Александр (АТ) – Вася и покорители вселенной (страница 45)

Во второй раз в жизни Васю поразило ударом молнии. Он понял все. Это полицейский. Он пришел из-за убийства Лилиного ухажера. Васю нашли. Может по потерянному телефону, а может еще как. Но на этом все… Финита ля комедия. Ноги подкосились. Хватаясь за кафедру, Вася пополз вниз. Он понял, что теряет сознание и почувствовал облегчение. Ведь, когда ты без сознания, никто не сможет упечь тебя за решетку.

В это самое время заскучавшая высокообразованная аудитория оживилась. Сидящим впереди надлежало немедленно ринуться на помощь докладчику. Они располагались по отношению к кафедре ближе других. Но солидный возраст, помноженный на оставлявшую желать лучшего физическую форму, не позволили корифеям среагировать оперативно. Зато моментом подскочила со своего кресла Лилия Олеговна, но рвануть на помощь студенту не вышло. Ее остановил сосед-полицейский и не зря. Мгновение спустя, из-за кафедры снова вынырнула короткостриженая Васина голова. Правда, что-то незримо изменилось. Лилия Олеговна уже видела такое раньше. В тот день, когда… Вспоминать не хотелось.

Лицо докладчика стало как будто каменным. Если прежде Вася старательно пялился в текст, бубня доклад, то теперь внимательно осмотрел аудиторию. Казалось, за несколько секунд он заглянул в глаза каждому из присутствующих. Потом, теперь уже без бумажки, продолжил:

— Нет большей чести! — произнес он стальным голосом. — Чем отдать свою жизнь за императора! В этом вся сущность монархии…

Сидящий в белом кресле перед овальным экраном Вася, уставился, на транслируемую там аудиторию. Все, начиная от седовласый профессоров и заканчивая распоследним студентом молчали, силясь переварить услышанное. И только полицейский, тот самый, что сидел рядом с Лилей улыбался. Это был плохой признак. Очень плохой.

Глава 20. В которой Васе сначала плохо, а потом очень хорошо

Возможность сменить управление телом появилась уже после того, как все, кому было положено выступили на конференции, а декан — доктор наук, специализирующийся на социологии, поблагодарил всех присутствующих, заявив, с откровенно скучающим видом, что праздник науки удался на славу.

Ларс зашел в туалетную кабинку и присел на край унитаза, выпрямив спину. Если бы кто-то, по нелепой случайности, заглянул бы в этот момент поверх фанерной перегородки, обнаружил бы застывшего в костюме-тройке на унитазе студента Васю Курочкина, упорно пялящегося в одну точку. При этом он был тотально-неподвижен. Разве что грудная клетка медленно вздымалась вверх и вниз, поддерживая кровообращение в никем не контролируемом теле.

О том, чтобы собраться вместе внутри попросил сам Вася. Его трясло. В тот момент, когда в поле зрения попала довольная физиономия полицейского, страх охватил студента с головы до ног. Парализовал члены. А ужаленный страшной догадкой мозг предпочел отключиться. Когда неминуемый обморок было уже не остановить, техник Тео, с ювелирной точностью определив самый верный момент, тот самый, когда бесчувственное тело приземлится на пятую точку, совершил смену управления. Причем нацепить шлем пришлось Ларсу. По одной простой причине: он находился ближе других к пульту.

— Он… Он пришел за мной… — чуть не вопил Вася. — Мент, помощник Зиновьева. Я его узнал. Они нашли телефон, или… Или…

— Успокойся! — Лейла подошла к дрожащему Васе и положила обе ладони ему на плечи, силясь заглянуть в глаза. Это было непросто. Они бегали из стороны в сторону, отказываясь фокусироваться на ком-то, или на чем-то. — Техник, что с ним?

Тео стал водить пальцами по экрану планшета, хмуря при этом свои белые брови.

— Сильнейший стресс. Должно быть, сработал накопительный эффект… Психика землян — штука сложная. Сломался.

— Не мудрено! — вставил свои пять копеек Ларс. — Пацану изрядно досталось в последние недели. У каждого новобранца случается срыв. Рано, или поздно.

— Прелестно! — покачала головой Лейла. — Ну и что нам делать с этим срывом? Как вы своих бойцов лечите в таких случаях?

— Выпивкой! — пожал плечами Ларс. — Самое верное средство.

Васины глаза бегали из стороны в сторону пока, наконец, не выхватили из интерьера белой комнаты знакомую, слегка подпорченную в ходе одной из последних заварушек капсулу.

— А можно мне туда? — попросил Вася. — Только сделайте так, чтобы глазами я тоже вращать не смог. А лучше вырубился. Можно?

— Спекся! — сделал вывод Тео. — Что делать будем? Не будет же он весь день в сортире сидеть?

Взглядом техник указал на овальный экран, транслировавший пластиковую дверцу университетской уборной.

— Дадим ему стимулятор. Немного. Пол пробирки, — решила Лейла.

