Александр Авраменко – Стая (страница 55)
Обе вновь переглянулись, и теперь стала говорить Яяри:
– Неизвестно когда это началось, но между нашими расами разразилась война. Страшная, жестокая, на уничтожение…
Мы с императором вновь переглянулись.
– И сколько себя помнят Истинные, между нами кровь. И нет мира между нами. И не будет.
Атти не выдержал:
– Это ещё вопрос, девочки! Ооли, ты – моя жена. Супруга властителя Фиори. Яяри, вы – супруга моего подданного, Серга дель Стела. Следовательно, тоже моя подданная. Получается, что вы не саури и аури, а фиорийки. Граждане одной страны, несмотря на внешние различия. А нам, фиорийцам, делить нечего…
На мгновение в помещении воцарилась тишина. Вдруг Ооли дёрнулась:
– Она – асийчи! У неё метка на руке!
Взгляды всех застыли на запястье аури, где красовалась искусная, замысловатого вида татуировка.
– И что это такое? – поинтересовался муж саури.
Я пожал плечами:
– Ну, моя жена упоминала, что она асийчи. Но я так и не понял, что это значит, то ли звание, то ли вид войск на её языке.
Глаза Ооли расширились до невозможных, казалось, пределов.
– Но она даже не Истинная! И вовсе не аури! Она – исчадие зла! Само зло в чистом виде!
Император скривился, как от зубной боли.
– Милая, прости, но я ничего не понимаю.
Ответом ему был спокойный ровный голос аури:
– Она хочет сказать, что я – синтетическое существо. Я не была рождена. Я – создана искусственно. Создана для войны. Для смерти. Для убийств. И я не умею жить мирно и спокойно. Я обязана воевать. Всегда. Благодаря нам раса аури, которая не столь многочисленна, как саури, не только выжила, но и успешно противостоит порождениям ночи. Теперь, муж мой, ты наконец знаешь, кто твоя жена. Так что скажешь теперь?
Я отпустил жену, приподнял её опущенный подбородок, чтобы смотрела мне в глаза:
– Милая… Мне плевать, искусственное ты существо или рождена матерью. Сколько я тебя знаю, ты ничем не отличаешься от нас, от других людей. Ты умеешь смеяться и плакать, думать и любить. Ты родила мне чудесных близняшек, так чем ты хуже других? Что в тебе такого страшного? Твоя любовь к оружию? Так, прости, у нас любой мужчина помешан на этом, и ничего. Нормально. Я не вижу в этом ничего плохого. А самое главное – я тебя люблю. Вот и всё. – И я жадно впился в губы жены.
Тишина… Её нарушил Атти:
– Моё слово, как владыки Фиори, будет последним: вы – фиорийки. А не какие-то там саури и аури. И вражда между вами невозможна. – Потом добавил чуть мягче: – Ооли, вспомни, что и между нашими соотечественниками тоже… война…
В комнате вновь наступило молчание. Внезапно Атти потянул Ооли за рукав:
– Пойдём, дорогая, Сергею и Яяри надо поговорить. Без лишних ушей. Даже таких красивых, как у тебя…
– Ты не сердишься, что я тебя обманула?
Я пошевелился, прижав к себе чуть крепче жену.
– За что?
– Но я ведь асийчи…
– И что?
После короткой паузы Яяри негромко заговорила:
– Мы – не живые и живые одновременно. У лучших из лучших аури отбирается яйцеклетка и сперма. Затем производят её очистку и исправление. Убираются все генетические ошибки, добавляются новые цепочки, отвечающие за развитие каких-либо особых способностей. Это происходит очень долго и кропотливо. Настолько, что мы, аури, имея подобную технологию, могут произвести лишь одного подобного мне за десять лет. – Женщина вздохнула, затем продолжила: – После оплодотворения плод помещают в особую машину, где его выращивают и где происходит его созревание. По истечении года мы рождаемся. Точнее, нас извлекают из биованны, и начинаются учёба и тренировки. Круглые сутки, под строжайшим присмотром лучших врачей и педагогов. По достижении пятилетнего возраста в дело вступают инструкторы. Учёба становится ещё жёстче, ещё суровее. И так – до двенадцати лет. После этого мы выходим в свет. Каждый асийчи – готовая боевая машина с мозгом в виде биологического логгера. Мы мгновенно и навсегда запоминаем всё, что услышим. Наша реакция в несколько раз выше, чем у наших соплеменников, а физические способности почти в четыре раза превышают средние для наших сверстников. По паре слов мы способны выстроить безошибочную логическую цепочку, спланировать любую военную операцию самых высоких уровней и с любым количеством участников. Мы – те самые чудовища, которых боятся саури в своих самых кошмарных снах. И если бы не мы, то мой народ был бы уже давно уничтожен, потому что саури воспроизводятся куда быстрее нас. Единственное, что поддерживает равновесие, – это то, что существуем мы, асийчи…
– Понятно, – вздохнул я. – Бедная ты моя…
– А ещё за тем, чтобы нас было как можно меньше, тщательно следят арбитры…
– Арбитры? Это что ещё за нечисть болотная?
