Александр Анфилов – По вашим стопам, Великие (страница 9)
– Это предмет Великих Героев, украденный вами у церкви…
Вот и разрешилась не такая уж глубокая тайна преследования девушки святым воинством.
– Да мне всё равно, слышишь? Хоть церковь, хоть сама Правая Башня! Но почему сейчас рана не закрывается?
– Он разбил. Так работает предмет. Если выпьешь из хрустального пузырька Мертвую Воду, то пузырек взамен наполнится твоей собственной кровью. Но если его потом разбить, бессмертие развеется. Это и произошло на Девичьем Поле. В том поместье. Я встретила там человека, похожего на фамиров, что там обитали. Уже потом поняла, что этот отличался от чудищ.
– Тихомир!.. – сжав зубы, процедил Рэй, поняв, что этот-то вполне мог разыграть такой спектакль.
– Скорее всего. Не знаю, как он нашел пузырек, спрятанный мной аж на дне безымянной реки. Я и сама давно позабыла, где спрятала. А еще переживала, что если однажды захочу умереть, нипочем его не сыщу.
Мелисса улыбнулась и взяла его за руку:
– Рэй, сердишься?
– Еще как! – без толку сдерживая слезы, сказал он и коснулся ее бледной щеки.
– Прости, что не смогу пойти с тобой на север. Я правда хотела. – Знаешь, я верю… ты станешь настоящим героем. Я бы не смогла…
– Мелисса…
– Но ты не сходи с пути! Ты не должен. Пообещай, что не сойдешь.
– Кто сделал это сейчас?! Это снова был он? – вопросил стрелок. – Он здесь, в Белом Корне? Ответь!
Веки ее опустились и на последнем вдохе с губ сорвалось имя. Но услышать его оказалось страшнее, чем любое другое.
– Сольвейг.
* * *
Пульс угас, кровотечение остановилось. Она лежала у него на руках, а мир вокруг стоял в расколотый; не настоящий, а будто нарисованный на треснувшем стекле.
– По ком пробил колокол? – прозвучали в тишине слова, и кажется, даже знакомый дикий смех зацокал по комнате. – Каково спится, таково и живется, Остролист.
Конечно, Яга знала, что Мелисса утратила бессмертие. Да и шишкуны в лесу, что первым делом набросились на Мелиссу, явно ее же заслуга. На миг Рэй даже подумал, что это всё очередной страшный сон, еще одно наваждение, отправленное чертихой. Может, всё не взаправду? Но и тут не было облегчения: стеклянный амулет, который безошибочно определял сон от реальности, отсутствовал на шее. Это был явный мир. Ставший страшнее навных кошмаров.
Как больно стиснуло грудь. Он и не думал, сколь дорога сердцу была эта капризная, своевольная девчонка. Ну какого черта он был к ней так суров?! Но не только Мелисса исчезла из его жизни. Сольвейг! Невозможно поверить. Как она могла?!
«Я принадлежала этому существу с самого начала».
«Наша встреча – и правда нелепая случайность, которая и не должна была состояться».
– Сольвейг… – произнес он, а слезы сами собой катились по щекам.
«Хватит. Звать меня этим именем. Оно не мое. И не твое».
Настя и Амадей прибежали на шум. Рэй, с ног до головы покрытый кровью, сидел на полу подле тела девушки. Молча. С разбитой душой. Как товарищи ни пытались, не смогли заставить его сказать и слова.
Однако учиненный шум, а также то, что половина светлицы оказалась залита кровью, скоро привели к тому, что другие посетители корчмы узнали о случившемся. Мельтешащим калейдоскопом фигур комната наполнилась работниками корчмы, а потом и городской стражей. Вскоре явился городской губа (местный дознаватель). Несколько зевак заглядывали через порог, обеспокоенно покачивая головами.
После безуспешных попыток получить пояснения от единственного свидетеля, который по какой-то причине весь был покрыт кровью, к губе подошел Амадей, «объяснив» ситуацию.
Неизвестно, сколько раз он использовал талант в ходе дачи пояснений, однако в свидетельском листе отразилось следующее: «Неустановленная личность проникла в светлицу корчмы “На рогахъ”, имея намерение на татьбу по временному жилищу путешественников из Северо-Восточного края. Мелисса, холопка из деревни Воложба и за́купная служанка купцеродного Амадея Желтого Вьюрка, не пожалев живота, вознамерилась остановить грабителя, однако тот, применив железное оружие, нанес первой рану в область сердца, за чем скрылся через окно, похитив сумму в серебре. Единственный свидетель, Рэй Остролист, близкий друг сударя Амадея, питал глубокие чувства к погибшей и из-за преставления оной временно ослаб рассудком».
Происхождение Мелиссы Амадей понизил, поскольку гибели за́купной крестьянки явно будет уделено меньше внимания, чем смертоубийству лица купеческого сословия, к которому, как выяснилось, и правда принадлежала подруга.
