Александр Артемов – Рыцарь Резервации. Том IV (страница 31)
Аки кивнула на лес, от которого осталось, прямо скажем, немного.
— Прямо под огнем? В маскировке⁈ С дуба рухнула, Аки! А если бы…
Но Аки, не дав Миле договорить, просто прошла мимо. Ее подруга округлила глаза ей вслед.
— Аки! Я с тобой вообще-то разговариваю! Помнишь, как было на тренировках? Как часто тебя задевали свои?
Она попыталась схватить девушку за руку, но та молча вырвалась. Ни на кого не глядя, стряхнула кровь с меча, а затем вытащила тряпицу. Вытерла насухо и убрала клинок в ножны.
— Помню, — наконец сказала она. — Простите.
Я подошел к ней и, взяв за плечи, осмотрел с головы до пят. Она была вся грязная, мокрая и…
На моих пальцах была кровь. Аки задели, и не единожды — на плечах и бедре были кровавые полосы от пуль. У девушки же был такой вид, будто для нее это просто комариные укусы.
— Аки… — проговорил я, но в ответ услышал только тихое и равнодушное «прости».
К ней с горящими зеленым руками уже бежал Женя. Посадив девушку на поваленное дерево, он принялся врачевать.
— Ничего страшного, — сказал он, пока ее раны медленно затягивались. — Царапины!
— Неважно. Аки, еще раз так сделаешь, — сказал я. — И…
Она подняла глаза.
— Что «и»? Выгонишь меня, да?
Я опешил. Смотрела она на меня как дикая кошка. Вот-вот обнажит клыки.
— … Или бросишь здесь? На самом пороге?
Ее личико задрожало, и она отвернулась.
— Аки… Ты что?.. — проговорила Саша, встав рядом. — Почему мы должны тебя бросить?
Она не ответила.
— Перенервничала, наверное, — сказала Метта, взвалив пулемет на плечо. На ней была военная форма, пулеметные ленты, перекинутые через грудь, и каска с надписью «War is never changed». Еще на пятерых, которые разгуливали тут и там, было не меньше железа.
Оставив Аки с ее тараканами, я направился к Свиридовой. Она стояла у уничтоженного броневика. Вернее, рядом с водилой, пластом лежащем в траве. Вокруг все было красным от крови.
— Бедняга… — вздохнула она. — А ведь хотел увольняться…
Водилу разрезало напополам. Видимо, проморгали одно из колес, и оно таки сделало свое дело.
Сняв у него с шеи покрасневший тор-медальон, Свиридова сунула его в карман, а затем посмотрела на наши мрачные лица.
— Не он первый, не он последний. Давайте быстрее. Устинов, как Акихара, жива?
Он поднял палец вверх, и Аки встала на ноги. Пересекшись с ней взглядами, я насторожился. Ее глаза были пусты.
— Дантист, Скарабей, — крикнула магичка, — вы чего там копаетесь⁈
— Погоди, — проворчал ушастик, ковыряясь в груди одного из юдов. — Последний…
Через минуту у него в пальцах сверкала сияющая геометрика. Таковых по итогу удалось извлечь всего четыре штуки.
— Ну ничего, мы только на пороге, — улыбнулся Скарабей, сунув все в сумку.
— Давайте быстрее! — крикнула Свиридова, подтянув ножны с мечом. — Не хватало, чтобы еще какая-нибудь дрянь прибежала на звуки боя.
Мертвого водителя мы завернули в плащ и оставили рядом с обломками бронетранспортера. Сами же, растянувшись цепью, направились через лес, превратившийся в настоящие джунгли.
— Как ни крути, но, говорят, смерть на пороге — хороший знак, — проговорила Акула, всматриваясь в заросли вокруг. — Значит, рейд будет удачным.
Мне такие приметы были даром не нужны. Первый бой был всего лишь проверкой на прочность, и чую, дальше будет только хуже. К счастью, состав нашей команды не пострадал.
Птицы заливались в сотни глоток, и вскоре эти певуньи начали действовать мне на нервы. Голосили как бешеные, чем страшно раздражали даже вечно спокойную Сашу.
— Да заткнитесь вы, твари! — но те и не думал замолкать.
— Без толку, — сказал Скарабей. — Привыкайте. В Зеленом секторе этим голосом говорит Амерзония.
— Какой противный у нее голос… — вздохнул Шаг.
Командир ухмыльнулся.
— Ты еще юдо-комаров не видел. Держи участки тела закрытым, малец.
И мало нам проблем, так еще и заросли на пути разрослись настолько плотно, что продираться сквозь них пришлось с помощью холодного оружия. Тяжести добавляли куски покореженного металла под ногами.
Растянувшись цепью, мы нещадно секли кусты мечами и так, шаг за шагом двигались вперед. Аки же, не оглядываясь, держалась обособленно. Глядя на ее ничего не выражающее лицо мне было тревожно.
Я пару раз пытался заговорить с девушкой, но она только качала головой, или отделывалась парой фраз. Даже Мила с Сашей смотрели на нее с опаской.
— Контузило ее что ли? — морщила Мила лоб. — Видели, как она бегала по кустам?
— Нет, — покачал головой Женя. — Она была в маскировке.
— Вот-вот. Ее легко могли подстрелить свои же. Что за глупость? На тренировках мы же отрабатывали тактику!
Наш разговор прервал Сим-сим:
— Контакт! Юды!
Следом позади прозвучал гул. И такой мощный, что аж земля затряслась. Все резко развернулись. У нас за спинами мелькал голубой огонек.
— Опять⁈ — зашипел Шах, подбрасывая свой сияющий молот. — Что ж, выходите…
Парни уже вскинули пушки, но тут Свиридова замахала руками:
— Стоять! Уходим! БЫСТРО!
— Что⁈ — оглянулась Мила, с пальцев которой уже текли струи жидкого огня. — Мы же…
Гул приближался. Земля буквально ходила ходуном. Огонек рос.
— Зараза… — сплюнул Скарабей и рванул за Свиридовой. — Бегом!
Не став спорить, мы побежали вслед бойцам — судя по звукам к нам двигалось нечто нехилое. Через метров двести бойцы, озираясь, остановились. Мы тоже. Все вскинули оружие.
Из кустов позади раздавалось душераздирающие звуки — скрип металла, гул и треск ломающихся веток. Ближе огонек не подходил: мелькал среди деревьев, исчезал и вдруг снова появлялся.
— Что там за шар?.. — спросил Шах, вглядываясь в заросли. Ему ответила Акула:
— Это Мусорщик.
Мы переглянулись.
— Какой еще к черту Мусорщик⁈ — удивился Шах. — Не помню я на тренировках никаких мусорщиков! А ты, Мила?
Она замотала головой. Все взглянули на Свиридову.
— Потому что на тренировках фиксируются только моменты боя, а ЭТОТ всегда приходит после, — сказала она. — Пошли. Сейчас все увидите.
Ничего не понимая, мы последовали за ней. Скоро вышли на пригорок, откуда виднелось место недавнего боя. В клубах поднимающегося дыма виднелся покореженный бронетранспортер, а еще куча юдов, лежащих вперемешку с чудами.
Вдруг один из юдов дернулся.