Александр Антипов – Мародеры (страница 3)

– А телефон какой-нибудь ритуальной компании есть?

– Да, мы узнали телефон диспетчера по ритуальным службам, они работают по всему городу.

– Хорошо, – сказал Саша.

– Саша, – сделав небольшую паузу, она продолжила: – Саша, он мой брат. Ты не думай. Я буду вкладываться, о деньгах не думай.

– Хорошо, – ответил он. – Спасибо.

– Будем держать друг друга в курсе. Ты тоже, если что-то узнаешь, сообщай мне.

– Хорошо, – снова повторил Асов, завершил звонок и прошел на кухню. Мама с мужем остались в комнате. Они звонили кому-то в гарнизон. Саша открыл холодильник и посмотрел на отделение для бутылок на дверце. Там стояла литровая бутылка водки. Когда мама спросила его перед закупками к новогоднему столу, что он будет пить, Асов внезапно ответил – водку. Он сам себя удивил подобным желанием, этот напиток Саша совсем не признавал и предпочитал по праздникам вино или пиво. Однако в этот раз ему захотелось чего-нибудь горького, хотя он и знал, что это самообман. Вкус водки никогда не казался ему горьким.

В тот момент Асов пытался подавить, хаотичные мысли. Остановить их и начать думать упорядоченно – никак не получалось. Эмоции просто рвались наружу. Поэтому, не раздумывая, он вытащил и распечатал эту бутылку. Вероятно, сработал стереотип. Просто опять же, случайно или по наитию, вспомнил, как однажды стакан водки не охмелил его, а только успокоил, дав возможность взять себя в руки.

Затем Саша достал из навесного шкафчика рюмку и поставил ее на стол. Сиротливо выглядела она посередине пустого белого обеденного стола. Асов налил в нее водку и медленно выпил. В этот раз он не почувствовал ничего, кроме холода жидкости в горле. Не было привкуса карамели, который чудился ему раньше, и жгучего пара в носоглотке. В груди на мгновенье вспыхнул жар и погас, больше никаких ощущений. Голова осталась ясной, а дрожь в руках пропала. Да, в минуты стресса спиртное теряет вкус и действует иначе.

«Нет, я должен быть в тонусе и готовности. Много нельзя. Мне нельзя напиваться. Мне нужны все силы, которые у меня есть, и светлая голова. Мне нельзя пить, впрочем, до завтра немного можно», – решил он и, закрыв бутылку, поставил ее обратно.

Саша зашел в комнату и сказал:

– Пойду, схожу к бабке с дедом. Позвонить от них надо.

– Я с тобой, – отозвалась мама.

– Нет, не надо. Я быстро. Не хочу я, чтобы ты с ними общалась.

– Нет, я пойду, и не спорь. Они сами мне говорили, чтобы я к ним заходила. У нас нормальные отношения.

– Ладно, тогда одевайся. Встретимся около подъезда, я в магазин сбегаю, пива куплю, – понимая, что отговорить мать не удастся, ответил он.

– Хорошо.

Асов быстро оделся, закинул через плечо свою сумку и вышел. Купив в магазине две банки пива, он открыл одну и стал пить, вторую кинул в сумку. У подъезда ждала мама, она взяла его под руку. Саша отметил, что на матери шуба, которая выглядела старой. Другой у нее не было. Медленно они пошли вниз по улице. Все вокруг покрывал пушистый снег. Люди готовились к празднику, и никому не было дела до чьего-либо несчастья.

Асов разглядывал светящиеся в темноте прямоугольники окон. Он любил смотреть на них при прогулках, когда поздно вечером шел со службы домой или в выходные брел на стадион – они всегда его успокаивали. Саша понимал, что за всеми этими огоньками тысячи обычных людей борются за свое маленькое счастье. Впрочем, некоторые его разрушают, прячутся от мира или деградируют. Но Асов предпочитал думать о том, что кто-то за ними, в быту и обыденности, сражается за свое нормальное человеческое счастье. И от этого ему становилось теплее, появлялась вера в будущее и желание ежедневно возвращаться на службу.

Дед с бабушкой жили на той же улице, что и Саша, но при этом, в гостях друг у друга они никогда не бывали, заходили только по необходимости. Их пятиэтажка под номером один стояла отдельно от основного массива домов. В окнах квартиры деда с бабушкой свет не горел. «Неужели они легли спать?» – подумал Асов. Хотя его давно уже не удивляло поведение родственников.

Саша с матерью поднялись на второй этаж, и Асов позвонил в дверь, за которой долго была тишина. Наконец послышался звук отпираемого замка. На пороге появился дед, одетый в тренировочные брюки и серый вязаный свитер.

– Угу, привет, – произнес он и отошел вглубь прихожей, пропуская гостей внутрь.

