Александр Анфилов – Не сгорит эта сталь (страница 8)

– Вот паскудье семя. Тимка, собирай остальных. У конюшен отряд готовится лучников, ждут приказов. Ворота заперты, а по стенам их вряд ли забралось много. Еще можем выстоять, но только если отобьем Анну.

Помощник кивнул:

– Они, похоже, в посолонь2 идут, к башне Берта. Я зайду с обратной стороны, через Вассу, и прижму их там.

– Добро, – кивнул Явдат и громыхнул: – На стену, стро-ем! За мно-о-й!

Стрелы стали вонзаться в землю неподалеку. Противник метал стрелы не только из-под стен, но и прицельно, с занятой Анны и прилежащей стены.

Тим взял оставшихся ратников, опрокинул забрало шлема со лба на глаза, и поспешил в другую сторону, поднялся через башню Васса и двинулся к приземистой и просторной башне Берта, предназначенной для размещения противоосадного орудия, вроде стационарной катапульты или арбалесты. Жаль, такого из Белхибара так и не привезли.

Сражение стремительно разгоралось. Впрочем, благодаря выучке, ночная тревога не застала защитников врасплох.

Явдат мчался к осажденной Анне впереди всех, когда заметил пред собой тёмный силуэт, и лишь благодаря инстинктам закоренелого вояки успел уклониться от вынырнувшего из черноты меча. Не останавливаясь, он подкинул противника на щит и перебросил назад себя! Тот рухнул и тут же получил удар от следующего ратника.

Тем временем Шато со своими людьми беспрепятственно взошел на стены с другой стороны. На ходу он подобрал отряд лучников и еще несколько дежурных солдат – караульные посты внутри крепости в эту минуту были несколько излишни. По донесениям, на других участках пока было спокойно. К счастью, противник еще не успел добраться до башни Берта. Но, пройдя ее, на стене перед захваченной Анной, Шато пришлось столкнуться с силами противника, да еще подкрепления взбирались по прислоненным самбукам. Тяжеловооруженный отряд опасно разил копьями, держа узкий боевой ход стены.

Под стенами крепости тьма шевелилась словно муравейник: вражеские солдаты толпились, стрел с неба сыпалось всё больше. План по захвату укреплений с помощью лазутчиков был отменен, началась осада. И вот к ней Серый Камень, несмотря на слово «твердыня» в названии, был совершенно не укомплектован. Пространство над крепостью полнилось гулом сражения: лязг металла, крики раненых, злобный свист стрел.

Вражеские копейщики стояли строем шириной в четыре человека – сколько позволял здесь боевой ход стены. Соотнеся невеликие шансы на прорыв к Анне с гарантированным поражением в случае провала, Шато приказал атаковать!

Он ринулся вперед, отразил выпад копья и со всех сил ударил щитом в щит крайнего к мерлону врага, заставив того потесниться на несколько пядей. В спину Шато плечом уперся товарищ, за ним еще один и еще! Тим почувствовал, как по ноге, плечу, груди скользнули лезвия врага, но стальной доспех отразил все удары. На близкой дистанции копья противника оказались не так эффективны, хотя копейщики, стоящие в дальних рядах, опасно разили вперед.

Как-то Тим с солдатами линией в одного человека вклинился меж копейщиками и мерлоном. Он тут же понял: да, занять это место было стратегически важно, но позиция смертельно опасна, ведь сейчас их попросту раздавят и сбросят под стены крепости. Не дожидаясь, пока противник это поймет, Тим проорал своим:

– Дави! – и, упершись ногой в мерлон, выжал щитом на ряд противника!

Сначала казалось, что отчаянная затея не работает, враг стоял скалой, по доспеху, по шлему опять заскребла острая сталь, но внезапно строй противника дрогнул. Один из врагов оступился и, под натиском людей Шато, рухнул со внутренней стороны боевого хода. Дальше пошло легче, удалось сбросить еще нескольких во внутренний двор.

Явдат с солдатами наступал со своей стороны на стену перед Анной. Вскинув щит, он присел, секанув подхваченным в пути топором ноги сразу двух копейщиков. Одного, осевшего и опустившего щит, тут же настиг удар булавы, с глухим звоном пробивший и железный капюшон, и череп. Явдат метнул топор, выхватил с пояса тесак и нанес удар, под которым тело противника обмякло.

Секция Анны наконец была освобождена, но прорыв этот стоил воеводе Явдату по меньшей мере тридцати человек. Поняв, что оборона прорвана, вражеские стрелки на стене прекратили огонь по внутренним помещениям крепости. Они бросились через Анну к Берте – башне на следующей секции. Там лучники попытались вновь занять стрелковые позиции, но в секунду, когда крайний из них натянул тетиву, руку его налету срубил прорвавшийся Шато! Люди, следующие за ним, принялись рогатинами отталкивать прислоненные врагом лестницы, по которым взбирались подкрепления.

