Александр Антипов – Справедливость богов [СИ] (страница 51)

1/5. Пять крыс Соловья против одной. Ещё плюс пять вне конкурса. Лидер очевиден. Зря я ввязался в это дело.

Выждав положенное время, Соловей свистнул. Однако со стороны Жерома не последовало никаких признаков жизни.

— Что-то долго он там! — забеспокоился Соловей. — Неужели заблудился?!

— Быть такого не может! — ответил я, наблюдая за ближайшей кучей крыс и высматривая серых жертв, разгуливающих в гордом одиночестве и поближе ко мне.

А в это время, Жером с мешком на плече, наконец-то, подошёл к забору с другой внешней стороны и ждал от Соловья условного сигнала. В первые два свиста он был далёк от забора и не слышал. И всё это случилось не раньше, чем он отважно смог отвлечь свору голодных и диких собак, пойманной кошкой.

Лишь с третьего свиста Соловья Жером перекинул верёвку с привязанным на конце железным болтом в качестве грузила.

— Ну наконец-то! — произнёс невольно при этом Соловей, оглядываясь по сторонам.

— Вот видишь! Дождались! — радостно вырвалось и у меня.

Нам никто не мешал. Ко мне опять вернулось чувство собственного достоинства. Я подмигнул Соловью.

На склад мясник приходил проверять своих подопечных, вызвавшихся бить крыс, дважды. Заметив, что оба нанятых на сегодня крысолова занимаются делом, тут же покинул территорию заднего дворика, чтобы не мешать убивать вредных грызунов и заниматься своими делами. Теперь он явно придёт не скоро, возможно только к концу смены.

В то время, когда я вступил в задний двор склада, отрекомендовавшись знаменитым крысоловом, Жером впервые пытался пройти поближе к забору с внешней стороны. Бездомные собаки рычали, огрызались и никак не хотели пускать оборванного чумазого мальчишку с дурно пахнущим подозрительным мешком на плечах.

Наконец к нему пришла одна блестящая идея. Мальчишка оставил мешок и верёвку, с привязанным накрепко к ней железным болтом на конце, в подворотне и отправился на поиски какой-нибудь кошки.

В поисках кошки и инструмента для ловли ему пришлось пройти три квартала, ушла масса времени, но цель была достигнута. Удалось приманить кусочком хлеба чью-то кошечку.

Жером отвлёк собак, пойманной в большой самодельный сачок, кошкой. Когда собаки побежали за ним, Жером бросил кошку и свернул в переулок. На мгновение собаки разразились таким бешеным лаем, что случайные прохожие и Жером едва не оглохли, но затем всё внезапно стихло. Вся разномастная кавалькада диких собак скрылась за переулком. Все собаки убежали, а сам мальчишка спокойно подтащил мешок к забору и начал терпеливо ожидать условного сигнала. Как только сигнал Соловьём был подан, Жером оживился. Наступило время действовать. Вскочил, расправил плечи и затем перекинул верёвку тем концом, к которой был привязан крепко накрепко ржавый болт.

По особому сигналу со стороны Жерома, я стал тащить за верёвку. Мы подтягивали вместе с Соловьём. Вскоре дотащили доверху, откуда мешок и попал на задний двор. Жером всячески помогал руками, с той стороны забора, подталкивая мешок, пока у него была такая возможность, пока хватали руки. Затем Соловей встал на шухер. Всё удалось. Несколькими уверенными рывками перевалили мешок, подтянутый к верхнему бортику каменного забора. Мешок тяжело плюхнулся на землю и прорвался в нескольких местах. Дохлые крысы высыпались на землю, но из рабочих никого поблизости не было. Никто этой процедуры с мешком не заметил.

Я и Соловей поспешно разгрузили доставленный Жеромом мешок и разобрали крыс по своим индивидуальным мешкам поровну, пока живые и любопытные крысы разгуливали возле кучи.

Так начиналась следующая фаза операции, разработанной непосредственно мной со своими товарищами. Пока всё у нас удавалось, как нельзя лучше.

Я помнил о своей сверхфункции в бою и ждал подходящего момента, чтобы опробовать в деле. Ещё раз задействовать её по полной. Применять такую вещь просто так ради любопытства нельзя. Такой случай скоро представился, но до этого произошли ещё вот какие события.

Я не сказал одну важную деталь. Повсюду густым ковром лежал помёт крыс.

На их испражнениях мы с Соловьём всё это время и топтались, выбирая наиболее выгодные места почище. Вдобавок, существовала опасность в ответственный момент поскользнуться на этом дерьме. Координацию направлений для своих ударов плётками, так или иначе, приходилось производить на лету, подстерегая серых тварей или подстёгивая их провокациями на различные действия, чтобы не мешать друг другу или действовать в одной упряжке, как одно целое. Крысу легче сбить с лап на земле, выманив на выгодную для себя территорию, а лучше всего убить одним ударом наверняка.