– Здравствуй, – сказал Саша и пожал ему руку. – Позвонить от вас можно? За переговоры я заплачу.

– Чего там, звони, – ответил дед и ушел в большую комнату, где уже включил свет. Откуда-то из дальней комнаты вышла бабушка. Увидев внука, она заплакала.

– Сыночек, что же теперь будет?

– Не волнуйся, – попытался утешить ее Асов. – Все будет хорошо.

Он знал, что это не так, но Саша всегда говорил эту фразу уверенно и безапелляционно, отчего люди начинали верить ему и успокаивались.

– Маша, сядь, – сказал дед бабушке из зала, и она села на диван рядом с ним.

Саша с мамой, разувшись, сняли верхнюю одежду. Мама прошла к родственникам, а Асов задержался, для того чтобы повесить ее шубу в шкаф, и посмотрел в зеркало прихожей. Он увидел лицо с плотно сжатыми губами. Между бровями пролегли две полосы складок, и глубоко в глазах застыла тяжелая решительность.

Взяв с собой свою черную сумку, Саша проследовал в комнату и сел на стул перед журнальным столиком, на котором стоял телефон, поставил банку с пивом рядом и набрал на аппарате номер гарнизона. В трубке раздавались гудки. Опять никто не отвечал. Асов решил позвонить в ритуальную службу. Главным сейчас для него было решить проблему выезда и транспортировки тела отца. Как сотрудник силовых ведомств, он знал, что лучше связаться с ритуальной фирмой, специализирующейся на захоронениях сотрудников силовых органов и пенсионеров Министерства обороны или МВД, чтобы избежать всех бумажных проблем.

– Служба «Ритуал», слушаем вас, – произнес женский голос.

– У нас родственник погиб под Песковом, бывший военнослужащий. Нам необходимо перевезти тело сюда и захоронить.

– Подождите секундочку, я сейчас дам вам телефон агента.

– Он занимается военнослужащими, или, может быть, у вас есть телефон военной похоронной компании?

– Он занимается всеми. – Женщина продиктовала мобильный номер агента, и Асов позвонил по нему со своего сотового, уйдя на кухню, чтобы покурить и допить пиво. Стряхивая пепел в раковину, он ждал ответа агента.

– Алло, я Сергей, слушаю вас, – представился мужской голос.

– Вы агент? – переспросил Асов.

– Да.

– У нас погиб родственник под Песковом. Нам необходимо перевезти его тело и захоронить здесь. Он бывший военнослужащий. Мы хотели бы все это оформить через военную похоронную компанию, если это возможно, – Саша подумал, что если и нельзя, то согласиться на услуги других никогда не поздно. Но агент ответил:

– Хорошо, вам перезвонит Светлана Николаевна. Это ваш номер определился у меня на мобильнике?

– Да. Хорошо, а через сколько?

– Минут через десять-пятнадцать.

– Жду, – ответил Асов и завершил разговор.

Пиво кончилось, и Саша пошел за второй банкой. Хмель так и не наступал. Открыв ее, он решил позвонить Торгачу. Набрав его номер, Асов стал ждать. «Не ответит, – думал Саша. – Сейчас Новый год и, скорее всего, он сидит за праздничным столом. Он не захочет думать о работе». Однако на звонок ответили:

– Алло? – Голос у Лешки был все такой же, с низким тембром и немного протяжный.

– Это Саша Асов. Помнишь? – Асов обрадовался, услышав Лешку.

– Привет.

– Привет. Ты следаком стал? – спросил Саша, вспомнив, что сначала тот был конвоиром в местном ИВС, под руководством своего отца, и учился в колледже по специальности «юриспруденция», когда Асов учился на третьем курсе заочки в Опольском юридическом институте Минюста, тоже на следователя.

– Да.

– Слушай, Лех. Это правда? Действительно мой отец?

– Да, Сань. Я только что с места приехал. В лобовую столкнулись вазовская «четверка» и «аудюха», в которой было два человека. Водитель получил перелом ключицы, а вот его пассажирка пострадала намного серьезнее. Их отвезли в больницу на «скорой». Сработали подушки безопасности.

– Не жена?

– Нет.

– Типа гражданской жены?

– Да.

– Что с «четверкой»?

– Вдребезги. Твой отец сидел на переднем сиденье. Он и водитель умерли на месте.

– Как тело? Сильно пострадало?

– Нет.

– При нем какие-нибудь документы нашли?

– Паспорт вроде, – замявшись, ответил Леша. – Ты приедешь, я тебя допрошу.

– Как представителя потерпевшего или свидетеля?

– Там посмотрим. – Снова замялся Торгач, и Саша понял, что как следователь, Леша ничего из себя не представляет.

– Тело в какой морг направили?

– Пока во Вдовске. Через две недели будет вскрытие, я тебе точно скажу, от чего он умер.