Александр Атрошенко – Попроси меня. Т. 1 (страница 1)
Александр Атрошенко
Попроси меня. Т. I
Исследование российской истории раскрывает динамику общественного развития через призму взаимосвязи человека и божественного начала. Автор обращается к историческим событиям, ранее недостаточно освещенным в академической литературе, и рассматривает их сквозь призму христианской философии. В частности, это касается истоков Руси, сформировавшихся на духовной и политической основе, принятия христианства, которое предлагается рассматривать не как акт спасения, а как процесс обновления, делающий акцент на справедливости.
Под иным углом рассматривается и правление Ивана Грозного, чья деятельность отражала специфику русского крещения, вылившуюся впоследствии в хаос Смутного времени, а также реформы Никона, направленные не на новые начала, а на восстановление прежних взаимоотношений. Показывается, как русская система сопротивляется силе, ее цивилизующей, впадая тем самым в состояние, точно выраженное классиком: «шаг вперед и два назад», что ярко иллюстрируется деспотичным и одновременно прогрессивным правлением Петра Великого, а затем развернувшейся морально-политической драмой времен Петра III, Екатерины II и Павла I, закономерным следствием чего стало нивелирование достижений правления Александра I.
Рассмотрено появление материалистической философии как закономерный результат интереса к сверхъестественному. Представлен анализ труда Маркса «Капитал», который послужил основанием для «новой» эпохи в истории Восточной Европы (России) в XX столетии. Данная эра рассматривается как воплощение высшей фазы социальной справедливости, приближающейся к идеалу матриархата.
Начальный раздел работы рассматривает матриархальные устои, истории самых ранних обществ, этапы образования Руси, обращение в христианство и восхождение Москвы.
ПОПРОСИ МЕНЯ
1
ИСТОРИЯ РОССИИ И МИРА
В ФАКТОРЕ ЦЕЛОСТНОСТИ ПРИРОДЫ БЫТИЯ И ВЛИЯНИЕ НА ЭТОТ МИР
ИЗОЛЯЦИОНИЗМА СОЗИДАТЕЛЬНОГО
АКТА БОГА-ТВОРЦА
НАЧАЛО. ЗАРОЖДЕНИЕ МАТРИАРХАТА
Священное Писание рассказывает о создании вселенной Господом, предназначенной служить отражением Его величия. В этом творении, воплощающем божественные атрибуты, человечество заняло положение верховного создания, подобно искусному драгоценному камню в изысканной оправе, словно корона на голове монарха, символизирующая неограниченную власть, величие и проницательность.
Однако часть этого величия обратилась в крайнюю степень себялюбия, вступила в противостояние с Творцом, что привело к противоборству между силами добра, представленными Богом, и злом, олицетворяемым падшим ангелом света, которого в эсхатологическом контексте стали ассоциировать с библейским изречением: «Как упал ты с неба, денница, сын зари!» (Ис. 14:12). В оригинальном древнееврейском тексте слово «заря» стоит в значение «сияние»1.
Как правило, люди склонны воспринимать блеск и яркость как нечто завораживающее и впечатляющее, что рождает ощущение священного трепета. Человеческий взгляд естественным образом притягивается к этим насыщенным проявлениям, вызывая неподдельное восхищение. Но в данном контексте речь идет не о самих сверкающих объектах, а о смысловом наполнении понятия «сияние» – это то, что привлекает наше внимание своей кажущейся правдивостью, это демонстрация силы, следовательно, демонстрация существования энергии, и ее последствий таких как гармония, инновации и знание.
За всеми этими аспектами и в самом центре находится главное явление – энергия. Следовательно, энергия служит фундаментом всего сущего и поэтому предстает божеством всего, что в человеческом сознании связывается с солнцем и светом, в греческом варианте обозначающееся понятием Lucifer – «несущий свет».
«Утренняя звезда» взбунтовалась против Творца, увидев в себе независимое существо, не нуждающееся в Боге, подобно помощнику, решившему, что директор ему не требуется, ведь он, по его мнению, сам принимает решения. Люцифер склонил на свою сторону часть ангельского воинства и на Земле расположился на территории края севера, места Цафон – месте иллюзии и самообольщения, где его конфликт с Богом превратился в сражение за каждую человеческую душу посредством соблазнов и ложных утверждений: ты – энергия, следовательно, будешь служить мне, «Великой Энергии», поскольку ты моя часть, и это принесет тебе огромное благополучие.
