Александр Асмолов – Белладжио (страница 12)
Мы вместе крепко связаны судьбою.
Наш тайный брак она благословит.
Он – амулет, подаренный тобою,
Из георгин в нём фраза сплетена.
Слова, навеянные ворожбою,
Пленили поздней нежностью сполна.
И утренний туман не отрезвляет,
Душа моя, как прежде, влюблена,
А сердце ему многое прощает,
За то, что в стуже буду не одна.
По вечерам молюсь не на икону,
Мой амулет стоит среди свечей.
Не следую привычному закону,
И сторонюсь заученных речей
Женские сердца
Как любят женские сердца
Неясной грусти проявленье.
Их души могут без конца
Мечтать о сладком упоенье.
Страдать, надеяться и ждать,
И свято верить в предсказанье.
Собою жертвовать, прощать,
И вечно помнить обещанье.
Холодным сердцем не понять
Их безрассудство и покорность.
Желанье всю себя отдать,
И обжигающую скромность.
Быть обольстительной змеёй,
Сладкоголосой, шаловливой.
И вдруг заплакать над судьбой,
Но непременно быть красивой.
Хранить записку много лет,
Кленовый лист в потертом томе.
И пригласительный билет,
На танцы в офицерском доме.
Как могут женщины любить,
Создав уют в простой квартире.
Как могут нежностью укрыть,
От всех забот в суровом мире.
Наваждение
Он знал, что я люблю ромашки,
Прокравшись утром, мне принёс цветы.
И, словно в келье у монашки,
За ним, как тень, исчезли все следы.
Ни слова, ни прикосновенья,
Лишь тот букет на кресле у окна.
Как утреннее наважденье,
Ромашки разбудили ото сна.
Ах, этот рыцарский поступок,
Так сладко обмерла душа моя.
Как романтичен, даже хрупок,
Мне показался жест небытия.
Виденья обрели реальность,
Переплетая девичьи мечты.
Виной тому провинциальность,
Избравшая наивные цветы.
Сомкнув ресницы, просто таю,
От нежности, заполнившей меня.
Я вновь душою расцветаю,
Все светлые мечты свои храня.
Враги
Они почти такие же, как мы,
Порой грустят а, может, даже плачут.
Читают на ночь «Полые холмы»,
И просят Господа послать удачу. 
