Александр (АТ) – Вася и покорители вселенной (страница 11)

— Увы! — отозвался белобрысый. — Сухой закон. Просто демонстрирую нашему юному другу устройство коммуникации.

— Это кстати, — заметила женщина. — Дай ему. Вдруг этот Зиновьев спросит что-нибудь… — она запнулась. — Чего я пока еще не знаю.

— Разумно! — заметил техник и протянул гарнитуру Васе.

Проходную прошли без приключений. Разве что молодой лейтенантик, проверив паспорт и сверив изображение на фото с физиономией посетителя, как-то странно сморщил лицо. Или показалось? В коридорах было многолюдно. Народ, вот уж сюрприз, преимущественно в штатском, сновал из одного кабинета в другой с кипами бумаг. Многие как-то странно поглядывали на инородное тело в этой обители закона. Один сотрудник, постарше, с седыми волосами и раскрасневшимися глазами, при виде Васи, кажется, сплюнул. Командор, не стесняясь вращала головой, а потому Вася видел все, или почти все, что происходило вокруг.

По старой крашенной лестнице добрались до второго этажа. Уверенно стукнув кулаком в дверь, командор в Васином обличии вошла внутрь. В помещении было три стола. Все, как один завалены бумагами. На каждом забитая чуть не доверху пепельница. Курили здесь много. В воздухе можно было вешать топор. На верхотуре шкафа с папками стоял небольшой автоматический освежитель воздуха. Он жалобно пшикнул, тут же пропав из виду в густых столпах табачного дыма.

Выбирать к какому именно столу подойти не пришлось. Помятый, с залысинами на голове мужчина в свитере находился в кабинете один. На вид было ему лет сорок пять, или чуть больше. В зубах торчала тлеющая сигарета.

— Добрый день! — изрекла командор Васиным голосом.

— Садись! — небрежно отозвался полицейский, указав взглядом на свободный стул. — Вообще, ты мне не особенно нужен. Дело закрыто за отсутствием состава. Но опросить тебя я обязан… Порядок такой.

— Я не против!

Вася дернулся. Произнесенные слова прозвучали странно. Как будто… С женской интонацией что ли?

— Не против он! — возмутился капитан. — Как будто кто-то спрашивает. — буркнул себе под нос. — Ладно! Фамилия, Имя.

— Эээээ.

Пауза затянулась. Васе пришло на ум, что командор, видимо, не знает, или не запомнила его фамилию.

— «Курочкин Василий Петрович» — как можно разборчивей произнес в гарнитуру Вася.

— Василий Петрович Курочкин, — повторила командор.

— Дата рождения.

— Ээээ.

Мысленно выругавшись про себя, Вася выдал:

— «Двадцать шестое августа две тысячи первого года»…

Командор «экала» чуть не после каждого вопроса, и Вася уже пожалел, что не пошел в полицию сам. С другой стороны, встречаться лицом к лицу с этими господами очень не хотелось. Учитывая странную особенность Васиной психики, визит в отдел мог запросто закончиться прогулкой по городу на машине скорой помощи.

— Распишись! — капитан сунул под руки листок с небрежно накарябанным текстом, и только тут до Васи дошло.

— Она писать то умеет? — обратился он к технику. Тот почесал затылок.

— Мы не способны воспринимать ваши способы кодировки информации.

— То есть, не может?

— Нет!

— И как вы собирались провернуть это дело без меня? — возмутился Вася. — Она сейчас спалится. Понимаешь? Тогда кранты.

Командор, похоже, подумала о том же самом. Пробежав по строчкам на бумаге глазами, она отложила листок в сторону. Полицейский вопросительно воззрился на потерпевшего.

— У меня есть, что сообщить! — твердо заметила командор, и капитан Зиновьев закатил глаза.

— Слушай, ты… потерпевший, твою бабушку… Все уже сказано. У меня есть показание всех участников конфликта. Никто тебя пальцем не тронул.

— Как сказать? — заметила командор Васиным голосом. — Травмировать можно и словом.

