Александр Авраменко – Студент (страница 55)

– Что скажешь? – Алексей Кузнецов накрыл кисть жены, лежащую у него на локте, своей ладонью.

– Скажу, что невестка будет саури.

– Да я в принципе и не возражаю. – Супруг улыбнулся, следя за тем, как по начищенному полу тиба кружится пара – его сын и саури. Затем вдруг потянул жену за собой: – Эх, пойдём покажем молодым, как надо танцевать вальс!

Гертруда задорно улыбнулась:

– А почему бы и нет?

И ещё одна пара закружилась в бессмертном танце…

Глава 20

Колпак медицинской системы плавно поднялся, послышался лёгкий шум вентиляторов, обдувающих распростёртое внутри обнажённое мужское тело, которое через мгновение зашевелилось и попыталось присесть. Удивительно, но он сделал это движение не задумываясь, без всяких усилий. Пётр Рогов, ста сорока двух лет от роду, глава рода Роговых, закончил проходить курс омоложения. Полтора года в специализированной клинике… Мужчина быстро оглядел себя – воистину, наука делает чудеса! Молодое, покрытое упругой кожей тело, восставшие из небытия мышцы, внутри играет сила! Рывком, одним движением выпрыгнул наружу, снял с вешалки одноразовый халат, оставляя за собой следы спецраствора, двинулся к душевой кабине. Перед тем как уложить его на восстановление, мужчину тщательно проинструктировали, что ему предстоит сделать сразу после окончания курса. Вначале – смыть с себя все следы лечения. Затем – переодеться в специальную одежду, после чего пройти в карантинную палату, где ему предстоит провести неделю для тщательного обследования результатов и адаптации к внешней среде. В течение всего этого срока все контакты с персоналом и любыми людьми категорически запрещены. И пройдя адаптационный курс – мало ли какие кардинальные изменения могли произойти за это время на Империи, – он получит новые документы и сможет покинуть стены клиники, чтобы наконец оказаться дома и с новыми силами вгрызться в жизнь.

Первое удивление генерал в отставке испытал, когда ему озвучили срок пребывания в клинике. Вместо обещанного ему полуторагодовалого всего лишь полгода. Оказывается, процесс омоложения удалось значительно ускорить. Нет, он слышал, что подобное ускорение уже давно разработано и испытано. Но всё сдерживалось увеличенным на несколько порядков энергопотреблением, которое ему было не по карману. Да и существующий дефицит ресурсов, львиную долю которых поглощали военные заводы и армия, тоже сказывался на сроках пребывания в регенерационных ваннах. Разобрать организм по винтику, очистить от шлаков каждую клетку, заново переписать ДНК, удаляя возрастные изменения, да мало ли чего приходится делать при такой процедуре! А тут… Он мысленно прикинул, сколько энергии пришлось пустить для столь радикального изменения сроков процедуры, и невольно вздрогнул – сумма была колоссальной. Он бы точно её не потянул. Впрочем, раз медики пошли на такие расходы, то в дело явно вмешался кто-то очень высокостоящий.

Второй раз Пётр Рогов поразился, узнав о том, что наступил мир. Долгожданный для очень и очень многих, хотя и не для него, как ни кощунственно это звучало. Было кое-что, что генерал в отставке хотел вернуть клановцам. И, собственно говоря, лишь из-за этого и решился на омоложение, желая с новыми силами мстить за потерю близкого ему человека. Двадцать шесть лет назад погибла его любимая жена. Поздняя любовь, успевшая родить ему двух сыновей. Светлана ждала уже третьего, когда их полевой госпиталь был расстрелян случайным рейдером саури, умудрившимся прорваться через линию фронта Империи. Убийцу, разумеется, отловили и уничтожили. Но жену ему это не вернуло. И теперь вот мир… Хотя, по здравом размышлении… Нет. Он как-нибудь перетерпит, задавит в себе эту неослабевающую боль, будет хранить её глубоко внутри, но пусть цветут улыбки на лицах людей, дети не лишаются отцов и матерей, а влюблённые никогда не разлучаются.

Информационный голод и его утоление помогли преодолеть инкубационный период, в течение которого его адаптировали к обычной среде, незаметно. Целыми днями бывший генерал Специальных сил Империи пропадал за логгером, установленным в его палате, жадно впитывая всё, что происходило на Руси. Радостное чувство охватило его, когда узнал о невероятных поставках энергоносителей с Фиори. Теперь понятно, почему так сократился срок его нахождения в клинике. А значит, дело не в закулисных играх, а в банальном падении цен на процедуру. Хвала богам!

Затем шок, когда узнал о младшем сыне. Колька уверенно прорывался вверх по иерархической торговой лестнице, уже твёрдо входя в первую десятку корпораций Руси. Ряд новых проектов, которые тот запустил, плюс практически полная монополизация поставок человеческих товаров в кланы… Правда, тут он заскрипел зубами от ненависти и пообещал себе разобраться… Словом, Николай уверенно держал бразды правления семейного предприятия, основанного ещё дедом бывшего генерала.