Перед этим я мазал лицо и открытые участки тела, руки и ноги. Из-за этого всё тело саднило. Мазал часть одежды. Точнее рукава куртки и штанины. Что касается запаха… Запах у мази действительно отвратный. А когда это ещё смешалось с потом, меня стало подташнивать. Не знаю, как справлялся с этим Соловей? Возможно, привычка. Хотя если говорить по правде всё это было мелочью по сравнению с запахом, исходившим от жидких испражнений серых тварей под ногами. Эти мерзкие испражнения приходилось месить, отчего тошнить стало больше. Тошнит и от запаха мази и от испражнений. Помёт частично подсох и лип к башмакам. Там, где этого добра было не так много, мы и старались ступать.

Неприятные кучи приходилось долго обходить. Другое дело, когда крысы атакуют скопом, тогда остаётся бежать, как попало, не разбирая. Куда ступать всё равно, лишь бы не упасть. Но бежать по такой поверхности очень опасно и скользко.

Обстановка и место не очень-то располагают к удачной охоте. Поэтому надо отдать должное терпимости, невозмутимости и силе воли Соловья. Ему не впервой. Он не собирался стоять, сложа руки. Я же принял вызов Соловья и намерен бороться с ним до конца.

Но и без всего этого сразу родилось чувство страха, что в этом споре мне не добиться успеха. Если угодно, в этой дуэли. Но! У меня был козырь и не один, которым я владел и рассчитывал воспользоваться в полной мере, как только к тому представится первая возможность. Я в это верил. И эта возможность вскоре представилась.

Я уже отмечал, что как только мне удастся концом плётки задеть какую-нибудь тварь на горе, то тотчас из-под горы вылезают другие. Крысы кидаются под ноги к тому, кто ближе к крысам, не взирая, кто нанёс этот удар плетью — я или Соловей. Если же я промахиваюсь, меня никто из крыс не беспокоит. Странная закономерность!

Я уже знал, когда позволительно подходить ближе, а когда лучше держаться подальше и убегать.

Знания этих правил ведёт к большей осторожности крысолова, дабы не рисковать по пустому, не подходить слишком близко и уметь быстро и оперативно отбить атаку и убежать в случае крысиного контрудара.

Скоро я стал различать крыс. Толстые крысы, те, что не выползали, имели четвёртый уровень. Могли укусить у самой горы, внезапно высунув голову. Чуть меньше, но проворнее, что кидались под ноги из-под кучи, реагируя на точные выпады, имеют третий уровень. Средние могут преследовать до будки пса и даже дальше. Второй уровень. И наконец, самые слабые и юркие, но боязливые. Первый уровень. Эти прыгают обычно сверху кучи и также быстро скрываются в недрах костей.

По размеру крысы практически одинаковые, но разные по подвижности и вероятно по наносимому урону противнику. С каждым уровнем есть существенная разница. Отличаются силой выпускаемого яда. Крысоловы имеют дело обычно только с тремя первыми уровнями. Четвёртый уровень крыс редко атакует.

Я тщетно высматривал крыс с белыми пятнышками, чая надежды в глубине души на новую неожиданность в виде шкатулки. Рассчитывал на очередной лут, какие-нибудь полезные бафы, как это произошло в бараке. Мелкие крысы здесь кишат сотнями. Грех не воспользоваться счастливым шансом.

Охота шла следующим образом. Сначала охотник, в данном случае, крысолов, намечает будущую жертву. Если жертва лёгкая, тогда стоит неподвижно долгое время. До момента удара ничего не опасается и не ждёт неприятностей. Крысолов осторожно перемещается к жертве ближе, чуть не на носочках. Приблизившись маленькими полушажками на достаточное расстояние для удара, делает, как может, бесшумным замах плёткой и затем вытягивает над головой со всей силы так, чтобы сбить эту кеглю с глазами в виде крысы с места. Тварь падает. Если удар меткий, тогда охотник её добивает. Нередко крыса переворачивается через левый бок, вскакивает бойко на лапы и молниеносно атакует или убегает. Штука вся в том, что надо умудриться, очень быстро, нанести второй удар. Короткий и болезненный. Третий идёт на добивание. С одного удара убить крысу даже у Соловья с его кнутом не получается. Крит Антония с дублем берёт две трети у первых двух уровней. Крысу с третьим левелом даже на пару сложно убить. Нехватка силы удара плетью. Кнут даёт такую возможность в умелых руках, но не всегда, может не хватить урона для высокоуровневой крысы. Надо два прокачанных кнута в двух умелых руках.

Первый час борьбы с крысами показал, что я, мягко говоря, к этой длительной и изнурительной схватке не совсем готов, не смотря на наличие вполне надёжной плётки в руке, а проще сказать абсолютно не готов.

За час около двухсот ударов. Из них пятьдесят пять попаданий. Чтобы прокачать плётку мне придётся совершать сюда паломничество не два и не три раза, а раз пять, если не более.