Александр Артемов – Рыцарь Резервации. Том IV (страница 11)

— Идет! Найдешь человеков, свисти! Ни один кожаный мешок не должен уйти!

И обе разошлись.

Черт, а где сами хранительницы⁈ Какого их доспехи бродят по усадьбе без присмотра и ищут кого бы убить⁈

Ругаясь на чем свет стоит, я поплелся за одной из обезумевших автоматесс — за доспехами Мио, как оказалось. Разнести ее в хлам можно было одним щелчком пальцев, но, сука, это же моя собственность!

Нет, нужно как-то по-другому привести ее в чувства…

А бормочущая автоматесса, дергая всеми своими четырьмя конечностями зашла в ванну, и вдруг…

— Ага! Попалась! Кожаный мешок!

Затем раздался грохот, скрип и скрежет, слово нечто железное и очень тяжелое пытались сдвинуть с места. В ответ зазвучал отчаянный визг.

Ворвавшись в комнату, я встал на пороге. Перевернутая ванна лежала прямо посередине комнаты, и ее пытался поднять обезумевший автомат.

— Я сделаю себе плащ из твоей кожи! А твои кишочки…

Подойдя вплотную, я положил ладонь на спину этой твари. Секунду спустя ее всю покрыла плотная кромка льда.

— Что? Что за черт⁈ — и башка, треща от натуги, начала поворачиваться. — Кожаный мешок! Ни с места! Да я тебя…

— Да захлопнись, жестянка!

И пустив в нее еще немного магии, я заморозил ее протекшие электронные мозги. Она затихла, а из-под ванной послышалось:

— Спасите… Кто-нибудь… Я не хочу быть плащом…

— Держись! — сказал я и, приподняв ванну, перевернул ее. На полу лежала Лиза, вся заплаканная и дрожащая. Я помог ей подняться.

— Илья Тимофеевич, — всхлипнула она. — Вы живы?..

— Да. А что тут за… — и проследив за ее взглядом, выдохнул: — Не отвлекайся. Где Аки и Тома⁈

Лицо Лизы тут же залила смертельная бледность. Она пожала плечами, а потом бегло рассказала мне обо всем, что творилось вчера, пока я был на синхронизации. С каждым ее словом мне все сильнее казалось, будто я сплю. По факту случилась катастрофа, но на усадьбу мне было, по большому счету, плевать. Все это можно восстановить. Но вот девушки… Если они не смогли найти укрытие, то…

Нет, лучше не думать об этом. Нужно их найти. Нахрен ШИИР, подождут.

Отыскав наконец штаны, я вывел Лизу из ванной и направился к комнате охраны — вручную щиты можно было поднять только там. Дверь оказалась заперта.

— Есть ключи? — спросил я Лизу, и она проговорила что-то невнятное.

Дверь была железной, плечом такую не выбьешь. Все же я мог заморозить ее, а потом расколотить, но сначала попробовал просто постучать.

Как ни странно, мне ответили:

— Кто там?..

— Тома⁈ — у меня аж от сердца отлегло. — Ты жива? Подними эти чертовы щиты!

— Сейчас…

И загрохотав, щиты начали подниматься. Свет резанул глаза, и им стало больно — наполовину от непривычки, наполовину от того, что так степень разрушений стала еще отчетливей.

Усадьба была полностью разгромлена. Это было фиаско.

Тут и дверь открылась, а за ней показалось лицо фокс — на нем ни кровинки, а ссадин и синяков стало только больше. Охнув, она повисла у меня на шее.

— Вы живы? Как⁈ Вы же?..

— Не знаю. Где Аки?

— А где Яр⁈

— Ага, попались! Кожаные мешки!!!

Следом раздался жуткий хохот, и мы повернулись. Перед нами стояла автомат-горничная с огромной бензопилой руках. Головы у нее отчего-то не было, но в груди ярко горела геометрика.

