Александр Арсентьев – Existцензор (страница 7)
– Леш, я не знаю …Одно могу сказать с уверенностью – непростые это люди …
– Что хотели? – как можно более безразличным тоном спросил я.
– Так тебя хотели видеть! – с долей раздражения воскликнула мама. – Упомянули, что по поводу вчерашнего инцидента …
– Так и сказали – «инцидента»? – перебил я ее.
– Да …, – казалось, вопрос смутил ее. – А что?
– Неважно, – продолжил я. – Что еще сказали?
– Оставили визитку с номером телефона и сказали, что это в твоих интересах … Явно были настроены не вполне дружелюбно … Леш, может папе позвонить?
– Стоп! – мягко прервал я ее. – Папе звонить не нужно, договорились? Ты … Вот что – сфотографируй эту визитку и мне по ватсапу отправь. И не волнуйся, ради бога …
– Хорошо, – послушно согласилась она. – Может все-таки отцу …
– Нет, – как можно спокойнее ответил я. – Договорились же – ни слова ему. Я сам все порешаю, хорошо?
– Да …, – коротко ответила она. – Сейчас вышлю …
Через минуту телефон содрогнулся от вибрации. Я открыл приложение. «Гурский Илья Сергеевич» – гласила лаконичная надпись золотыми буквами на матовом черном фоне визитки. И – ничего более. Замысловато … Визитка явно сделана на заказ, выглядит солидно. Но, абсолютно никакой информации о владельце имени.
Я вздохнул, после чего прикрыл веки, пытаясь проанализировать сложившуюся ситуацию. Итак, «тревожные» люди. По поводу вчерашнего инцидента … Я намеренно уточнил этот момент. Инцидент – так обычно ни «примороженные», ни откровенное быдло не выражаются. Стало быть, люди серьезные, но в какой-то мере адекватные. Сомнений быть не могло – вся эта кутерьма из-за потасовки в «Даймонде». А я ведь так до сих пор и не узнал – из-за чего там все вышло. Впрочем, и нужды в этом особой не было – ну, поразмялись мужчины, отвели душу. Мелкие ссадины, типа моей, не в счет. Если было бы что-то серьезное, то об этом мы узнали бы еще в полиции. Да, сложилось все не очень, днюха была подпорчена, но …
А теперь вон оно как – вычислили меня и даже домой пожаловали! С чего бы?
Я попытался припомнить публику, отмечавшую какое-то событие в соседнем вип-кабинете ночного клуба … Солидные мужчины и респектабельные женщины при них. Все чинно, благородно … Сто пудов – из-за Олежки конфликт произошел! А, чего гадать-то!
Я решительно набрал Олега.
– Да? – откликнулся заспанный голос друга.
Через две минуты я уже знал о том, что началось все с того, что Олег, не удержав равновесие, толкнул кого-то из «соседей». Тот самый мужик, который впоследствии оказался в одной майке, несмотря на свою респектабельность, так же был изрядно подшофе. Ну, а дальше – по накатанной – слово за слово и так далее … Битва экстрасенсов, тьфу, темпераментов …
– А что? Случилось что-то?! – встревоженно спросил Олег.
– Да нет, – поспешил я его успокоить. – Вспомнилось просто сегодня … Решил узнать – что к чему.
– А-а, понял, – мгновенно успокоился друг. – Сам-то как после вчерашнего?
– Да нормально, – я усмехнулся.
– Да-а, дали мы вчера жару-у-у …, – начал было Олег, но мне сейчас было не до воспоминаний.
– Лан, созвон, – поторопился я завершить беседу. – Приходи в себя.
– О кей, – откликнулся друг и повесил трубку.
Я задумался. Посвящать в произошедшее мне пока что никого не хотелось. А то начнется … Продолжение Куликовской битвы, только уже в каком-нибудь глухом месте. Проходили уже … Помнится, после одной из таких битв, в результате погиб человек. В силу того, что два горячих молодых человека выясняли отношения, один из них скоропостижно скончался. Как потом выяснилось, что-то у него там было с головным мозгом. Какая-то патология, проявившаяся именно в момент схватки. Нас тогда буквально затаскали по «дознаниям». В итоге разобрались, но повторения подобной канители мне никак не хотелось. Батя мне тогда веско заметил:
– Лех, вот не зря еще древние говорили – «Лучшая битва – это та, которой не было!» Запомни это!
Так и сейчас … Что делать? Как что – звонить, чего тянуть-то! Я раздумывал лишь мгновение, а потом набрал номер с визитки.
– Да! – откликнулся настолько густой бас, что от него завибрировала барабанная перепонка.
– Лисицын Алексей, – без каких-либо прелюдий представился я и умолк.
