Александр Асмолов – Души баллада (страница 32)
Но шарф не развивался белым флагом.
И после тенниса бокал бордо
Лишь приучал ходить спокойным шагом.
Читала в парке странного Рэмбо,
Кленовый лист ложился на скамейку.
Порой он мне шептал, как полубог,
Слова в душе переплетая в змейку.
Вникая в детстве в Танино письмо,
Онегина ругала за жестокость.
А Треплев похоронен был в трюмо,
За противоречивость и убогость.
Непостижимость женственной души
И утончённость незнакомки Блока,
Манили в сад, чтоб почитать в тиши,
О таинстве во взгляде с поволокой.
А листопад дворянское гнездо
Позолотил, но в нем мне одиноко.
Не греет соболиное манто,
И тает сердцу милое барокко.
Розовая львица
Розовая львица в нежности томится
В розовых одеждах и манящий взгляд.
Как ни восхититься, это просто жрица
Формы и намёки многих обольстят.
Речи затихают, стоит появиться,
В розовом наряде женщине-мечте.
В пору поклониться, как императрице,
Что застыла гордо в зале на холсте.
Надо умудриться, чтобы к ней пробиться,
Не из мушкетёров свита бережёт.
Восхищённых взглядов следом вереница,
Наглеца дерзнувшего завистью сожжёт.
Шлейф благоухает и за ней стремиться,
Свита подбирает розовый наряд.
Надобно родиться эдакой царицей,
Вздохи у завистниц правду говорят.
Бал в дворце искрится, радостные лица,
Розовые лилии скажут о любви.
Но иной подарок жаждала тигрица,
И цветы швырнула гневно визави.
Омут
Ты поздно подарил сирень,
И рано клятвы позабыл.
Исчез, оставив лишь мигрень,
Да след расплывшихся чернил.
Твоя холодная душа,
Вдруг испарилась, как эфир.
Слова не стояли гроша,
Ты для другой теперь кумир.
Июньский дождь, не смыв следы,
Ещё тревожил мою грудь.
И омут девичьей беды
Свободно не давал вздохнуть.
Тяжёлых мыслей хоровод
Лишь август тихо исцелил.
В душе ты попросту банкрот,
А на словах казался мил.
Дождями осень пролилась,
А у меня сирень цветёт.
Я не пропала, я нашлась,
А омут скоро скроет лёд
Брод
Перед рассветом погружаюсь в тонкие миры,
Вдруг зацепив обрывки фраз и незнакомых судеб.
Тут напоказ и битвы, и норманнские пиры, 