– Спасибо за вашу работу! – поклонился Амадей, после того как подписал лист со своими показаниями. Отвернувшись, он потер напряженный глаз.
Следом явились угрюмые носильщики, которые забрали тело, и монах, объявивший сухие соболезнования и действующие расценки. Амадей без возражений оплатил погребальный сбор в размере тридцати алтынов, что обеспечивало отпевание, омовение, погребение на святой земле и еще девять заупокойных молитв в течение сорока дней.
– Все ушли, – констатировал Амадей, закрыв дверь.
Настя сидела на кровати подле стрелка.
И Рэй впервые за всё время обратился к товарищу:
– Амадей. Сними приказ, который ты наложил на меня.
– Какой еще приказ? – удивилась Настя. – Амадей, ты использовал на Рэе талант?
– Я-то что? Он сам просил. Рэйчи, уверен? Что произошло? Нам-то можешь рассказать.
Стрелок сосредоточенно глядел перед собой, положив голову на собранные в замок ладони. Взгляд его к этой минуте стал тверд и безжалостен.
– Сольвейг, – ответил он.
Двое переглянулись не понимая.
– Мелисса сказала, что это сделала Сольвейг, – пояснил Рэй.
Амадей подсел на кровать с другой стороны.
– Но ведь… это невозможно.
– Я сам видел. Точнее… не знаю, видел лишь силуэт, но уж слишком похож. Да и где ж она сама?
– Рэй, я не верю. Мелисса была единственной из нас, с кем Соль более-менее сдружилась.
Тут-то стрелок рассказал всё в подробностях о своих отношениях с духом северной лисы. Как заключил договор с ведьмой, что явилась ему во сне, как не успел закончить чтение третьего стиха, что стало причиной бессознательного побега лисьего духа из лап ведьмы прямиком в сердце героя. Как ведьма начала преследовать Рэя в кошмарах, когда он отказался выдать лису. Как сама Сольвейг повелела исполнить требование Яги.
– Яги?! – воскликнул враз побледневший Амадей. – Да ты знаешь, что это за чудище?!
– Начинаю понимать…
– Ничего ты не понимаешь! – выкрикнул он, а стрелок впервые увидел, чтоб Амадей вот так потерял выдержку: он часто-часто задышал, глаза округлились от страха – Ты, наверное, думаешь, что это глупая старушка из сказок?
– Ну Яга, колдунья. И что?
– Да если бы просто так. Яга – чудовище из чудовищ! Древнейшее создание, если верить сказаниям. И это не абы какая старуха, а супруга лично Велеса! Скотьего бога, великого оборотня и колдуна. Да Яге впору встать в ряд с обитателями Правой Башни! И ты месяц отбивался от ее атак, каждую ночь?
– К кошмарам уже начал привыкать. Ты сказал, Велес покровительствует скоту? Причем это здесь?
– Вообще-то, он покровительствует всем животным. В поверьях Яга, как его супруга, тоже часто связывается со скотоводством. Известными животными в хозяйстве Яги являются кони с огненными хвостами и железные быки.
– Быков не видел. Хвост у коня обычный.
Амадей от этих слов сполз с низкой кровати, сел на пол, открыл рот для вопроса, да так и остался сидеть. Стрелок продолжил:
– В общем, Яга узнала, что Тихомир, какими бы мотивами он ни руководствовался, разбил фиал с кровью Мелиссы, что и лишило последнюю эффекта Мертвой Воды – артефакта, украденного ею у церкви на пару с девушкой из нашего мира. Яга об этом даже предупреждала, да вот я опять не понял ее слов.
Настя, нервно сжимала руки в замке:
– Мелисса пыталась и со мной поговорить. Для нее это, похоже, было очень важно, но я сказала, что мы всё обсудим, когда вы вернетесь… что мы от нее не отвернемся. Я ушла, оставив ее с Сольвейг наедине.
– А ведь в дневнике Эльмиры был похожий сюжет, – припомнил Амадей. – Великие Герои потеряли товарища из человеческого рода, который поверил в геройский долг, отдался ему без остатка, но кончил бесславно из-за действий Горицвета. Прежнего хозяина Сольвейг, как я понимаю. Неужели это всё правда? Всё это время у Сольвейг был скрытый мотив?
– Очевидно! – решительно произнесла Настя. – Ее якобы случайная встреча с Рэем, ее бесконечные секреты, вспомните хоть отчаянную попытку выкрасть дневник Елены.
– И главное, – добавил Амадей, – задокументированные в дневниках убийства Велимира и Александра, доподлинно свершенные этой же парочкой.
Рэй выдохнул, неспособный уложить в голове эти отвратительные, нестройные факты.
А беспокойный вечер и не думал заканчиваться. Дверь светлицы отворилась, и на пороге возникла во плоти сама Сольвейг.
* * *
– И что у вас опять за шум? – недовольно осведомилась рыжеволосая. – В корчме народу тьма, все сидят смурные, шепчутся…