Ему, как и многим бойцам подразделения, казалось, что они достаточно хорошо подготовлены, и все эти приказы были не что иное, как демонстрация роли командира, и ничего иного. Павел быстро вышел из своей комнаты и направился в кабинет полковника Авдеева.

– Геннадий Алексеевич, – обратился он к нему, – разрешите мне покинуть расположение базы. Мне срочно нужно позвонить в Смоленск.

Полковник внимательно посмотрел на Лаврова. Его просьба была столь неожиданной, что он на какой-то миг даже растерялся.

– Капитан, ты же знаешь, что покидать расположение базы категорически запрещено?

– Да, я знаю, товарищ полковник, и поэтому прошу у вас разрешение. Разрешите мне покинуть расположение базы, – снова повторил он свою просьбу.

По лицу полковника Авдеева можно было легко догадаться, что тот не знает, какое принять решение. Наконец лицо его снова приобрело прежнее выражение.

– До поселка десять километров. Поэтому возьми мой УАЗ и сгоняй туда. Думаю, что это будет лучшим решением твоей просьбы.

– Спасибо, товарищ полковник, – чуть ли не на ходу выкрикнул Лавров и исчез за дверью.

Он быстро добежал до ангара, в котором стояла машина полковника и, открыв дверцу, сел за руль. К машине подошел водитель и удивленно посмотрел на него.

– Мне разрешил взять машину полковник. Давай, открывай, ворота!