А действительно, чего шифроваться? Меня они «пробили» относительно легко. Впрочем, сделать это было нетрудно. Достаточно было узнать – кто заказывал кабинет в клубе …
– Лисицын? – на том конце провода повисла многозначительная пауза. – Поговорить нам нужно, Алексей Лисицын …
В данном случае мое имя прозвучало несколько по-иному – совсем не так, как его произносила мадемуазель Делакруа. Если тогда у меня сладко заныло в паху, то теперь в этот самый пах как будто всадили мощный анестетик …
С ответом я помедлил лишь мгновение.
– Так это не проблема! – с охотой откликнулся я. – Тема общения?
– Твоя мама, вероятно, уже все сказала …, – Гурский Илья Сергеевич выдержал паузу, а потом с насмешкой продолжил. – Тебе же вчера восемнадцать исполнилось … Можно сказать, большой мальчик! Отвечать за свои действия родители тебя научили?
Кровь бросилась мне в голову. Хотелось ответить что-то резкое … В таких ситуациях отец всегда учил меня предварительно сосчитать до десяти прежде чем дать ответ. Что я и сделал …
– Насчет действий – при личной встрече, – тоном, не допускающим возражений, резюмировал я некоторое время спустя. – Где и когда?
– Кафе «Элегия» через сорок минут, – после некоторого замешательства определился собеседник. – Устроит?
Как это ни было странным, «Элегию» я знал – заведение было расположено рядом со зданием института. Я поковырялся в памяти, одновременно координируя местоположение кафе со схемой города и маршрутами транспорта.
– Устроит, – ответил я и, не прощаясь, нажал «отбой» – мы же люди деловые, к чему нам реверансы …
Я зафиксировал время на дисплее телефона, а потом направился к автобусной остановке. С двумя пересадками преодолел расстояние, отделявшее меня от «Элегии». Времени для размышления по пути было предостаточно. Сомнения по поводу предстоящей встречи было охватили меня … Быть может, зря я вот так, никому не сообщив, направился на эту «стрелку», выражаясь словами из лексикона отца? Мало ли что …
Но я немедленно отмел эту мысль – подобные люди не будут уподобляться низкопробным бандитам. Качество визитки; тон общения господина Гурского, сама суть произошедшего в «Даймонде» – все это говорило о том, что навряд ли ко мне будет в ходе встречи применено физическое насилие. Ладно, приеду – там видно будет. Про себя усмехнулся – прям как Наполеон!
Ровно через тридцать пять минут я был у входа в «Элегию». В летний период администрация кафе вынесла часть столиков на улицу – под сень стоявших вокруг деревьев, поэтому на несколько мгновений я впал в противоречия – где мне дожидаться «переговорщика» в течение оставшихся пяти минут – на улице или внутри кафе. Неожиданно мои сомнения разрешил крепкий с виду мужчина в белоснежной сорочке и дорогих костюмных брюках – сидел он за крайним столиком под развесистым дубом. Привлекая мое внимание, он поднял руку. Я заметил, что на запястье сверкнул массивный золотой браслет. Я угрюмо кинул и направился к столику.
На вид предполагаемому собеседнику было уже за пятьдесят, батин ровесник, не иначе. И под стать моему отцу, мужчина был в очень хорошей физической фирме, только несколько крупнее и массивнее. Весь его вид был олицетворением респектабельности – именно так выглядят успешные люди с обложки журнала «Форбс». Абсолютно седые ухоженные волосы придавали его облику оттенок истинного благородства крови. А тонкая изящная цепь, видная в разрезе рубашки, выдавала изысканный вкус. Такой явно не станет заводить конфликт в людном месте. С некоторым запозданием и иронией я отметил, что мой «прикид» тоже в какой-то мере соответствует уровню встречи – собираясь на собеседование, я и не подозревал, что судьба столкнет меня с этим человеком. Как чувствовал ведь!
Образ сидящего передо мной человека завершали две затертые татуировки на фалангах пальцев. Они были практически незаметны – так бывает, когда кто-то отчаянно пытается избавиться от этих ненужных меток. Про себя я отметил, что для сокрытия «партачек» он мог бы и нанести поверх них свежее тату – совершенно безобидное. Сейчас мастера чего только в этом плане не вытворяют!
– Илья Сергеевич? – осведомился я, застыв на приближении.
Мужчина кивнул, после чего жестом указал мне на место за своим столиком. Я присел и вопросительно взглянул на него.
Какое-то время Гурский молчал, пристально изучая меня взглядом. Я не отводил глаз, прекрасно осознавая, что от этого будет зависеть весь наш дальнейший разговор. Батя учил меня никогда не отводить взгляд при беседе. И неважно – кто именно перед тобой: сильные мира сего или же простые обыватели. Собеседник, тем более – предполагаемый оппонент, должен уяснить для себя тот факт, что ты его не боишься!
В конце концов, Гурский пришел к какому-то мнению – это я понял по тому, как он кивнул каким-то своим мыслям.
– Алексей, – веско произнес он. – Ты ведь … Ничего что я на «ты»?
– Помнится, на эту манеру общения вы перешли еще во время телефонного разговора, – немедленно парировал я, а потом кивнул. – Ничего, фамильярность нынче в моде в определенных кругах …