Концепция мнимого процветания, возникающего из «ничего», противоречит Божественному принципу достатка, основанному на созидательной деятельности. Под вопрос ставится приоритет труда и конструктивизма как фундаментальное условие благополучия, поскольку эволюция от небытия ко всемогуществу отрицает его необходимость.
Стремясь максимально отдалить человека от творческого начала, учитывая его врожденную тягу к созиданию, Люцифер извратил саму суть творчества, превратив его в свою противоположность. В этой антитворческой парадигме стремление к творчеству парадоксальным образом подавляет самый процесс созидания, что приводит к бесконечному циклу саморазрушения и забвения. Конечной целью является создание иллюзорного рая, где, состоянием небесной халявы, доминирует бездеятельность и беспечность.
На протяжении всей истории, человечество, расселяясь по земле, подвергалось искушениям и обманам со стороны сил Люцифера, обладающего привлекательной иллюзорностью и проникающего во все аспекты человеческой жизни. Люцифер внушал людям то, что казалось (и до сих пор кажется) истинным, а следовательно, интересным: от явной неправды до искаженной реальности, превращаясь в обвинителя (на иврите – сатана, на греческом – дьявол, то есть распространитель лжи, инициатор зла, представляющий собой искусителя в христианской философии), и человек, поддаваясь его влиянию, постепенно терял связь с Богом и понимание Его.
Непосредственно уход от Бога носил характер почитания Бога, но с изломленным представлением о Нем, выражавшимся в искаженном представлении принципа существования мироздания: Бог сотворил мир, наполненный многочисленными формами и законами, сочетавшимися друг с другом, т. е. мир полноты, что искусителем стало трактоваться как мир законченности, мир целостности. Из этого фундаментального воззрения на Бытие впоследствии появились человеческая замкнутость, надежды на себя, на свои силы, силы природы в обличии богов-идолов, включая принципы духовной либеральности, что вскоре вообще вышло на первое место, сильнее заслоняя собой идею Бога-Творца. От изначального состояния осознанности, мудрости и единства с Создателем, природа человека постепенно деградирует, опускаясь до уровня животных инстинктов и ограниченного мышления, когда связь с Ним утрачивается. Следовательно, тотемное поклонение, являющееся одним из наиболее простых религиозных мировоззрений (где корень «ат-отем», происходящий из языка индейцев оджибве, означает «его род», символизируя связь между людьми рода или племени и конкретным растением или животным), парадоксальным образом оказывается одним из последних, несмотря на то, что с точки зрения эволюционистов должно быть первым.
Искаженное понимание божественного, словно инфекция, проникло в структуру примитивного общества, увлекая людей к возрастающему отдалению от Создателя. Эта тенденция выражалась в ориентации на слияние с природой. Ярким проявлением этого стало мировоззрение, основанное на идее всеобщего омоложения и обновления, возникновения нового через процесс рождения, а также специфическое отношение к труду.
Труд представлялся как своеобразное воплощение принципа Бога-Творца, но в преумноженном масштабе стремления – «сверх-творчество», превосходящее божественное. Его значение превозносилось, он возводился в ранг добродетели, обеспечивающей благосостояние, которое само по себе также считалось ценностью. Для древних труд был достоинством, а в расширяющемся контексте – признаком свободы и высокого духовного статуса.
Обстоятельство свободы выявляет фактор героизма, а героизм, в свою очередь, является следствием впадения в состояние повышенного ограничения – закон, который в постановке идеализма есть Люцифер. Поэтому Люцифер, используя фактор гордости человека и претендующего, таким образом, на самую независимую часть природы, подошёл к нему со своей стороны. Он перевернул фактор аскетизма в обратную сторону, указывая, что аскетство есть идеал существования. Свобода – идеальное устройство аскетизма, а аскетизм – идеальное устройство свободы. Тем достигалось соблазнение человека встать на путь ударного подвижничества.
Люцифер стал использовать качества человека, такие как гордость, упорство, силу, слабость, иллюзией собственного могущества через ударное подвижничество (славянское «ар» в мистическом понимании) заманивать в русло достижения образа высокого достоинства. Чем больше человек трудился, тем меньше от него зависело, тем больше он опускался в животное состояние быть лидером не как творец, а как условие достоинства. Это кроме всего обеспечивало повышенное благополучие. Также одним из главных факторов состояния богатого аскетизма было в получении защиты "Небесными" силами от всевозможных бедствий. Таким образом, чем теснее трудовая деятельность переплеталась с природным миром, тем прочнее становилась взаимосвязь, формирующая гармонию вселенского бытия, охватывающую как земной, так и духовный аспекты.