— А это ему не повредит? — засомневался Ларс. — Неизвестно, как стимулятор действует на аборигенов.

— Есть другие предложения?

Майор отвел взгляд. Тео отрицательно покачал головой. Затем выудил откуда-то из-под панели пробирку с синей жидкостью.

— Самый слабый, — сообщил он. — Должен снять нервное напряжение.

Лейла выхватила пробирку из рук техника и подошла к Васе.

— Держи! Это поможет.

Вася посмотрел на синеватую жидкость, а потом снова на капсулу. Он явно был не в себе.

— Открой ротик! — ласково попросила командор. Вася подчинился. Тонкой струйкой синеватая жидкость полилась в рот. Кадык дернулся. — Умница! — похвалила Лейла. — А теперь спокойно, толком расскажи, что тебя тревожит.

На мгновение взгляд Васи прояснился. Он посмотрел на женщину с синими волосами. Брутального майора, смешливого техника.

— Как же я вас люблю! — сообщил он и, закатив глаза, рухнул на пол.

— Ну ни хрена себе расслабился! — майор первым оказался возле Васи. Подхватил его на руки. — Куда тащить?

— В капсулу, — обреченно заметила Лейла.

— Похоже, это надолго, — со знанием дела констатировал Тео. — Что делать будем? Кто возьмет управление контейнером?

***

Гавр прождал этого самого Василия, будь он не ладен, битые сорок минут. Казалось бы, что можно делать в уборной столько времени? Не диарея же у него, в самом то деле? Конечно, у двери нужника студента никто караулить не собирался. Распрощавшись с Лилей, получив при этом приятный бонус в виде поцелуя в щеку, пока так, он пошел к себе в машину, где было все необходимое для того, чтобы понаблюдать за перемещениями объекта по коридорам университета. Конечно, в уборной камеры не было. Зато она была с тыльной стороны здания. Там, куда выходили окна из туалета. Еще одна в коридоре. И если этот самый чудо-студент не смыл себя в унитаз, он должен был, рано или поздно, попасть в поле зрения системы видеонаблюдения.

В другой день можно было бы и оставить подопечного в покое, но сегодня планы были иными. Гавр решил выйти со студентом на контакт. Прощупать. Выяснить, что за фрукт этот Вася и насколько он опасен. С этой целью он явился на конференцию. При этом убил сразу двух зайцев. Продемонстрировал Лиле свою увлеченность наукой, и довел студента до состояния близкого к инфаркту. То, какую чушь этот самый Василий понес после того, как они встретились взглядами, указывало на то, что студент его узнал и испугался. Очень испугался. Наверное, решил, что каким-то образом убил Сердара и теперь попал в поле зрения полиции. В конце концов, он был в отключке, когда все произошло.

Наконец двери уборной распахнулись. Озираясь по сторонам, оттуда вышел студент. Вел себя он странно. Неуловимые обывателю изменения коснулись осанки, манеры держаться и двигаться.

— Любопытно! — Гавр улыбнулся.

Его догадка находила свое подтверждение. За час с небольшим он наблюдал уже две радикальные трансформации. Одна — там за кафедрой. Другая — в уборной. Если все было так, как Гавр подозревал, а факты указывали именно на это, бедный студент Вася являлся интересным экземпляром для изучения. В его сознании, очевидно независимо друг от друга, существовало сразу несколько личностей, которые попеременно управляли телом.

Когда Василий аккуратно, чтобы не встретить никого из знакомых, проскочил университетские коридоры и оказался за воротами вуза, навстречу ему вышел Гавр.

— Добрый день, Василий! — произнес он. — Капитан Ефимцев.

По идее, парень должен был растеряться, а может и пуститься наутек, но…

— Здравствуйте! — голос звучал бодро. Студент смотрел собеседнику в глаза. В выражении его лица не было ничего такого, что могло бы свидетельствовать о царившем в его душе смятении.

— Мы можем поговорить? — поинтересовался Гавр.

— Вполне!

Никаких вопросов, растерянности, паники. Он был спокоен. Разве что черты лица… За время наблюдения Гавр успел изучить их особенности. Обыкновенно губы были сжаты чуть сильнее, чем следовало. Верный признак неуверенного в себе человека. Сейчас рот был чуть приоткрыт. Мышцы лица расслаблены. Особенность присущая, скорее, женщинам.

— Присядем? — Гавр указал на лавку.

— А я думал, вы повезете меня в участок к Зиновьеву.

«Стало быть, действительно узнал» — заключил Гавр и попытался вспомнить, или решить, какая из сущностей Василия общалась с Зиновьевым, когда он находился за соседним столом.

Они присели. Гавр обратил внимание. Василий свел колени вместе. Руки положил на бедра. Мужчины так не сидят, да и женщины не часто.

— Не будем ходить вокруг, да около! — взял он быка за рога. — Где вы были позавчера с десяти до шестнадцати часов?

Василий, если это в настоящий момент был действительно Василий, нисколько не смутился.