Александр Авраменко – Во имя Империи! (страница 10)
– Приедем – узнаем.
– Значит, рискуем?
– Выбрали – будем осваиваться. Чего ждать?
– Стойте. Гляньте туда!
По железной дороге медленно приближалось облачко серого дыма. Все замерли в напряжении.
– Эшелон.
– Очень маленький. Непривычно.
И верно. Кургузый паровозик с крошечным тендером, надрываясь, с трудом волок за собой десяток грузовых вагонов. Приблизившись к городу, машинист дал гудок, и внезапно город ожил – из домов высыпали люди, гражданские, военные. Все вперемешку. Часовой возле пушек задёргался, не зная, что делать. Из здания управы буквально вывалилась небольшая кучка народа в форме, тоже бестолково засуетились. Кто-то хватался за оружие, кто-то, подхватив руками борта шинели, устремился по улице к центру, где находилось здание вокзала.
Между тем эшелон приближался, и в бинокли было ясно видно, что из распахнутых настежь дверей теплушек торчат штыки.
– Солдаты?
– Да. Вопрос – чьи?
– Сейчас увидим. На всякий случай пусть бойцы будут готовы. Лейтенант?
Владимир кивнул, побежал на обратный склон, где выстроилась колонна, махнул рукой застывшему первым бронетранспортёру:
– Готовность номер один! Похоже, придётся подраться.
Замер на месте, обернувшись назад, к вершине холма, но оттуда уже спешили оба майора:
– Океанцы. Каратели!
– Хвала богам, немного. Человек триста. Не больше.
Донеслись далёкие выстрелы, похожие на треск разрываемой парусины. Рублёв махнул рукой, запрыгивая в КШМ:
– Пошли, ребята!..
Взревели двигатели, и все боевые машины двинулись, набирая скорость. Звонарёв командовал в одной из восьмидесяток. Устроившись на месте командира, он приник к триплексу. Но из-за расстояния было мало чего видно, а шум двух моторов глушил звуки боя. Но вот из-за стены невысоких домиков в небо потянулся дым пожара. Разбрызгивая лужи от недавнего дождя рубчатыми колёсами, бронированная машина ворвалась в город. Спешащие навстречу беглецы в ужасе бросались в огороды и садики, валились в канавы, а водитель, повинуясь приказу, увеличил скорость. Бойцы без приказа открыли бойницы, выставили стволы, надев на ствольные коробки отражатели. Спохватившись, Владимир рявкнул в ТПУ:
– Паровоз в первую очередь!
– Понял! – послышался ответ старшего стрелка БТРа, и тот крутанул штурвалы наводки, пробуя вращение башни.
– Выскочишь на площадь – стопори!
Механик-водитель кивнул в знак того, что услышал, наклонив упрямо голову в ребристом шлеме. Оставалось немного, и тут по броне словно сыпанули горстью камешков. Кто-то открыл огонь по машине. Безуспешно. Броня держала пули винтовок, находящихся на вооружении местных, практически с любой дистанции. Треснула первая очередь десантников, и почти тут же гулко заработал башенный КПВТ. Небольшая, на пяток патронов трасса прошила котёл насквозь, и оттуда хлестнули тугие струи пара. Спустя мгновение из кабины вывалилась беззвучно раскрывающая рты за грохотом автоматов и ПКТ бригада, тут же рухнула на землю – кто-то рефлекторно снял их. Океанцы, не ожидавшие такого отпора, растерялись, и бойцы не упустили момента, выкашивая их целыми отделениями и взводами. Тяжёлые пули жуткой машинки Владимирова рвали интервентов на части, разбивали рельсы, кололи колёсные диски вагонов, изготовленные из закалённого металла. Минута. Всё стихло. В рации прошуршало:
– Десант на зачистку.
Звонарёв машинально продублировал полученную от командира команду. Люки откинулись, и, привычно пригибаясь, экипаж покинул броню, перебежками, прикрывая друг друга, метнувшись к изуродованному составу. Владимир чуть помедлил, затем, проверив штатный пистолет в кобуре, прихватил свой автомат и тоже выбрался наружу. Только через свой люк. Спрыгнул с брони на землю, чертыхнулся – угодил в кучку засохшего до белизны навоза.
Щёлкнул одиночный выстрел, и молодой человек рефлекторно присел, одновременно снимая JS с предохранителя и выставляя интегрированный ствол вперёд. Тревога оказалась ложной. Кто-то из десантников просто добил раненого с оторванными ногами. Чего зря мучиться? Лейтенант равнодушно выпрямился, взглянул на наваленные холмами трупы различного времени, потом полез в карман. Вытащил сигарету, закурил. Постучал по броне, разрешая водителю тоже перекурить. Послышался шум двигателей, на площадь вынырнули остальные броневики. Рублёв и Ковалёв не спеша выбрались из КШМ, равнодушно покосились на зачищенный эшелон, подошли к Владимиру:
– Всё?