Слова прозвучали пафосно и глупо. Вася понял, что командор сочиняет на ходу, и долго это продлиться не может. Полицейский нахмурился. Лоб собрался складками. Глаза налились кровью. Чтобы успокоиться и не пристрелить сопляка прямо здесь и сейчас, капитан поднялся со стула, прошел к окну. Достал из кармана пачку сигарет, нервно закурил, вернулся обратно.

— Хочешь на чистоту? — спросил он.

Потерпевший кивнул. Полицейский поглядел по сторонам, как будто в кабинете мог притаиться кто-то еще и пододвинулся ближе.

— Этот парень, с которым вы как бы… — он попытался подобрать нужное слово. — Закусились в парке. Он очень непростой. У него родственники… В общем, думаю, даже если бы он отрезал твою тупую башку и бросил ее в кусты, это запросто могли бы списать на самооборону. Вникаешь?

Вася вник. Вникла ли в суть капитанского монолога командор осталось неизвестным. По крайней мере поведение ее говорило об обратном. Она придвинулась ближе. В голосе появились томные нотки, которым там делать было нечего.

— Капитан, я ведь не вчера родился, — заметила Лейла. — Я знаю, как делаются такие дела. Вы же умный человек…

— Что ты хочешь сказать? — выразил он недоумение.

— Я хочу сказать, что было бы неплохо стрясти с этого мажора приличненькую сумму. Как считаете? Нам обоим не повредят дополнительные финансовые вливания.

Зиновьев кашлянул. Встал со стула. Подошел к выходу из кабинета. Выглянул в коридор. Захлопнул дверь. Зашагал в сторону потерпевшего. Рывком поднял пацана со стула, развернул к себе лицом, схватил за грудки.

— Слушай ты… — прохрипел он. — Под монастырь меня подвести хочешь?

Капитан сунул руку в карман узких Васиных джинсов, достал оттуда телефон. Повертел в руках. Кинул на стол. Прямо в кипу бумаг.

— Я расскажу тебе, как сейчас все будет. Ты возьмешь в руки ручку. Подпишешь бумажку, и через минуту… максимум через минуту освободишь кабинет. А иначе… — он фыркнул. — О двести девяноста первой слышал? Я тебя быстро оформлю. Ты уж поверь.

— Что за двести девяносто первая? — изумился Вася. Он пытался понять, что происходит, но пока не получалось. Зиновьев, тем временем, продолжал:

— Щенок, малолетка, дрыщ! Взятку? Мне?

— Блин, — Вася округлил глаза. — Он решил, что она ему взятку предлагает? Нас закроют сейчас, к чертовой матери…

— Да как вы смеете? — начала было командор, до которой смысл сказанного правоохранителем остался неясным.

— «Вали оттуда!» — почти крикнул в гарнитуру наушника Вася. — «Он нас посадит…»

Командор замолчала на полуслове.

— «Просто поставь какую-нибудь закорючку, где скажут, и иди»

Лейла Куко сломалась. Она посмотрела в глаза озверевшего капитана, опустила глаза.

— Я подпишу, — тихо и неуверенно произнесла она.

Зиновьев грохнул об стол листком.

— С моих слов записано верно, и подпись.

Рука задрожала.

— Она не сможет, — посетовал Вася, прикусив губу. — Могу я ее заменить?

— Можешь, но он заметит, — произнес техник. — Контейнер вместе со стулом чуть не до потолка подпрыгнет.

Напряжение повисло в воздухе.

— «Нужно, чтобы ты вышла» — услышала командор голос в своей голове. — «Будем меняться»

Спорить командор не стала.

— Мне нужно в туалет, — услышал Вася в динамиках.

— А после того, как мы закончим никак нельзя? — поинтересовался капитан.

Командор замотала головой. Полицейский тяжело вздохнул.

— Ладно. Одна нога там, одна здесь. На этаже за углом.

Через две минуты Вася вошел в кабинет твердой подходкой. Взял со стола ручку, и подмахнул в протоколе, мысленно порадовавшись тому, что трепета перед людьми в форме больше не испытывает. Ужас от того, что пришлось наблюдать пятью минутами ранее, когда он едва не попал в тюремную камеру, был сильнее.

— Я свободен? — поинтересовался он. Зиновьев как-то странно посмотрел на Васю и кивнул.