С огромным удивлением Пётр Рогов узнал о женитьбе русского императора на совершенно никому не известной женщине. Долго всматривался в голографию фиорийки, пытаясь понять, что в ней нашёл Неистовый. И лишь потом сообразил – тыл. Опору. Поддержку. Не было в лице фиорийки, кстати, снова та самая Фиори, жеманности, расчётливости, злости. Огромные глаза, доверчиво смотрящие на мужа и окружающих. Невольно позавидовал Сергею, нашедшему своё счастье.

Словом, дни адаптации пролетели незаметно, и утром очередного дня он уже стоял на пороге клиники, в последний раз смотря на её вывеску. Вдохнул полной грудью пьянящий свежий воздух, сбежал, весело прыгая, по ступенькам. Как же приятно ощущать себя снова здоровым и молодым! Что внешний вид, что внутреннее чувство – двадцатилетний! Так, где тут такси?

– Пётр Михайлович? – прозвучал негромкий голос офицера, затянутого в чёрный мундир личной службы безопасности Его императорского величества.

Рука сама потянулась к виску, но опомнился – он теперь гражданский и отдавать честь не обязан.

– Да, это я. С кем имею честь?

– Прошу простить за назойливость, но с вами хотят поговорить. – Офицер показал на застывший поодаль большой глайдер, матово-чёрный, с наглухо затонированными стёклами. Ох, Тьма…

– А я могу отказаться? – Рогов чуть наклонил голову набок, ожидая приказа идти и не выёживаться.

К его удивлению, офицер кивнул:

– Можете, разумеется. Хотя мы на вас очень рассчитывали, товарищ генерал…

– Мы?

– Пока вы не согласитесь, вам знать, кто именно, не положено.

– Тьма! Я почти сто лет в строю! Сколько раз меня латали – не сосчитать! Только вышел из клиники, и вы хотите меня опять припахать?

– Время такое, Пётр Михайлович. – Лицо безопасника стало суровым.

Но бывший старик махнул рукой:

– Нет уж! Я хочу детей увидеть, узнать, что дома делается… Так что обойдитесь пока без меня! В конце концов, мир подписан, все радуются. Имею я право побыть вольным человеком?! – Он уже начал привычно-начальственно закипать, но офицер, стоящий перед ним, отступил в сторону:

– Раз таково ваше желание, Пётр Михайлович, не буду настаивать. Но если надумаете – милости просим. Ваш опыт бесценен для нас.

Как нельзя вовремя подкатило такси, и омоложенный старик, махнув рукой, полез в машину:

– Нет уж. Если действительно понадобится – сам приду. И без ваших подковёрных игр. Вот они уже где у меня… – провёл ребром по горлу, потом воткнул карточку в приёмник: – Транспортные ворота. Ближайшие. – Это последнее, что услышал офицер в чёрном мундире перед тем, как захлопнулась дверца и машина сорвалась с места…

– Простите, вы кто?

Пётр Рогов с удивлением смотрел на юную испуганную саури за кухонным столом своего дома, что-то нарезающую на большой разделочной доске. Какого…

– Это вы кто?! – Мужчина начал свирепеть – эти твари убили его любимую Светлану! А теперь пробрались в его дом?! Никогда! Ни за что! Он не потерпит этого! И отомстит за гибель жены! Рогов-старший сунул руку в карман камзола, где у него лежал личный бластер, привычный каждому гражданину Империи, стиснул ребристую рукоять. Прикосновение холодного пластика чуть успокоило его. Сдерживая ненависть, он процедил сквозь зубы: – Я – Пётр Рогов. Владелец этого дома. Кто ты, саури? И как посмела войти под мою крышу?!

– Папа!

Отец повернулся на окрик – по лестнице холла спешил Николай. Хм… Раз сын здесь, значит, он может дать объяснения присутствию этой…

Сын раскрыл объятия, крепко стиснул отца, затем отпустил его, оглядывая с ног до головы, восхищённо произнёс:

– Ну, батя! Вообще… Просто фантастика!

Пётр дёрнул подбородком в сторону так и застывшей неподвижно ушастой с испуганным личиком.

– Что это?

Сын скосил глаза, куда показывал отец, и вдруг расплылся в улыбке:

– Ой, батя, тут столько всего произошло! Ты же в курсе, что у нас с кланами мир? Больше того, мы теперь на одной стороне.

– И что? – Тон отца был суров и непреклонен. – Я не потерплю присутствия всяких… в своём доме, сын!

Николай вдруг остервенел. Внешне это было незаметно, но родитель слишком хорошо знал своего сына, чтобы не понять, что тот сейчас чувствует.

– Это, как ты выражаешься, – моя жена, Яяри Рогова! И мать твоего внука. Твой старший сын, Дмитрий, также ждёт детей от своих двух жён, и тоже из кланов! И если ты не готов смириться с тем, что твои сыновья женились на саури… Прости, отец, но мы уйдём из дома. Вместе с нашими семьями.