Александр Асмолов – Врата Света (страница 5)
Словно следуя сценарию Священного писания, каждый просил: «Яви чудо» ― и тогда за тобой потянется паства. Кто будет верить поводырю, если он, как все окружающие проходимцы, был способен только на болтовню. В Ордене назревал серьезный внутренний конфликт, в который втягивались наглецы, готовые рискнуть двумя тысячелетиями истории и традиций, лишь бы заполучить перстень Светлейшего. Многие понимали, что выстоять можно, лишь объединив все оставшиеся силы, вопрос только, вокруг кого эти силы объединять. При всем уважении к присутствующим, никто подобным авторитетом не обладал. Судя по интонации, оратор заканчивал свою никчемную речь, и последняя фраза всех заставила встрепенуться.
– В сложившейся ситуации, братья, ― уверенно произнес Саймон, ни на кого не глядя, ― предлагаю свою кандидатуру в качестве Магистра Ордена на переходный период. Скажем, на год. Надеюсь, что Триумвират поддержит мою кандидатуру в сложившейся ситуации. Нужно единоначалие, основанное на личной ответственности. Вам хорошо известен мой стиль работы, максимально ориентированный на консенсус. В мое отсутствие пост коменданта Восточной крепости предлагаю поручить прелату собора Иоанна Крестителя во Вроцлаве, брату Остину…
Не дожидаясь реакции на столь неожиданный выпад со стороны вечно помалкивающего члена Тайного Совета, Саймон спокойно продолжил:
– Согласно заведенному порядку, прошу высказываться по очереди, слева направо…
Каждый из оставшихся семерых членов Тайного Совета медленно вставал с неудобной скамейки и произносил очень короткую речь, непременно упомянув добрым словом почивших в бозе за общее дело и необходимости сплотиться в трудный час, но конкретных слов «за» или «против» не прозвучало. Когда же настал час голосования, все тот же брат Саймон быстро организовал этот важный процесс по всем правилам протокола, зафиксированного в Уставе Ордена. Каждый написал имя своего кандидата на кусочке красной бумаги и, свернув ее в трубочку, опустил в запечатанный сургучом кубок. Двое братьев, сидевших по краям одной скамейки, открыли кубок на виду у остальных, извлекли восемь свернутых трубочек и прочли имена. Шестеро против двоих выбрали Саймона Магистром Святого Ордена. Брат Остин стал комендантом Восточной крепости. Оба временно, на один год.
Не прозвучали ни поздравления, ни обещания. Все случилось как-то обыденно и просто. Присутствующие скрепили восемью подписями и личными печатями написанную здесь же Индульгенцию и вручили ее новому Магистру.
– Храни Господь Святой Орден, ― все тем же тихим голосом проговорил новый Светлейший, еще не надевший на указательный палец правой руки перстень с черепом, символ бренности человеческой жизни и высшей власти Ордена, который ждал нового хозяина в сейфе его кабинета.
– Храни Господь Святой Орден, ― откликнулись семь голосов в комнате без окон.
Подождав, пока все разъедутся, только что избранный Светлейший вошел в кабинет прелата кафедрального собора Лестера и позвонил в маленький серебряный колокольчик. Тотчас, едва приоткрыв массивную дверь, в комнату боком протиснулся перепуганный парнишка в длинной белой рясе, подпоясанный скрученной особым образом толстой веревкой. Он явно долго томился в ожидании новостей и не знал, куда деть свои руки.
– Как тебя зовут? ― тон брата Саймона без обиняков говорил, кто теперь Магистр Ордена.
– С-стив, ― он никак не мог побороть свое волнение.
– Успокойся, брат мой, ― неожиданно мягко почти прошептал Светлейший. ― Пригласи ко мне писаря, чтобы оформить распоряжения, и приготовь мне черный чай. ― Он жестом задержал готового сорваться с места служку и доверительно улыбнулся. ― Только не перебей посуду… Прежде я покажу тебе, как я предпочитаю пить чай. Надеюсь, одного раза будет достаточно?
Уже стемнело, когда Магистр остался один. Позвонив кому-то по сотовому, он несколько раз прошелся по кабинету, словно примеряя его на себя, как одежду. Через несколько минут служка доложил, что аудиенции Светлейшего ожидает брат Седрик.
– Храни Господь Святой Орден, ― поприветствовал Магистра тридцатилетний флэшер, бесшумно войдя в просторный кабинет, и по-кошачьи мягко припал к правой руке, на указательном пальце которой тускло отливал серебром перстень, украшенный черепом.
– Аминь, дорогой Седрик, ― брат Саймон жестом пригласил гостя сесть к чайному столику и дважды позвонил в серебряный колокольчик.
– Позвольте, Светлейший? ― в проеме отворенной кем-то двери кабинета появился служка с подносом.
