Александр Антипов – Справедливость богов [СИ] (страница 30)

Внимание! Связь установлена!

Надо сказать, установилась мгновенно. Я услышал наконец-то того, кого так жаждал услышать в этот момент. В эфир ворвался знакомый голос Мариуса.

— Я ждал, Кам. Наконец-то!

— Деньги у меня! — сухо без приветствий начал речь. Но их слишком мало! Мне надо еще пять. Моё здоровье подорвано. С чем и пришёл. Спасёт зелье.

— Как ты умудрился всего за сутки так просадить здоровье, не участвуя ни в охоте на монстров, ни в клановых рейдах или на тебя было совершено покушение?

— Воевал с крысами. В бараке очень много крыс. Ночью получил множество укусов и чуть не умер. Чудом выжил. Прямо сейчас мне необходимо восстановить здоровье. Надо проклятое зелье. Я знаю, как оно помогает. Без него могу не дожить до вечера. Если не ошибаюсь, у вас ко мне есть дело. Самое время о нём вспомнить. Пока не поздно.

— Ты мне нужен, Кам! — повторил Мариус. Ты, верно, сказал, у меня есть дело. Его надо выполнить, а чтобы выполнить, мне нужна будет твоя помощь. Но ещё рано для дела. Не пришло время. Ты получишь не деньги, а сразу зелье. Малый сосуд. Сегодня. Если желаешь, то через час. Зелье передадут по моей просьбе, когда пойдешь обратно в бараки. Когда будешь уходить отсюда. Ко мне заходить не надо. Я обо всём позабочусь сам. Дам распоряжение. А на счёт крыс. Опасайся, Кам, крыс! Это главный враг в локации для игроков, если верить вводным данным.

— Я запомню, Мариус.

— Запомни! Называй меня трактирщик! Что ещё?

— Ещё я хотел бы знать, какое дело мне предстоит?

— Ты должен будешь устранить одну особу. Кого? Пока рано об этом. Устранить значит убить.

— Как я смогу это сделать.

— Не сейчас. Всё потом.

— Мой временный статус прекращен. Репутация в локации отрицательная. Хуже некуда. Теперь я нищий на семьдесят два часа. За любое преступление в городе меня будут судить.

— Я знаю.

— Теперь мне грозит навсегда носить ярлык черни? Как я могу этого избежать? Мне это не нравится?

— Да. Никак.

— Есть семьдесят два часа, чтобы подать в суд и оспорить решение.

— Это бесполезно. Тебя никто не пустит с прошением в приёмную герцога. Пока тратишь время, статус будет присвоен. У тебя нет никаких оснований для приостановки или отмены данного решения. Документов о твоём рождении и официальных сведений о твоих родителях у меня нет. Всё очень сложно.

— Вы знали?

— Да. Я знал. Если от этого тебе легче.

— Что я должен делать?

— Ничего. У тебя есть эти семьдесят два часа. Радуйся! После этого ты останешься нищим в бараках. Впрочем, тем, кем и был. Ограничение будет наложено на городскую территорию. Это пять зон. Переступить за линию значит совершить преступление. Получишь индивидуального искина. Исключительно для контроля над тобой, как над правонарушителем. За это время, Кам, ты должен будешь сделать дело. Моё дело. За него получишь в десять раз больше, чем сегодня. Это ещё не аванс. Зелье я тебе дарю. Кстати, зелье передаст мой поваренок, когда ты пойдешь через Гончарную улицу и свернешь в сторону Рыбного рынка. Кажется, именно так тебе ближе к баракам. Он передаст со словами: Во имя спасения! Ты должен в ответ сказать: Во имя свободы! И тогда получишь зелье из рук в руки. Придёшь сюда завтра утром в десять часов. Не раскисай! Это ещё не самое страшное. Поверь мне. Ты ведь не сослан на галеры? Не продан в рабство? Не томишься в тёмных подземных казематах? Что ещё нужно? Это уже хорошо! Не отчаивайся! Не вешай нос! До связи!

Разговор длился несколько минут, но и этого хватило, чтобы жизненная энергия сразу утекла и упала на несколько пунктов.

Оповещение! Болезнь прогрессирует!

Состояние здоровья критическое. 0.9/10

Жизненная сила = 24/100

Я ослаб, но знал, что скоро смогу поправиться.

Когда жизнь на волоске начинаешь цепляться за всякие мелкие детали, каких никогда бы не заметил в нормальных условиях.

Когда уже был на последнем издыхании и едва стоял на ногах, рыжий поварёнок лет двенадцати, в грязном засаленном с окровавленными пятнами фартуке, необыкновенно длинном для его роста, появился с зельем передо мной. Я осушил сосуд и выкинул в подворотне.

Горьковатый привкус содержимого ни сколько не смутил, тем более я его уже знал. Это именно то, что спасёт. Со второй половины этот день теперь складывался неплохо.

Не успел колокол на центральной башне у городской главной площади пробить двенадцать часов, как я был в полном здравии уже в бараке. Моему бодрому и уверенному шагу и виду, а также появлению очень удивились. Теперь мне могли позавидовать другие доходяги. Я старался быть весел. Смерть от болезней и истощения в ближайший день совсем не грозила. Трактирщик не обманул.

