Александр Анфилов – По вашим стопам, Великие (страница 12)

– Как всегда отвратительно, Амадей.

– Спасибо, я старался! – улыбнулся он, однако, потрогав ее лоб, сразу сник.

– Не вини Сольвейг, – повторила Настя. – Ведь она… так дорога тебе.

Стрелок сжал кулаки так же крепко, как сжималось его сердце. Сольвейг, Настя, Мелисса, Ярослав – всем досталось, Амадей и тот лишился глаза. Только герою Остролисту всё нипочем. Настя опять провалилась в забытье. Амадей привлек Рэя за собой.

– А что ты сам думаешь?

– Об убийстве? – вскинул брови стрелок. – Это имеет значение? Рана на груди Мелиссы нанесена твердым, острым предметом – нож или кинжал.

– При этом…

– Сольвейг терпеть не может прикасаться к железу, – подтвердил Рэй. – Но, опять же, при необходимости, может делать это без вреда для себя.

– Рэй, я тебе не говорил, но заметил это еще в разноцвете месяце, когда мы вместе жили в Стяготе: Сольвейг по-звериному сильна, даже в человеческом облике. Нож – не ее оружие.

– Приятные уму домыслы. А вот тебе простое объяснение: Сольвейг прекратила притворяться. Сколько угодно можем гадать и придумывать ей оправдания, Мелисса уже в церкви лежит. На кой ты, кстати, отдал ее церковникам?

– Ну прости, что спас тебя от допросов и следствия! Ты себя со стороны видел в тот момент? Замучались бы доказывать, что это сделал какой-то гуттаперчевый вор, взлетевший на второй этаж и скрывшийся без единого свидетеля. Не говоря, что наша сделка с Гостомыслом бы точно сорвалась. Надо было разыграть убитых горем верноподданных, не имеющих за плечами непопулярного нынче геройства да десятка тёмных секретов в придачу.

– Хорошо бы и взаправду не иметь таковых.

Так герои занимались врачеванием весь этот день.

Потом два следующих.

Гостомысл томил. День за днем случалась новая оказия, из-за которой экспертиза не могла быть завершена, а сегодня Соломенный Пояс вовсе убыл куда-то по государственным делам.

* * *

– Эх, водит нас за нос этот чинуш, – посетовал Рэй, уже не особо надеясь получить деньги за отданную Литанию Алексены.

– Похоже на то. Но ведь он сам предложил составить расписку. Зачем бы?

– А что она доказывает? – хмыкнул Рэй. – Читай дословно: мы передали во владение тиуна «старый свиток». Вернет там клочок бумаги из мусорного ведра и будет прав.

– Но проблемы с властями нам ни к чему, придется ждать смиренно. Если б Гостомысл хотел обмануть, глядишь, выставил бы нас за дверь и велел более не пускать на порог, а нет, всякий раз принимает учтиво.

– Погоди, еще выставит. Все видят, как два бездельника к нему шастают что ни день.

– Впрочем, и спешить нам некуда.

– Что-то еще можно сделать для Насти?

– Дай ей отдохнуть. Ты сам почти не спишь эти дни.

– Не могу.

– Яга не приходила?

– Нет.

– Сыграем алжасу?

Усевшись, герои разложили партию.

Амадей сделал привычный ход крайней правой фигурой, и, как истинный ученый муж, решил не терять времени, пока Рэй томительно обдумывает ответный маневр, – опять принялся изучать гибкое и блестящее перо василиска.

Рэй передвинул фишку.

– Всё тебе эти перья покоя не дают.

– Ты упоминал, что видел василиска на пути в Девичье Поле. Можешь мне нарисовать? Не нужно красиво, главное пропорции.

Рэй пожал плечами и принялся царапать по листку дневника тонким угольком.

– На перья у меня есть задумка. А вот на счет огненной железы и печени – не знаю.

– Печень зверей часто используют знахари для врачевания. Василиск, похоже, в некоторой степени падальщик – он наверняка невосприимчив к чуме.

– Да, и будь у меня полгода времени, корзина василисковых печенок да пара десятков подопытных, я бы установил, пригодна ли печень василиска для лечения чумы, – улыбнулся Амадей, да быстро понял, неуместность шутки. – Ярослав так старательно изъял и просушил внутренности, а потом, видимо, носил их с собой несколько месяцев. Мне очень любопытно, какой же предмет он намеревался создать?

Рэй вручил Амадею его дневник с кривовато изображенным василиском, и герои продолжили партию. Подлый Амадей уделял игре минимальное внимание. Рэй, однако, уже заметил уготованную на разлинованном поле ловушку, которая грозила захлопнуться через два хода.