Успешно начавшаяся атака захлебывалась, перерастая в изнурительное осадное сражение. Шато построил лучников на секциях стен, которые начали бить по врагу внизу. Явдат воспользовался прикрытием и силами малого отряда пробился на площадку Анны —башни, на которой в свете жаровни мерцала белая ласточка. Расправа над захватчиками вышла беспощадной. Последним ударом командир перерубил деревянное древко штандарта, одновременно оставив знаменосца без пальцев; флаг пал вместе с последним врагом в крепости! Явдат схватил беспалого солдата за грудки и одной рукой швырнул с высокой башни. Его вскрик был заглушен победным кличем защитников, громыхнувшим над крепостью!

Однако штурм продолжался. Шато командовал лучниками, распределяя их по башням и стенам для своевременного отражения натисков, Явдат защищал башню Васса и две прилегающие стены – самые слабые части этой твердыни, которые оказались на острие этой осады.

Стрелы свистели, люди кричали, металл пел! Всё же превосходная выучка гарнизона, ох, как дорого обходилась нежданным захватчикам.

Меж тем в долине под крепостью теперь мерцали огни целой армии! Шато старался даже не смотреть в эту зыбкую даль. Две, если не три тысячи против гарнизона, в котором едва наберется две сотни! И всё же численность врага была не самым страшным, что увидит этой ночью молодой пятидесятник.

Вдалеке вспыхнул пучок пламени. Поначалу выглядело чудно: из земли будто начал расти огненный стебель. Яркий шар с длинным огненным хвостом взмыл в воздух исполинской параболой, которая со стороны крепости виделась, как вертикальная линия. Грузно пролетев по дуге, пылающий шар низвергся во внутренние постройки крепости, неся пламя и разрушение!

– Таран идет! – донеслось со стороны западных ворот.

В темноте его приближение было замечено только под вратной стрельницей. Массивная конструкция, толстые конопляные канаты толщиной в запястье, защита из железной черепицы – у защитников не было никакой возможности повредить или остановить.

На миг у Шато даже опустились руки. И без того проигрышное сражение начало походить на избиение. Но грохот выдернул из забытья.

Ударное бревно, сотворенное из целого ствола желтого дуба и укрепленное железным клином, отвелось назад, и тяжелый грохот болью отозвался в груди каждого из оставшихся к этой минуте защитников. Стены вздрогнули протяжной вибрацией. Кто-то бросился к воротам, кто-то, наоборот, побежал прочь от этой машины. Второй удар, который, казалось, был отложен слишком уж надолго, ознаменовался болезненным треском!

Шато отправил людей к воротам, когда над долиной вознесся второй пылающий шар. Этот угодил в стену, отчего крепость сотрясло до основания.

– Навались!

Бойцы телами припали к вратам, но страшные удары тарана крушили кованные металлом створки, разбрасывая людей, словно деревянных солдатиков; человечки поднимались и опять бросали себя под сокрушительные взмахи тарана. Следующий удар пробил брешь в створке, через которую тут же полетели стрелы и дротики. Огненные метеоры, что вырывались из долины, крушили укрепления Серого Камня с поразительной точностью.

Вместо того чтобы терять людей, удерживая обреченные врата, Явдат скомандовал отступление. Следующий огненный снаряд сквозным ударом сокрушил донжон (главную башню внутреннего бастиона). Кирпичная конструкция зарокотала, пересиливая звуки осады, и благородная высота главной башни низверглась пред врагом!

Удар тарана проломил дубовую щеколду. Одна из створок накренилась, потом гулко ухнула, вздыбив облако пыли. В крепость хлынула волна противников!

Явдат отступал. Беглецы направились бастион, но с учетом числа раненых, отход замедлялся.

Шато уже давно кое-что приметил, да всё не было времени обдумать эту мысль: лишь лазутчики и первые отряды осаждающих отличались хоть сколь-то унифицированным снаряжением и оружием, тем походя на настоящую армию. В зыбком свете жаровен тяжело было разглядеть, но те, с кем они сражались теперь, были одеты кто во что: рваные грязные ватники, кольчужная и железная ржавь; тут и там бессмысленно мелькал и княжеский орлиный герб, и герб бояры Зайца (белый заяц, стоящий на задних лапах и опирающийся черный топор), и выгоревший герб соседней западной страны, и даже несколько гербов халифатских эмиров. Полная бессмыслица.

Явдат построил оставшихся перед бастионом, готовясь вступить в последнее отчаянное сражение. Да вот пехотинцы противника, не получая никакого приказа, вдруг прекратили наступление. Они попросту замерли на месте и даже принялись потихоньку пятиться. Воевода недоумевающе смотрел нестройный ряд противника, едва освещенный жаровнями.