Александр Андросенко – Замок Толор - 2 (страница 25)

— Э-э-э… — замялся десятник.

— Чего э-э-э? Тут орать могут только ты, инструкторы, граф и офицеры! Фургоны почему еще тут? А это что? — я указал на кочевников. — Выгоняй их, на хрен, из замка, если не могут соблюдать тишину! У тебя полчаса порядок навести!

Дедуля тем временем сам слез с фургона и направился ко мне.

— Уважаемый капитан, — начал он издалека. — Мы бесконечно благодарны вам за освобождение, но мы — свободный народ, и хотели бы вернуться на родину. Пожалуйста, не препятствуйте нам в этом желании!

— Да, без проблем, — кивнул в направлении выхода. — Собирайтесь и идите. Ворота открыты.

— Спасибо! Спасибо, о благородный воин! — он пожал мне руку, потом ему этого показалось мало, и он обнял меня.

Я похлопал его по спине, а когда дедок ушел, поманил к себе Капуваса.

— Проследи, чтобы кочевники ничего лишнего не захватили, когда уходить будут. Мало ли.

— Хорошо, капитан!

Тут из башни вышел Пух. Он мрачно глянул на стоящих на страже солдат, потом на меня, после чего возмущенно воззрился на кочевников. Однако прежде, чем он что-то сказал, на улицу вышел Олок.

— Смирно! — рявкнул Капусвас, и мы вытянулись в струнку, а он подбежал к графу и доложил. — За время вашего отсутствия никаких происшествий не случилось!

— Вольно, — сказал Олок, и начкар продублировал. — Что с кочевниками?

— Уходят, — ответил я, подходя ближе.

— Хорошо. Почему занятия не организованы? — это он уже мне.

— Сейчас плац очищу, и организуем!

— Пока очищаешь, Пух, ты, давай, пробежку в полной выкладке вокруг замка устрой. Нечего тут под ногами мешаться.

Пух, не меняясь в лице, направился к казармам. Повезло, что еще скажешь.

Пока новый лейтенант гонял солдат по большому кругу, мы с графом помогали очистить внутренний двор и плац. Помогали, в основном, грозным видом и ценными указаниями, типа: "Быстрее!" Кочевники посматривали на нас как-то странно. Некоторые женщины смахивали слезы. Немногочисленные мужчины хмурились. Радовался лишь старикан, подходивший ко мне.

— Какие-то они невеселые, — заметил Олок. — По идее, радоваться должны, мы их из рабства освободили.

— Да уж. Есть такое, — согласился я.

— Пойдем, поговорим, — направился он к ним.

Из опроса нахмуренных, плачущих и насупленных, стало ясно две вещи. Во-первых, обратно в Пустыню хотело не так уж и много людей. Во-вторых, их утром не покормили.

— Разберись, Соур, — приказал граф, и все мое время до обеда было посвящено кормлению толпы кочевников.

После этого я "отлично" провел время, тренируясь с новичками. Вечером понаблюдал за разводом, который проводил Пух. Везде, где бы я ни находился, можно было увидеть кочевников. А во время развода мимо солдат так и вовсе прошлись, покачивая бедрами, пара девушек.

И лишь после захода солнца, сев за стол в донжоне, с колдуном и графом, я позволил себе выразить недовольство:

— Олок, может, хватит с кочевниками нянчиться? Пусть едут в свою пустыню, как их главный дедуля хотел!

Див Толор, уплетая мясо за обе щеки, ответил:

— Дедуля, который залазил на фургон, не главный! Они много орали, после того, как ты их покормил, и выбрали другого дедулю. И поскольку и них там положено помимо дедули, байко, мудреца, выбирать еще и главу клана, байре, военного вождя, то эти двое ко мне подходили, и просили разрешить остаться. Кстати, они оба знают Хонора.

— А, я понял, кто это. Он сидел в их фургоне, а они помогли ему выбраться. Так значит, они все-таки остаются?

— Да. Я разрешил женщинам с детьми и самым плохим старикам остаться в четвертой казарме. Остальные пока что будут жить в фургонах.

— На улице? Одно нападение, и их всех перебьют!

— Не думаю. Мы рядом. Запустим в замок, а там посмотрим. Кстати, я им разрешил остаться не просто так. Мы дадим им лошадей. Их мужчины, во главе с байре, будут моей кавалерией.

Я ухмыльнулся:

— Все десять?

— Двенадцать! Они сказали, что у них бьются с четырнадцати лет и посадили на коней двух молокососов мне по плечо ростом!

— Угу, — буркнул Исол. — И выбрали лучших коней.

— Это правда? — напрягся я.

— Наших не трогали. А лошадей я разрешил выбрать. Они прекрасные наездники, Соур. Родились в седле. И лошади у них должны быть соответствующие.

Я пожал плечами и тоже налег на мясо:

— Главное, моего не тронули. А на их кавалерию я бы особо не рассчитывал: наша армия их регулярно била.

— Ну и что, что била? Наши регулярно имели минимум трехкратное преимущество и наронтов на своей стороне. А легкая кавалерия кочевников — лучшие разведчики и летучие отряды. Грех не воспользоваться, пока они под боком.

— Это да. Еще десять мечей под рукой лишними не будут.

— Вот и отлично. Завтра с утра выдашь им оружие.

— Мечи и копья?

— Все, что попросят.

— Мммм… Не слишком ли много?

— Нет. Байре принесет мне вассальную присягу. И его люди тоже.

— Ого! Он согласился?

Олок встал:

— Он пока что этого не знает. Исол, поднимайся, как закончишь.

— Я уже все! — колдун пошел вслед за графом.

Я задумчиво посмотрел им вслед, прожевывая мясо. Опять пошли магичить. Олок очень хотел стать магом. Исол говорил, что станет, но я пока что не видел результата. Хотя, как ты тут результат покажешь?

Посидев еще несколько минут и дожевав кусок, я забрал тарелку с остатками мяса с собой, захватил кувшин с вином, и потопал в свою комнату.

— Викгор! — позвал я корста.

— Да, капитан! — заглянул он.

— Свечи зажги. Я сейчас приду.

Пуха я нашел в таверне. Лейтенант прихлебывал пиво и поглядывал на дочь хозяина.

— Чего один? — спросил я, садясь рядом.

— Тебя жду, — ухмыльнулся он и придвинул мне кувшин.

Я взял свободную кружку и налил.

— За встречу? — хохотнул я.

— Давай! — кивнул Пух.

* * *

— Иду я, в общем, по Пиму, и вижу девушку, красы неописуемой…

— Красивее, чем я? — нахмурилась Гаршкара, сидящая на коленях у Пуха.