Ушастый с Соловьем подумали, что я где-то успел за это время заработать денег и не хочу с ними делиться.

Сканирование имеющихся денежных средств 5 медяков

Сканирование здоровья 10/10

Жизненная сила 100/100

Глава 8. Стать крысоловом

Через щель в стене барака проходили лучи света.

Я приподнял сначала одну рваную штанину, а затем вторую, когда уселся. Внимательно присмотрелся к ранам и ощупал пальцами. На моих ногах чуть ниже колена заметные с отпечатками зубов укусы крыс стали затягиваться, появились слабые коросточки. Места укусов продолжали зверски ныть, несмотря на то, что здоровье и жизненная энергия поправились на все сто. Раньше я на это не обращал внимания, вероятность умереть была слишком высока- не до того. Тоже самое происходило с руками и телом. На теле насчитал аж три глубоких раны от зубов этих самых крысиных вредителей.

Сбегав во второй раз на базар, Жером очень скоро вернулся. Он даже не заметил того, что я уходил.

— Ты что, Жером? С базара? — спросил я в один голос с Соловьём, когда мальчишка появился в барачной комнатке.

Я обратил, прежде всего, внимание на системные пометки у друга над головой.

Жером, 2-й уровень. Ничего не изменилось.

— Не клеится сегодня. Шайка Клепика всем воздух перекрыла. Тётушка Магдалина с утра в обычное время не появилась. Роза на ферму ушла работать за городом. Неделю точно не будет. Старик Афоний вчера затаривался. Как пить дать, больше не пойдёт. Вот такие дела у меня! Нечего мне там делать. У других отбить не получится, а если к кому-нибудь сунусь первым — живым не вернусь.

Огорчённый Жером присел на пол, поближе ко мне. Украдкой взглянул на укусы на ногах. Я опустил штанины. Вот и у Жерома сегодня не уха.

Все обитатели молча переглядывались друг с другом, не находя подходящих слов утешения. Ушастый на меня, Соловей на Ушастого, а я на Жерома или Соловья с Ушастым. Один Жером ни на кого не смотрел. Он опустил низко голову и закрыл ладонями лицо. С заработком в городе плоховато.

Осталось только вздыхать и ждать у моря погоды.

Развлечься нечем, кроме как утешить Жерома тем, что поделиться медяками. Пять монет всё-таки. Со мной ничего не будет, если отдам ему один медяк. Есть не хотелось.

Я уже совсем отчаялся, когда новую идею, как заработать, неожиданно подкинул всем Соловей. Встав на ноги с гнилых половиц, где сидел, он неторопливо проверил своё небогатое имущество, состоящее из добротного кнута в три метра длиной с увесистым наконечником на конце и плотной плетёной рукояткой.

Визор подсказал.

Кнут пастуха!

+3 к физическому урону!

— А что? — спросил он, когда обвёл всех взглядом. — Кто-нибудь пойдёт сегодня со мной?

— А ты куда? — живо поинтересовался Ушастый, готовый бежать за ним, хоть на край света.

— К мяснику. Соскучился я, по хорошим жирным мясниковским крысам. На живодёрню.

— Не… Это не для меня, — отрицательно с грустью в голосе отнёсся к этой затее своего приятеля Ушастый. Ещё бы, ведь благодаря этим тварям он и обезображен.

К мяснику означало только одно. Бить крыс! Бить крыс никто не любил. Их хватало в бараке. А у мясника крысы были ещё те! Настоящие звери! По сравнению с барачными!

Однако я даже подскочил, когда услышал. Мне так понравилась эта идея! Это как раз то, что сейчас надо и что сейчас в настоящий момент сгодится вполне.

— Я пойду с тобой, Соловей! — с готовностью отозвался я. Берёшь?

Никто не ожидал. Потому что все мгновенно повернули головы. Даже Жером оживился и поднял голову, чтобы посмотреть. Не шучу ли? Откуда вдруг столько энтузиазма! Ведь раньше, помнится, я не проявлял к этому никакого интереса. Занимался исключительно разгрузкой барж в порту и слыл самым старшим и зажиточным жуком в этом барачном маленьком помещении. Ведь там платили больше, а на крысах много не заработаешь. Соловей на разгрузку барж никогда не совался.

— А что? Пошли! Я не против! Только, чем бить будешь? Не палкой ведь?

Я развёл руки. Об этом ещё не подумал. Действительно, насколько знал, хотя к мяснику не ходил ни разу, крысы там не в пример крупнее и злее, чем в бараке. Много ходило разговоров. Это связано, прежде всего, с питанием. Мясо, которое, крысы умудрялись жрать и поглощать постоянно в больших количествах. У Соловья на этот счёт, как мы уже догадались, имелось отличное орудие в виде трёхсаженного кнута. Знатная такая плёточка. Убийственная. С одного удара можно не только сбить человека с ног, но и убить, если по голове, а уж крысу подавно. Правда, по крысе надо ещё попасть, что очень проблематично в виду условий нахождения грызунов в местах сложных для отлова дислокациях. Крысы на складах с мясом обладали сверхъестественной реакцией и такой же злобой. Настоящие монстры, как стадо диких быков.