Александр Арсентьев – Existцензор (страница 3)

А вообще мой батя – уникальный человек! О себе он рассказывать не любил, но я был человеком наблюдательным, да и способностями к аналитике мать-природа не обидела. Кое-что, конечно, рассказала мне мама – естественно, по большому секрету.

Начать следовало с того, что мои родители были выходцами из того самого поколения, чья молодость пришлась на те самые 90-е, которыми так любят у нас стращать из каждого утюга. И поэтому лично для меня эти люди были чем-то сродни мифическим титанам. Как говорится – огонь, вода и медные трубы. О чем красноречиво свидетельствовали шрамы на теле отца: пулевое под правой лопаткой и два ножевых – на левом боку и над ключицей. Разумеется, разговоры на эту тему были в разряде «табу».

– Глупости это все, Леха, – отмахивался батя. – Привыкай головой работать чтоб у тебя таких отметин не было …

Из коротких обрывочных разговоров с мамой я понял, что судьба у него была замысловатая. Чего там только не было: незаконченное высшее образование по профилю юриспруденции, поездки за рубеж; какие-то истории, связанные с нарушением закона; довольно успешный бизнес, который потом отжала сетевая компания. Как-то раз она даже упомянула, что батя на короткий промежуток времени умудрился загреметь в тюрьму. Следующим испытанием была алкогольная зависимость, которая едва не сгубила его … Но, стоит отдать ему должное, отец достойно выходил из всех жизненных передряг, вынося из всех перипетий лишь положительный опыт. Вполне понятно, что меня он стремился не то чтобы оградить от этого негатива … Нет, он попросту пытался быть в трудную минуту рядом и, насколько это было возможным, помочь дельным советом.

Сколько я себя помню, отец меня практически не наказывал. Разумеется, у меня, как у любого нормального ребенка, были в жизни такие периоды, когда обычные методы воспитания практически не действуют. Батя называл это – «включить быка». Но даже тогда он умел посмотреть мне в глаза так, что этот самый «бык», скромно потупив рога, куда-то уходил. В таких ситуациях среднестатистические родители обычно сразу хватаются за ремень. У отца были другие методы: он либо проникновенно беседовал со мной, либо на какое-то время я переставал для него существовать. Нет меня – и все тут! И это служило для меня самым страшным наказанием – именно так я начал осознавать последствия своих действий.

Казалось бы, при всех своих качествах отец должен был достичь в жизни несомненного успеха, но … По жизни он был обычным работягой, каких вокруг миллионы, и, насколько я его знал, никогда не стремился к большему. Когда заходила речь о финансах, отец с пренебрежением отмахивался:

– Чушь это все …, – и большего от него было не дождаться.

Но стоит отдать ему должное, в критические моменты, когда деньги требовались действительно на что-то важное, он их находил. Так было, когда маме потребовалась срочная операция … Он попросту исчез на неделю, а потом появился вновь – уже с требуемой суммой. И почему-то я на сто процентов был уверен в том, что все обошлось без криминала …

Короче, таким вот непростым человеком был мой батя. Я практически подсознательно доверял ему, и он был мне больше другом, нежели отцом.

Батя докурил сигарету и налил себе вторую чашку кофе. А потом неожиданно хлопнул себя по лбу.

– Что ж я забыл-то! Тут же тебе вчера …

Он вышел из кухни и уже через минуту вернулся. В его руках была красиво оформленная … Как ее – посылка!

– Вчера доставщик принес, когда ты уже уехал, – батя протянул мне сверток. – Открывай, если не секрет!

– Да какие секреты …, – пожал я плечами.

На миг я озадачился, не понимая – кому взбрело в голову отправлять мне подарок … Почтой? Я осмотрел сверток – никаких опознавательных знаков на упаковке не было … В том, что это именно подарок, я почему-то не сомневался. Так или иначе, чего гадать-то?! Я расстриг ленту и сорвал упаковку …

Шкатулка. По-моему, из кости, либо из пластика, напоминавшего кость. Сейчас ведь что только не научились синтезировать! Матово-белая, с искусной резьбой. На крышке – изображение какого-то не то замка, не то – крепости.

– Занятно …, – глубокомысленно прокомментировал батя, с неподдельным интересом глядя на маленький ящичек из кости. – Такая шкатулка уже сама по себе является обалденно дорогим подарком! Это ж раритет! Есть что внутри?

Меня и самого очень интересовал этот вопрос, поэтому я, затаив дыхание, поднял крышку шкатулки, благо никаких секретных замков там не было. С приоткрытыми от удивления ртами мы смотрели на содержимое …

Внутри лежала цепочка с кулоном. Кулон, проще некуда – металлический цилиндрик длиной сантиметра четыре и в диаметре полусантиметра. И сама подвеска, и цепь были из серебристого матового металла.

– Платина? – батя вопросительно взглянул на меня.

– Нашел тоже ювелира …, – нахмурился я в ответ.

Потом мы осмотрели это «изделие» в поисках клейма и не нашли такового.

