Александр Асмолов – Души баллада (страница 25)
Скрывая огорченья, не жалеет грима,
Упрятав боль утраты в нижние слои.
Бывает, что незримым лепестком желанья
Она покинет ненадолго свой приют.
Соприкасаясь в нежном шёпоте признанья,
Откроет то, что мысли не передают.
От счастья в танце закружит неудержимом,
Всё тело приводя в немыслимый экстаз,
И даст свободу мне в ограниченье мнимом,
Позволив выплеснуть все чувства напоказ.
Порой она грустит, забившись в дальний угол,
И горблюсь я под тяжестью неясных сил.
Как будто натыкаюсь на запретный символ,
Что неминуемую смерть провозгласил.
Пути моей души в веках необъяснимы,
Но при моем рожденье ангел протрубил,
Душа вошла в меня, мы с ней неразделимы,
Она нашла мне ту, что я всегда любил.
У клена
Скамья под кленом у реки
Ещё хранит прикосновенье
В перчатку спрятанной руки
И мыслей тайных откровенье.
Она бывала здесь одна,
И молча на воду смотрела.
Как будто в глубине, у дна,
Секреты разглядеть хотела.
Иль доверяла их сама
Холодной и немой равнине.
Чтоб та свернула у холма,
И схоронила их в долине.
Листва осеннею порой
Вокруг скамьи ковер стелила.
Так щедро жертвуя собой,
Её опять сюда манила.
Мороз ей холодил кольцо,
Заглядывать в глаза пытался
Но прятала вуаль лицо,
И лишь румянец появлялся.
Метель сугробы намела,
Скамейку снегом нарядила.
Да, видно, стужа не мила,
С тех пор она не приходила.
Лишь я с морозами дружу,
По льду, глубокою тропою.
Как на свиданье прихожу
К скамье у клёна за рекою.
Шалопай
Мне март шептал весенние слова,
Так деликатно, даже боязливо.
Что в них поверилось едва-едва,
А он и не настаивал ретиво.
Хотя с метелью спорил иногда,
Но все же поддавался её чарам.
Смотрел, как набухают провода,
От снега, щедро розданного даром.
Грустил, когда под солнцем красота,
Искрясь, слезилась молча на прощанье.
А незаполненная пустота
В его душе рождала обещанье.
Ему хотелось, как и братец май,
Украсить все черемухой душистой.
Но многие ворчали невзначай,
Уж лучше б улицу он сделал чистой.
Стремился ближних одарить теплом 