Магистр кивнул. Пока Стив расставлял чайный сервиз на столике, двое молчали. Лишь после того как за служкой бесшумно закрылась дверь кабинета, бывший комендант Восточной крепости вопросительно взглянул на гостя:
– Ты принес все, что я просил? ― Гость утвердительно кивнул. ― Давай проверим…
Светлейший попробовал позвонить по сотовому, но понял, что вообще ни одна функция коммуникатора не работала. Отказывались работать и телевизор, и пульт управления к нему.
– А видеокамеры? ― поинтересовался хозяин кабинета.
– Беспроводные смогут только записывать на свою флешку, но их легко ослепить лазерной указкой.
– Аккумулятор сколько протянет?
– Больше суток.
– Тогда не выключай, ― Светлейший немного помедлил, но твердо продолжил: ― Мы должны подготовить собственную гвардию в рядах Ордена, иначе ситуация повторится. Так бездарно подставить лучших лайтеров под молот русского мастера ментального удара мог только Джерри. Ну ладно, он испугался и спрятался в Арле в то время, когда Константин устроил ловушку русскому в Намюре. Интуиция всегда была сильной стороной Джерри. Уж не знаю как, но он предвидел удар русского и подставил под него своего предшественника. На Константина обрушился «Молот Тота», пробивший двухметровые гранитные стены Северной крепости…
– Я не видел записи расследования, ― покачал головой Седрик, ― но думаю, что на верхних этажах вышла из строя электропроводка.
Вместо ответа брат Саймон лишь в отчаянии отмахнулся от жутких воспоминаний. Они помолчали.
– С вашего позволения, Светлейший, я восстановлю наш контракт с Валороссо по обмену сеансами на чтение Первой и Второй книг.
– Три к одному?
– Я подготовил финансовые проблемы в Милане для младшего Валороссо, так что думаю склонить его на коэффициент десять к одному.
– Это весьма кстати, дорогой Седрик. Я распоряжусь о командировке двух десятков наших лучших гловеров в Трапани. Скажем, первая группа на Вознесение Господне, а вторая ― на день Святой Анны. Так, чтобы на день Святого Игнатиуса они все прошли полное погружение у нас в Арле.
– Подготовить для прошедших оба погружения сухую голодовку в монастыре Святого Георгия?
– Да, планируйте на день Святого Антония недельный тест. В конце июля там будет под пятьдесят в тени. Даже если отсев составит половину, получим десяток приличных рыцарей. Мы должны вытащить эту занозу… Ну, вы знаете откуда. ― Брат Саймон осенил себя крестным знамением. ― Прости мя, Господи.
ГЛАВА III. РОССИЯ, МОСКВА
― Когда занимаешься энергетическими практиками, прикрывайся, ― неожиданно прозвучало в голове Вари.
– Это вы мне? ― неуверенно спросила девушка.
– Конечно, ― ответил тот же голос, ― открыла такой мощный канал, а сама как на ладони. Тебя не учили зеркало ставить?
– Признаться, я самоучка… Эту технику не знаю.
– Для обладателя силы такого уровня звучит странно, ― засомневался голос. ― Если, конечно, это не ловушка. Некоторые так развлекаются: приоткроют защиту и сверкнут чем-нибудь, а когда глупышка-новичок сунет нос, его и прищемят.
– Нет, я не охотник, ― обиделась Варвара. ― Простите, могу я узнать ваше имя?
– Ждана, ― просто ответил голос.
– Впервые слышу славянское имя в ментале, ― обрадовалась девушка и даже села на своем скромном диванчике. ― Мое имя Варвара. Из рода Орловых.
– Могу я войти, Варвара?
– Конечно, проявляйтесь в любом виде, который вам удобен.
В слабом уличном освещении, пробивающемся сквозь зашторенное окно, появился фантом зеленоватого свечения. Это была женщина средних лет, в длинной двойной рубахе до пят из дорогой материи, расшитой ярким орнаментом, и подпоясанной нарядным поясом с золотой бляшкой. На груди в три ряда поблескивали солидные украшения. На плечи был накинут плащ из плотной красной ткани. Очевидно пышные волосы скрывал вышитый платок, на лбу красовался обруч с драгоценными камнями, в ушах ― солидные серьги с жемчугом.
– Вот это да! ― едва не вскрикнула худышка, прижав ручонки к своей более чем скромной пижамке. ― Я удостоена высокой чести принимать особу княжеского рода.
– Перун всемогущий! ― отмахнулась от нее гостья, хотя перстни на пальцах нескромно сверкнули. ― Я княгиня только по мужу Словену, а в девичестве была простолюдинкой из семьи рыбака… Если тебе интересно, мы поговорим об этом, только зеркальце поставь сначала.
– Простите, Ждана, но я действительно не знаю такой защиты.
– Голубушка, ужель медного зеркальца в красном ларце не сыщется? В твоем возрасте и детишек пора иметь, и за собою следить.
– Я с детства была пацанкой, а сейчас тем более, ― махнула рукой худышка.
– Не лукавь, умница. С такою силушкой управляться не всякому дано. Уж тебе ли этого не знать? Так что ты могла выбрать любого мужчину…
Худышка в пижамке промолчала и попыталась сменить тему разговора.