Александр Апосту – Внутри ауры (страница 34)

Маша посмеялась.

– Ты ещё и сомелье…

Кирилл отмахнулся рукой и сделал ещё глоток. Приятным теплом напиток разошелся по внутренностям. Девушка с парнем достали по сигарете и, наконец, закурили. Первые секунды они молча и без раздумий шли в одну сторону. Маша думала, что идет за Кириллом. А Кирилл думал о Маше. Лишь иногда у него проскакивало напоминание о том, что он координатор их прогулки, и только тогда ноги сворачивали в нужную сторону.

– Что мы вообще всё обо мне да обо мне, – вернулся парень к разговору, – расскажи лучше, что у тебя за аура?

Маша пожала невинно плечами.

– Аура как аура. Ничего особенного.

– Это ведь предвещание припадка?

– В общем-то да.

– И оно у тебя проявляется сценами из будущего?

– Не знаю. Перед глазами появляются отрывки каких-то событий или видений. Порой это мозаика из хаотично подобранных моментов, а иногда – конкретная полноценная ситуация.

Кирилл с интересом слушал и пил вино:

– А потом эта ситуация происходит в будущем?

– В какой-то мере да.

– То есть ты можешь предвидеть и избежать негативные события?

– Я могу видеть хорошие и приближаться к ним. Все мои так называемые видения имеют всегда положительный характер. Перед припадком я испытываю эйфорию.

Парень задумался:

– Потому что видишь счастье? Именно вырисовывающиеся сцены вызывают эйфорию?

Маша поняла, что имеет в виду Кирилл.

– Не знаю, – ответила честно она. – Может быть, и сама эйфория вызывает подобные знамения. Вполне возможно, что внутренняя аура – первоисточник этих событий, а не наоборот.

– Типа то, что внутри тебя, призывает и делает будущее и счастье?

– Да. То, что внутри ауры.

– Хм. Тяжело судить о технике предсказания, когда не можешь запланировать даже следующий день.

Маша отобрала бутылку:

– Поэтому это и является проявлением заболевания. Мы те, кто живет спонтанностью.

Кирилл усмехнулся и согласно кивнул головой. Ему хотелось залезть глубже и узнать больше:

– А что происходит дальше? После счастливого мгновения?

Маша догадывалась, что Кирилл задаст этот вопрос, но всё равно не смогла к нему полностью подготовиться. Её улыбка слетела с лица и глаза приобрели грустный оттенок:

– Пропасть.

– Пропасть?

– Да. Чёрная, бездонная пропасть.

– Всегда? При каждом припадке?

– Да.

– И что в ней? – Кирилл старался быть осторожнее, понимая, что девушке нелегко говорить об этом.

– Пустота, – отрезала Маша, инстинктивно потирая татуировку в виде незаконченного полукруга у себя на запястье, – за всем стоит лишь пустота.

Кирилл заметил этот жест и понял, что он связан с далёким прошлым. С чем-то очень важным и не стираемым из памяти.

– Но что-то с этой пропастью ведь можно сделать…, – растерялся он.

– Стараться не упасть в неё, – пришла на помощь Маша и закурила новую сигарету.

– И как в неё не упасть?

Девушка хитро взглянула на парня, а затем устремила глаза к звёздному ночному небу и отправила в него струйку табачного дыма.

– Если будешь держать за руку, то не упаду.

Сказанные слова пронзили Кирилла, словно ледяные острые ножи. Он прекратил шаг и вновь смотрел на Машу не как на простого человека. Затронув свое прошлое, она каким-то неведомым способом коснулась и его призрака. В голове всплыли воспоминания, приглушенные психиатрическими препаратами и временем. То, что он не смог предотвратить, не смог удержать.

Слова девушки продолжали эхом проноситься по сознанию. Кирилл не мог поверить, что его единственная болезненная необходимость является чьей-то такой же важностью. Он не смог выдавить ни слова, а просто с ранимой сентиментальной улыбкой обхватил в объятиях руку родного существа. Маша и не требовала от него ответа, ей было достаточно видеть его глаза, которые в своей кристальной искренности разделяли с ней нелепо выпавшую судьбу.

– И что, – посмеялась она, – теперь постоянно будешь со мной так ходить?

– Ага, – прощебетал Кирилл, – мало ли, когда тебе вздумается упасть.

– Ты мне обещал экскурсию вообще-то, – вырвалась из крепких клешней девушка, – а не сеанс обнимашек от биполярников.

Кирилл посмеялся. Давно уже он не заглядывал в Сестрорецкий парк. Местное достояние обустраивали всё стремительнее, но в глазах парня он был всё той же заброшенной глушью для детских игр.

– Покажу тебе гору под названием «Кощейка», на которую в школьное время мы приходили покататься на ватрушках и повстречать конец света.

– Конец света? – переспросила Маша.

– Ну да. Мы валялись в снегу, смотрели на городские ночные огни и представляли, как в низине взрываются атомные бомбы, а мы встречаем ядерную вспышку на вершине горки, которая после сейсмических движений станет самой высокой точкой в мире.

– А кто был с тобой?

– Друзья со двора, младший брат. Фуджик тоже был. Собирались каждый зимний вечер и фантазировали.

– А этот подлый апокалипсис так и не настал, – подытожила иронично Маша.

– Пришел, – усмехнулся парень, – это был конец детства. Никого не стало.

– Хочешь, залезем и снова помечтаем, – предложила она.

Кирилл на секунду ушёл глубоко в себя, а затем вынырнул из глубины и улыбнулся, глядя на милое лицо с наивными детскими глазами.

– Мы вообще-то не мечтаем больше.

Парочки разных возрастов прогуливались по асфальтированным дорожкам вдоль высаженных клумб и деревьев, затем устав, присаживались на лавочки перемолвиться парой слов. По мере приближения к центральной праздничной сцене, народа становилось всё больше.

– А я и не думала, что в Клину такая бурная ночная жизнь, – удивленно призналась гостья.

– Я тоже слегка в недоумении.

Возле амфитеатра выстроились в ряд несколько ярмарочных палаток. Прохожие брали стаканы с напитком и продолжали свой веселый путь.

– Похоже мы поспели к концу пивного фестиваля, – заключил Кирилл, – его частенько проводят.

– Кажется, мы сойдем за чужаков, – приподняла руку с бутылкой вина девушка.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.