Мысленно смирившись с поражением, Рэй потянулся к фишке за тем, чтобы совершить безнадежный ход, как в дверь светлицы постучали: один и два коротких стука, что характерно было не для прислуги, а гостя высокого положения.

Товарищи настороженно переглянулись. Амадей, остался рядом с Настей, скрыв под рубахой кинжал, а Рэй отошел к окну, возложив стрелу на лук, и крикнул, что дверь открыта.

Когда внутрь первыми вошли солдаты в кольчугах и с короткими копьями, раскрученный недосыпом и последними событиями маховик сознания по инерции выдал последовательность боя: стрелу в открытое горло правому, бросить лук, ринуться вперед, налету выхватить меч – зарубить левого; старик безоружен, а молодой вряд ли окажет серьезное сопротивление; дальше по ситуации. Хорошо, что опомнился.

В светлицу вошла группа людей, и последним из них был седоватый вельможа в нарядных оранжевых одеждах до половиц. Безупречно собранный, с расчесанной до прямоты бородой, он прошел по светлице в сопровождении молодого, кудрявого помощника и двух вооруженных солдат. Судя по сверкающим кольчугам и красным налатникам с золотыми орлами, пред героями стояли не обычные солдаты, а княжеские гвардейцы.

Кудрявый юноша вынул из наплечной сумки свиток и со значением предложил вельможе. Тот принял листок и тоном высокого придворного, протягивая ударные гласные, провозгласил:

– Именем Совета Великого князя! Настоящим объявляется призвание для следующих сударей: Амадей Желтый Вьюрок, Рэй Остролист! – он окинул комнату страждущим взором. – Присутствуют ли здесь озвученные персоны?

Персоны нерешительно кивнули.

Микровыражение лица вельможи – поджатые губы, опущенные веки и едва закаченные глаза – красноречиво перекрыло его почтительное обращение, выдав примерно: Господи, это неотесанное брыдло и во дворец? Но вельможа смирился с тяготой своей службы, подбоченился и продолжил, с напускным пиететом зачитав по письму:

– Настоящим, кхм… «Прикняжеский Совет безо всяческих промедлений повелевает названным персонам явиться на почетный прием в кремль Храбродара! Персонам велено явиться под стены Храбродарского избяного кремля и ожидать милости призвания на беседу», – огласил он с громкостью, какой вовсе не требовалось для такой маленькой светелки.

Амадей застенчиво поинтересовался причиной внезапного высочайшего приглашения столь скромных персон, однако чиновник разъяснил, что в указе прикняжеского совета тема визита не заявлена, но подчеркнул, что подданные, коими по праву земли являются поименованные, обязаны явиться безотложно!

– Безотложно будет сложно, – ответил Амадей. – До Храбродара две недели пути.

– Перечисленных персон велено доставить в кратчайшие сроки. Посему быть, сударям будет предоставлено конное сопровождение за счет казны да со сменой верховых на протяжении пути.

– А разве князь заседает не в Западном крае?

Вельможа громко втянул воздуха, снося глупые вопросы.

– Местонахождение монарха приглашенных совершенно не касается! Судари приглашены прикняжеским советом, который временно заседает в избяном Храбродарском кремле в Срединном крае.

– Никуда мы не поедем, – хмуро сказал Рэй. – У нас больной.

Но Амадей вдруг вскинул руку.

– Нам предоставят тягу? – с деловитым прищуром спросил он.

– Лошади будут предоставлены по числу персон, – подтвердил вельможа.

– Мы не можем бросить друга. Наша спутница нездорова и не в состоянии сидеть в седле – ей потребуется крытая повозка.

Чиновник гадливо покосился на кровать:

– Что за болезнь?

– Отравление ртутью! – как на духу выдал Амадей.

Вельможа обдумал секунду и согласился:

– Я предоставлю карету с двойкой лошадей для вашей… больной. И коней по количеству призванных персон, – за сим он свернул свиток с приглашением, оставив его на столе, и собрался уже откланяться, но тут удостоил вниманием партию героев в алжасу. Призадумался. – Чей ход?

Амадей ответил, что ходят белые, имея в виду ход Рэя.

Вельможа нахмурился, неудовлетворенный позицией, переглянулся с кудрявым помощником – тот бестолково пожал плечами – затем вернул взгляд на доску, и короткая ухмылка блеснула на уголках губ. Он склонился к столу, сделал ход и, одарив сударей надменным взглядом-де «как вам такое?», удалился из светлицы.