Я даже отстранился, услышав такое. Яяри отреагировала точно так же:
– Как?! Вы не знаете об арбитрах?!
– Впервые слышу…
– Это те, кто надзирает за порядком во Вселенной… Древние… Впрочем, объясню проще: если какая-то раса нарушает законы мироздания, то они вмешиваются. И – горе виновным… Поверь, это слишком серьёзно! И с ними не шутят!
– Какой-то у нас странный вечер сегодня, милая… Асийчи, арбитры, саури и аури… У меня голова кругом идёт. Хочешь вина?
Яяри начала закипать:
– Мне не до шуток!
– Не злись. Просто вижу, что ты сама не своя, и хочу тебя немного отвлечь.
Я встал с кровати и, подойдя к столику, на котором стоял кувшин с вином, наполнил хрустальный бокал. Полюбовался, как играют светлые струи в свете центра Галактики за окном, вернулся к постели, протянул ей благородный напиток:
– Держи.
Яяри аккуратно взяла бокал, осушила его и вернула мне, выдохнув:
– Спасибо… Ты – добрый. Жаль…
– Что? Хочешь от меня сбежать?
Девушка стала грустной:
– Вряд ли меня отпустят на свободу. У меня ведь первый ранг, и я слишком ценна для моего народа. Правда… Я преступила все законы: полюбила обычного, вышла замуж, родила детей, но всё равно…
Мне стало её пронзительно жаль, и я мягко привлёк к себе жену:
– Не волнуйся, милая. Никому я тебя не отдам. Скоро прилетят наши, мы полетим в Империю, станем растить детей и просто жить. Обыкновенной жизнью. Без войн, без крови, без слёз. Я уже выслужил все мыслимые и немыслимые сроки, так что не думаю, что возникнут проблемы с демобилизацией. А хочешь, останемся здесь, на Фиори. Мне нравится эта планета.
– Мне тоже… – эхом откликнулась аури. Потом довольно посопела в объятиях мужа и тихо мурлыкнула чарующим голосом: – Надеюсь, ты ещё не хочешь спать?..
Глава 23
Ваша светлость, император желает видеть вас.
Яяри, играющая с близнецами, напряглась, но я сделал успокаивающий жест:
– Не волнуйся, милая. Это по поводу поставок рыбы.
На душе аури отлегло – ей всё ещё не верилось, что та гроза, которой она страшилась и боялась, прошла стороной и не задела её. Самым страшным было не умереть. Куда ужаснее был бы отказ Серга от неё! Но она устала скрывать правду от любимого человека. И наконец решилась раскрыть свою тайну. Зато теперь на душе так легко и спокойно!
Атти ждал меня в своём кабинете. При моём появлении поднялся, и я поразился, насколько уставшим он выглядит. Красные от недосыпания глаза, припухшие веки, немного впавшие щёки. Император сделал приглашающий жест:
– Присаживайся. Будешь рассказывать.
Я устроился в скопированном из Руси сиденье, откинулся на удобную спинку, положил руки на широкие подлокотники:
– Что именно?
– Всё. Пиратов разбили?
Я кивнул.
– Те, что напали на Ниро, – уничтожены. Корабли мы сожгли, а тех, кто уцелел, отправили в каменоломни. Надо восстанавливать город – прежние владельцы довели его до ручки. Стены развалены, башни тоже. Остро нужны причалы, расширить мол. К тому же сейчас наступила эра пороха, так что укрепления фактически нужно создавать заново. Ну и строить военный порт, само собой.
Атти дёрнул подбородком. Знакомый жест. Он недоволен. Но чем? Император глухо буркнул: