Александр Авраменко – Студент (страница 62)

Она равнодушно пожала плечами:

– Одно из двух, но в любом случае смерть.

И не лгала. Кузнецов видел, что она до смерти напугана, хотя и готова умереть. Единственное, чего она боялась, что её пустят по кругу или сделают секс-игрушкой для солдат… Это мерзко, и Алексей такое у себя в подразделении запрещал категорически… Впрочем… Он усмехнулся, заставив саури побледнеть:

– Тебе, конечно, этого не хочется?

Она вновь пожала плечами и так же монотонно ответила:

– Каждому хочется пожить подольше. Но, похоже, моя дорога закончится здесь. Давай, делай своё дело, человек. Не стоит затягивать. – Облизнула острым язычком вдруг пересохшие губы.

Кузнецов поднялся из-за стола, подошёл к стене, где на небольшой полочке стоял кофейник, обернулся:

– По нашим законам приговорённому к смерти полагается специальный ужин, саури. Ресторана, как ты понимаешь, поблизости нет. Но я могу напоследок угостить тебя кофе. – Смущённо пожал плечами. – Это, конечно, не халифатский «Солнечный» урожая девяносто девятого года, но тоже неплох. Будешь?

Расширившиеся глаза девчонки были ему настоящей наградой. Она, не веря услышанному, слабо кивнула. Человек быстро приготовил напиток, поставил чашку на стол перед пленницей, снова уселся на своё место. Пошарив в ящике стола, нашёл пайковые конфеты, положенные ему по званию, водрузил коробку на стол, затем поднялся, перешёл на другую сторону своей комнаты, уселся на кровать, жалобно скрипнувшую под его массивным телом. Саури вздрогнула, проследив за ним взглядом, а мужчина спокойно улёгся, вытянув ноги:

– Пей. Остынет, будет не таким вкусным.

Она послушно сделала первый глоток, зажмурив глаза от наслаждения и заставив одним движением ресниц снова сбиться с ровного ритма его сердце. Вообще Алексея всегда поражала непосредственность саури. Они словно забывали обо всём, если им что-то нравилось… Девушка пила мелкими глотками, а он, оставаясь в тени, любовался её плавно-текучими движениями. Время шло незаметно. Но почему-то казалось, что секунды свистели мимо его головы, словно лучи бластера. Наконец она с сожалением отставила пустую чашку, нашла его взглядом.

– Жаль, что она всего одна… – едва слышно вздохнула, затем отвернулась к стене. Голосом, из которого вновь исчезли эмоции, произнесла: – Делай то, что положено, человек. Убей меня. Я всё равно ничего не скажу.

Он приподнялся на локте:

– А мне, собственно говоря, ничего от тебя и не надо, саури. Всё, что ты знаешь, мне известно. – Он рывком спрыгнул с кровати, приблизился к ней вплотную, затем заставил подняться, запрокинул ей лицо, чтобы видеть её глаза.

Девушка выдержала, не стала отводить взгляд, полный ненависти и отвращения, сменившийся чем-то таким… И это его отчего-то взбесило. Наружу вырвалось необузданное желание самки… К его удивлению, саури не стала сопротивляться, а сама потащила его к кровати. И то, что было между ними потом, поразило человека до глубины души… Три дня. Три волшебных дня. А на четвёртый девушка словно очнулась от какого-то дурмана, став совсем другой. Забилась в угол, сидела там, еле слышно поскуливая, раскачиваясь из стороны в сторону. Все его попытки вывести саури из этого состояния не увенчались успехом. А ведь уже в голове появились дурные мысли воспользоваться своим положением и увезти её на Империю, поселить где-нибудь под присмотром и жить вместе… Хвала богам, что этого не пришлось делать… Это сейчас он знает, что та глупая девчонка была в период пробуждения после сезона плача и отдалась бы первому встречному, будь он человек, саури или аури… А тогда…

Дверь открылась, персонал салона вывел преображённую девушку. Кузнецов поднялся с кресла, в котором ожидал дочь. Невольно затаил дыхание от её вида. Алия. Его дочь. Несмотря на то что она была старше сына, выглядела куда моложе его. Хрупкая фигурка, точёные черты матери и его глаза. Тонкие руки и ноги. Её волосы уложили в простую, но эффектную причёску, чуть тронули личико макияжем. От саури пахло чистотой и свежестью.

– Идём домой, – машинально произнёс он на русском. Метиска, недоумевая, подняла голову, в его зелёных глазах светилось непонимание. – Поехали, нас ждут, – повторил он на высокой речи.

К его удивлению, девушка словно съёжилась, но послушно шагнула к нему. До дома недалеко. Минут десять лёта. Нормально. Открыл дверцу машины, усадил на диван. Было видно, что девушку бьёт сильная дрожь. Она опустила взгляд, вцепившись в свои колени. Понятно, что жизнь у полукровки в кланах не очень. Но узнать, что родная дочь жила в канализации почти всю жизнь, оказалось шоком.

– Ты умеешь писать или читать?

Кивнула:

– Да… Наш сосед был грамотным, он научил меня всему…

Уже легче. Что только скажет семья?..

Глайдер пошёл на посадку, описывая плавный вираж. Девушка вздрогнула, её опять буквально затрясло, но он протянул руку, мягко оторвал одну её ладонь от колена, накрыл своими руками:

– Не бойся, всё хорошо. Никто тебя не обидит…

Она с надеждой вскинула на него свои, так хорошо ему знакомые глаза, тихо вздохнула, успокаиваясь. Глайдер уже замер на месте, щёлкнула замком, открываясь, дверца.

– Идём. Пора знакомиться с семьёй, дочка…

Девушка ахнула, отшатнулась, но он уже увлекал её из машины, не отпуская руку. Жена и сын замерли на крыльце, напряжённо глядя на мужчину, прижимающего к себе совсем юную саури. Алексей вздохнул, набирая побольше воздуха, затем, специально на наречии кланов, чтобы новообретённая дочь поняла всё, что он скажет, обратился к родным:

– Познакомьтесь, это моя дочь, Алия. Её только сегодня разыскали… Она совсем одна, так что теперь девочка будет жить с нами.

Глаза жены расширились от удивления. Впрочем, Гертруда, на мгновение чуть прикусив губу, расслабилась – явно всё произошло до их знакомства. Так что ревновать глупо. Кивнула, больше не дочери, а самой себе. Она и так переживала, что у них только один ребёнок, но теперь появилась и дочь… Александр, чуть прищурившись, рассматривал Алию.

– А ведь это я её привез на Империю, папа, – произнёс он и стал спускаться с крыльца.

Тут же следом двинулась Гертруда. Алия сжалась, попыталась выдернуть из его руки свою ладонь, но тщетно. Отец… Её обожгло – этот человек её отец! И он хочет, чтобы она жила с ним? Нет! Это невозможно! Ведь она – отродье канонов! У неё нет прав, нет ничего! Любой может её обругать, ударить, просто убить, и ему ничего не будет! А эти, несомненно, богатые люди… Человеки… Просто купили себе игрушку? Замерла на месте, когда жена её… отца… подошла совсем близко, внимательно рассматривая её.

– Посмотри на меня, девочка. – Негромкий мягкий голос, в котором лишь сочувствие, и больше ничего.

Алия нерешительно подняла голову, замерла, встретившись с добрыми серыми глазами.

– Боги… Алёша, у неё твои глаза!

Мужчина, нет, отец издал неопределённый звук, потом заговорил:

– Мне из участка сообщили. Федя Толстиков. Уж больно случай необычный. Взрослая метиска. И – вот… Дочь… Ты, Алия, познакомься. Это моя жена, Гертруда. Твоего младшего брата зовут Александром. Он учится у вас, в Чемье.

Все названные по очереди кивали. А ей было ужасно неловко. Наконец отец отпустил её ладонь. Алия даже обрадовалась, но… Внезапно человечка всплеснула руками:

– Ой, да чего же мы тут стоим? Идёмте скорее за стол! Такое нужно обязательно отпраздновать…

Алия подалась было назад, но тут вперёд выступил… брат… Взял её за руку, буквально потащил за собой в дом. Неуловимым движением сменил положение рук, взяв её за локоть. Девушка попыталась выдернуть руку из его хватки – тщетно. Сила у того была просто невероятной. Двери распахнулись, и спустя миг она оказалась в настолько роскошном, богатом доме, что метиска не могла себе представить даже в мечтах. Высокие потолки, невероятной красоты отделка стен, ковры, гобелены, портреты… Всё мелькало перед глазами, пока её тащили по коридорам и переходам. Наконец они оказались в большой зале, где стоял длинный стол, накрытый белоснежной скатертью. Её бесцеремонно ухватили за плечи, буквально запихнули на место. Затем человек посадил свою матушку, только потом сел сам, с любопытством глядя на неё. Неожиданно открыто улыбнулся:

– Привет, сестрёнка.

И почему-то ей вдруг показалось, что всё будет теперь хорошо.

Глава 23

Пётр внимательно обвёл взглядом строй спецов, и увиденное ему не слишком понравилось. Прежде всего, своей вопиющей молодостью. Самому старшему из них, тому самому Ролло дель Вату, было всего, как он выяснил, двадцать два. Остальным – восемнадцать – девятнадцать, а то и того меньше. Генерал нахмурился – ну как эти сопляки и соплячки могут быть умелыми бойцами? Хотя Суили утверждает, что за спиной у каждого из них не одна операция, но что-то не верится. Прошёл вдоль шеренги, отмечая незаметные другим мелочи, успокаивающие внезапно возникшее предубеждение. Затем встал перед коробкой строя, покосился на находящуюся рядом асийчи. Когда та бросила на него вопросительный взгляд, шепнул:

– Есть у нас кто из свободных офицеров?

Молча кивнула.

– Батальон! Вольно! Через тридцать минут встречаемся в спортзале. – Рогов повернулся к Ролло: – Господин дель Ват, хотелось бы посмотреть на ваших спецов в деле. Скажем, в рукопашной. Пять ваших, пять со стороны.