— Наконец-то я вас нашла! — крикнула она, заведя свое устрашающее оружие. — Держитесь, твари, сейчас я…

Но сзади на нее прыгнула Ги — в своей «человеческой» форме. Тварь заверещала, попыталась смахнуть хранительницу, но та мигом слилась с доспехами. Автоматесса завертелась на месте, затем внутри что-то затрещало, брызнули искры, а крики превратились в жалобный писк. Оступившись, железное тело с грохотом повалилось на пол.

Изо всех углов показались хранительницы.

— Бей ее! — крикнула Сен, и всем скопом они прыгнули на безвольно лежащие доспехи Ги и принялись охаживать ее по бокам дубинками. — Вот тебе! Вот тебе!

— Э-э-эй! Хорош! — и из груди поверженного монстра показались две руки. — Хорош! Я уже сама себя победила!

Выдохнув, все повернулись ко мне.

— Илья Тимофеевич, вы живы!

Не успели они броситься на меня с объятиями, как наши уши резанул вой, полный боли и отчаяния. Шел он со стороны гостиной. Хранительницы мигом оставили свои нежности.

— Что это?..

Приложив палец к губам, я осторожно направился к источнику звука. Вся орава хранительниц держалась за мной.

Зайдя в гостиную, мы замерли на месте. Там тоже было все перевернуто вверх дном, и там же собрались остальные. Они сгрудились вокруг телека.

Из разбитого вдребеги устройства торчало копье.

— Пу-пу-пу… Ух! Пых-пых-пых! — ворчал Механик, пытаясь вытащить копье из экрана. — Знатно засадил!

Помещение сотряс скорбный плач. Было ощущение, будто плакала сама усадьба.

— … и мало того, что вы проспали нападение, так еще Поветрие, — перечислял я их косяки, пока хранительницы, рассевшись на дивнах, смахивали слезы, — и дом полон Ходоков и свихнувшихся машин. Сен!

— Я! — и она мигом встала передо мной навытяжку. — Все системы молчали, хозяин! Отвечаю за это головой!

Она протянула мне свою автомат-голову. Ее тело «отдыхало» в углу, а над ним корпел Механик. Остальные поломанные автоматы тоже лежали на полу, дожидаясь своей очереди. Парочка еще шипела и обещала смерти «кожаным мешкам». Их пришлось связать.

— Эти ребята посерьезней Горбатовых, — сказала Мио, подавая ему инструменты, — скажи Ги?

— Угу… — кивнула та, сидя в кресле с головой на коленях. — Не успела я моргнуть, как — чирк! — и все…

Я вздохнул. Мне ясно было одно. Нихрена не ясно. Можно их винить дальше, но даже Метта молчала. До сих пор, и никакие мои попытки докричаться до нее не приводили ни к чему.

— Так, а где Аки? Где Яр?..

В ответ раздалось молчание. Я поглядел на Лизу, сидящую в кресле. Вид у нее был такой, будто она собиралась на похороны.

Впрочем, не у нее одной.

— Последний раз я видела Аки, когда она взяла ниндзя на себя. Еще на втором этаже, — сказала она. — А вот Яр… Он накрыл меня ванной, а значит…

— А где Тома?

Кристалл Таврино сиял как никогда прежде — едва зайдя в кабинет, я прикрыл глаза рукой. Он буквально ослеплял. От него исходила энергия — настолько плотная, что, казалось, ее можно было пощупать.

Вторым меня поразил кристалл Рух. Он тоже переливался ровным голубым светом. И был полностью целым.

А вот остальное можно было охарактеризовать одним словом — полный разгром. Переступая через груды книг и бумаг, а добрался до глобуса, рядом с которым лежала Шпилька. Вернее, груда жучков в форме кошки, а еще глаза геометрики. Ни один не двигался. Совсем как моя рука.

— Бедняжка… — всплакнула Рух. — Наверное, ее придется похоронить?

Я покачал головой. Верить в смерть Шпильки мне не хотелось. По крайней мере до тех пор, пока не отыщу Метту.