– Ну-у, дареной безделушке в клеймо не смотрят, – подмигнул мне отец. – Если хочешь, могу отнести знакомому ювелиру – пусть глянет …

– Да ладно, может потом …, – взмахнул я рукой. – Мне больше интересно – от кого это? Ни открытки, ни записки …

– Тайная воздыхательница? – отец с иронией взглянул на меня, а потом вздохнул и поднялся с табурета. – Ладно, собираться буду …

Я зевнул, едва не вывихнув при этом челюстные суставы, и побрел в свою комнату. Ночные похождения и «релакс» после изрядной дозы спиртного давали о себе знать – глаза слипались сами собой. По пути задержался возле большого зеркала в коридоре. А потом, пьяно усмехнувшись, надел на шею нежданный подарок. Взглянул в отражение – кареглазый брюнет из него подмигнул мне. Надеюсь, соседство с крестом не вызовет противоречий? А то, не дай Бог, оскорбишь чьи-нибудь чувства! Говорят, это сейчас стало модным – оскорбляться на всякую хрень …

В комнате я поставил шкатулку на полку, разделся и с наслаждением вытянулся на постели. Закрыл глаза и немедленно увидел перед собой образ улыбающейся Лены. Ее губы … Как мне их сейчас не хватало! А потом провалился в глубокий здоровый сон …

… С трудом переставляя отяжелевшие и безмерно уставшие ноги, я медленно брел по бескрайним пескам. Рядом, высунув алый язык, следовал огромный пес. Некогда ослепительно белая длинная шерсть сейчас свалялась и висела грязными клочьями. Берг – очень подходящее имя! Ухоженный, он всегда напоминал мне заснеженную вершину горы, искрящуюся на солнце мириадами алмазных граней. Сейчас над таким сравнением можно лишь горько посмеяться. Уже несколько томительных дней продолжалось это изматывающее путешествие. И вот, наступил такой момент, когда и силы, и припасы оказались на исходе …

– Ничего, друг мой, – хрипло произнес я и потрепал пса по холке – благодаря исполинскому росту мохнатого друга мне даже не пришлось наклоняться. – Уверяю тебя, осталось не так долго …

Берг ткнулся носом в мое бедро и тихонько заскулил. Умаялся, бедолага …

Я приложил ладонь ко лбу и пристально посмотрел вперед. Там, на северо-западе, вскоре должно появиться … Я помнил это, хотя с той поры прошел уже не один десяток лет. И точно, словно в подтверждение моих мыслей, на горизонте появились размытые очертания, пляшущие в потоках раскаленного воздуха! Очертания низкорослых деревьев и кустарника, окружавших маленький оазис в безбрежных просторах песков! И я мог поклясться всеми сокровищами Дайры, что это не было миражем!

– Вот видишь! – вновь потрепал я пыльную шерсть верного друга.

Берг, словно уловил в моем тоне нечто жизнеутверждающее, восторженно тявкнул в ответ. Нет, ну словно щенок!

Позже, когда мы уже достигли пределов оазиса, я остановился. Пес застыл рядом. Я снял с плеча лук, отработанным привычным движением достал из колчана стрелу и наложил ее на тетиву. В этом можно было даже не сомневаться – в час полуденного зноя у водопоя наверняка кто-то есть! Бесшумно ступая по пожухшей траве, я осторожно двинулся вперед. Берг тенью скользил чуть впереди, то и дело оборачиваясь на меня в ожидании приказа …

Сквозь прореху между кустов я взглянул на маленькое озерцо. Мои предположения полностью оправдались – склонившись к глади воды, утоляла свою жажду молодая коза. Жаль ее конечно, но такова жизнь … У нас с Бергом не было и крошки во рту уже на протяжении полутора суток. Я вздохнул, а потом разжал пальцы, отпустив смертоносное жало стрелы навстречу беззащитной жертве … Краем глаза отметил, как пес метнулся следом – в случае ранения дичь должна быть немедленно зафиксирована. Но я уже знал, что удар будет смертельным …

Когда мы, расположившись у потрескивавшего костра, наконец утолили голод и жажду, я взглянул на горизонт – солнце неумолимо клонилось к закату. С утра нам предстояло преодолеть еще несколько миль, после чего все наши усилия будут должным образом вознаграждены …

Берг блаженно вытянулся на зеленом травяном ковре и прикрыл глаза. Я взглянул на остатки нашей трапезы – чуть позже все это будет нужно упаковать, в расчете на остаток пути. Расстелив на траве плащ, я уж было собрался готовиться к ночлегу. А потом еще раз взглянул в сторону заката. Картина поменялась …

Хотя раскаленный диск солнца еще не коснулся линии горизонта, его нижний край словно тонул в темной волне, поднимавшейся от земли … Я присмотрелся более внимательно … И точно, темные клубы исполинской волной, словно огромное живое Нечто, пожирали солнечные лучи. Вскоре эта нежданная напасть закрыла собой уже половину светила, неуклонно стремясь в сторону нашего уютного лагеря. Песчаная буря …