Молодой человек махнул рукой:
– Дочищают.
– Ну и ладно. Как закончат, ставьте тут охрану, поищите персонал. Пусть приберутся.
Рублёв повёл рукой в сторону ошмёток тел:
– Намусорил ты сильно.
– Так деваться некуда было, товарищ майор…
– Потому и не ругаюсь. Пленные есть?
Звонарёв зябко передёрнул плечами:
– Не уверен… Но если кто уцелел, ребята приведут. Только я в океанском ни бельмеса.
– Разберёмся. – Рублёв шагнул было к КШМ, но обернулся: – Неплохо сработано.
Владимир сплюнул:
– Разве это вояки? Бараны…
– Ну-ну, – неприятно удивился Ковалёв. – Не зазнался ли ты, парень?
Звонарёв нахмурился:
– Есть с чем сравнить, товарищ майор. Так что знаю, о чём говорю.
Глава 4
Лязгнул сбитый засов, забренчал, раскачиваясь на кривом гвозде. Звонарёв удивился – всё на соплях держится. Вошёл в пыльный, донельзя грязный кабинет бывшего начальника станции, осмотрелся. На стене обязательный когда-то портрет почившего государя, безвольного, слабого человека. Комья засохшей до окаменелости грязи на полу, пятна крови на стене, простреленный в нескольких местах мягкий стул. Лавки для посетителей вдоль стен, рассохшиеся, покрытые остатками лака. Полуотставшие от стен обои неопределённой расцветки свисали большими неопрятными лохмотьями. Удивительно, что оконные стёкла целы. На столе – огромный неуклюжий ящик примитивного телефона, или, как тут говорят, голосового телеграфа. Правда, жить аппарат приказал долго и счастливо – выбитая панель с грибообразными звонками, внутри виднелось опалённое месиво оборванных проводов. Шкафы с распахнутыми дверцами и выброшенными из них бумагами. Чудом уцелевшая карта дистанции и участка станции. Подошёл к ней, присмотрелся, вспоминая зазубренные буквы. Так-так… Депо. Надо обязательно проверить. Стрелки. Тоже. Водокачка… Вздохнул – всё надо осмотреть, оценить работоспособность, восстановить, если повреждено или, того хуже, уничтожено… Пискнула рация в кармашке разгрузки, привычно ответил:
– Звонарёв, слушаю.
– Как ты там, лейтенант?
Прислонился к узкому подоконнику:
– Осматриваюсь.
– Как понятно, хорошего мало?
– Точно сказать не могу. Но, судя по кабинету начальника, точнее, бывшего начальника станции, хорошего нас ждёт очень мало. – Внезапно осенило: – Товарищ майор! Можно тут народ на работу нанять?
В мембране хихикнули:
– Что такое?
– Тут же депо, пути, стрелки. Нужны рабочие везде. Да и в порядок вокзал привести надо бы, а то везде мусор, грязь! Тут в зале ожидания лошадей, похоже, держали. Ну и вообще, как-то местных надо в чувство приводить.
Снова отчётливый смешок, потом Рублёв уже серьёзным тоном ответил:
– Действуй. Если кто появится, пусть шлёпают в городское собрание. Тут тоже… Бардак… Мы сейчас выйдем на связь с нашими, так, может, сможем что выпросить. И это, первый взвод отправили на окраину. Второй начинает патрулировать улицы. А ты пока напиши или напечатай на принтере листовки, мол, господа-граждане, не бойтесь нас. Армия Нуварры прибыла к вам по просьбе её величества и так далее… Ну, ты помнишь: листовка номер два в директории «Агитация».
Владимир повеселел:
– Сделаем, товарищ майор. Сейчас оформлю.
Оторвался от подоконника, спрятал рацию в карман, потом выругался – всё заднее место стало серым, скрывая пятна камуфляжа толстым слоем. Принялся отряхивать на ходу, вздымая новые клубы пыли. Выбрался на крыльцо – бойцы собрались у БТРа и перекуривали, перекидываясь ленивыми фразами.
– Так, слушай приказ командования.
Ребята быстро подобрались, потому что Вовку пусть пока не очень уважали, но слушали беспрекословно.
– Сейчас надо найти местных. Человек пять женщин. Возраст не важен. Главное, чтобы на ходу не рассыпались. Пусть начнут мыть комнаты вокзала. Старшина, начни с помещений, пригодных для размещения личного состава. Ну и мне комнатушку. Дальше: нужны мужчины из местных. Сами видели, что внутри делается. Пусть выгребают. За работу заплатим продуктами. Так и скажите.
– А как мы скажем? Мы же по-ихнему ни бум-бум, – послышался чей-то голос.
Владимир спохватился:
– Точно. Тогда тащите сюда. Я сам скажу. – И вспомнил: – Да, старшина, надо сгонять кого-нибудь к городской управе, где пушки стояли, и забрать из КШМ мой ноут, принтер и генератор. Ну и бумаги пару пачек.