Александр Андросенко – Собиратель душ (страница 31)
«Хватит жалеть себя, Саш! Мы им всем отомстим!»
Я вздрогнул и опустил оружие. Алексей посмотрел на меня с недоумением:
— Что такое, Сань?
«Что значит — „Мы им всем отомстим?“ Кто это — мы?! И кому — всем?»
Рада молчала секунды три, после чего высветился ответ:
«Мы — это ты, я и все, кого ты считаешь своими друзьями. А всем — это тем, кому ты посчитаешь нужным».
«А если я посчитаю, что мстить никому не надо?»
«Это будет прекрасно».
Я выдохнул.
«Но непрактично».
— Хм… Алексей Владимирович, что значит — целиться с помощью ПРОЦ? Я могу…
«Не говори, что я могу стрелять за тебя!»
«Блять!!! Так ты все-таки можешь за меня стрелять?!»
«В условиях угрозы жизни!»
Я чуть не зарычал.
— Просто дай команду ПРОЦу, чтобы он максимально помогал тебе в стрельбе. Вот увидишь, тебе понравится.
«Стреляй сам, если я начну помогать, он… удивится».
«Я и без тебя отлично стреляю!»
«:-)»
Конечно, с электронными прицелами результаты значительно улучшились, и Алексей провожал меня из тира с улыбкой до ушей. Я буквально чувствовал, как ему хочется похвастаться кому-нибудь, но меня такая стрельба не вдохновляла.
Рада что-то делала, но пули всегда попадали именно туда, куда я наводил перекрестье прицела. Более того, после первого промаха, я даже это несложное действие выполнял с убийственной лёгкостью и точностью. Интересно, в бою будет так же? Если да, то как можно было потерять такое количество шифров на оперативных заданиях?
«Вариантов для провала много. У хорошо подготовленной группы СБ шансов справиться с самым совершенным киборгом предостаточно. Даже Аксёнова — всего лишь человек с искусственными конечностями, ни один бронежилет не обеспечивает приемлемую защиту даже от калибра 7.62, не говоря о гранатометах. Ни террористы, ни агенты корпоративных служб не работают в одиночку. Шифры „Немезиды“ тоже, но они всегда действуют на самых опасных направлениях».
«Это ждёт и меня?»
«Ты пока что не обладаешь необходимым уровнем подготовки. Возможно, после завершения обучения, тебя и подключат к основному проекту. Пока что ты, даже с моей помощью, не потянешь. Ты слишком молод и слишком ценен, чтобы погибнуть из-за того, что не было оперативника с необходимыми знаниями».
«То есть умереть героем мне не грозит?»
«Я бы не зарекалась, но вероятность этого не велика. Я сообщу, если ты будешь показывать слишком хорошие результаты, и мы подумаем, что с этим делать».
«Может быть, сообщишь мне нормативы заранее?»
«Как таковых, нормативов нет. Думаю, ты и сам поймёшь, когда твоих знаний и умений будет достаточно для выполнения какого-нибудь оперативного задания».
«Каким образом?»
«Не всегда же ты будешь стрелять по одиночным мишеням. Скоро тренировки станут максимально приближёнными к боевым ситуациям. Ну, и ты ещё не был в Модуляторе, там на уровне управляемых сновидений, как в Барлионе, можно моделировать события».
Я остановился перед дверью в зал, где мы занимались с Вероникой, и постучал. Она ненавидела, когда я заходил неожиданно.
— Да, открыто!
Я поднял руку, приветствуя девушку, занимающуюся в дальнем конце зала.
— Переодевайся, и десять кругов для разминки.
Я вздохнул. Ненавижу бегать.
Аксёнова выжала из меня всё соки, хотя я уже всерьёз считал, что такое невозможно. В то же время я понял, что восстанавливаюсь после мышечного отказа тоже значительно быстрее.
— Хорошо, на сегодня всё, — обрадовала она меня, после того, как я завершил пятый комплекс упражнений с противодействием. — Держи, это тебе. Пей три раза в день.
Я взял у неё тубу, слегка потряс, и спросил:
— Это что за?..
— Строительный материал для ПРОЦ. Он контролирует процессы в твоём теле, для этого ему нужны гормоны и витамины. Это строительный материал для их синтеза.
— Понял. А почему раньше не давали?
— Раньше не было обратной связи. Теперь есть. И тренировки сейчас станут жёстче. Эта — просто вводная, я проверяла, на что ты сейчас способен.
— И как? — поинтересовался я.
— Хреново. Но это мы поправим, — Аксёнова улыбнулась. — Ты очень быстро учишься. Главное — тут, — она постучала пальцем по виску. — А мясо нарастет.
Я ответил ей улыбкой и отправился в душ.
Анализ тактических действий с Радой стал значительно проще, она мгновенно выдавала сравнительный анализ двух-трёх разных ответов, и мне оставалось выбрать лучший. Почти всегда один из предложенных ей вариантов совпадал с итоговым решением, принятым в реальности. К сожалению, я понимал, что сам бы ответил совсем по-другому.
В итоге меня похвалили, заметив что ПРОЦ работает прекрасно. Очень воодушевляющие, ага.
На ужине всё делились о рассказами о том, как я резко рванул в результатах, и планах на будущее.
Я же закидывал еду в топку, улыбался и периодически поддакивал. Меня ждал разговор в Барлионе. И не один.
Глава 22. Интерлюдия 4
Вначале Ника думала, что попала в ад. Боль, тьма, звенящая тишина и мысли. Мысли о боли и смерти. Ненависть к Алексею. Периоды, когда она могла мыслить и все болело, были короткими, но мучительными. Потому что Ника быстро сообразила, что не умерла. Она хотела заплакать, но не смогла.
Через долгое, долгое время Ника открыла глаз. Мутное пятно постепенно обрело очертание человека в белом халате. Он что-то спрашивал. Ника сразу же возненавидела доктора Баркова, спасшего ей жизнь, и проведшего за три недели шестнадцать операций. Ему удалось сохранить почти всю левую половину тела, но не получить благодарность пациентки.
На следующий день пришел отец Виктора. Все такой же прямой, несгибаемый, с замерзшими глазами. Ника возненавидела его чуть ли не сильнее, чем Алексея.
«Они погибли мгновенно, не мучались» — написал он.
Ника прокляла судьбу еще раз, как и тысячу раз до этого.
Вячеслав Александрович посмотрел на остатки невестки и спросил:
— Она меня понимает? Слышит? Видит?
— Видит, но не слышит, — ответил доктор.
— А будет?
— Думаю, нам удастся восстановить слух на левом ухе. Через аппарат.
— Она ничего не говорит?
— И не сможет. Связки сгорели.
— Трансплантация?
— Это бессмысленно. Возможно, она сможет хрипеть, но… — начавший увлекаться доктор, встретившийся взглядом с Вячеславом, оборвал рассказ на полуслове. — Извините, товарищ генерал… Вы поймите — я собрал ее буквально из кусочков обгоревшей плоти… часть материала соскоблили со стен… Одну ногу нашли в подъезде! Только то, что бригада быстрого реагирования была на соседнем этаже, ее и спасло, еще тридцать секунд — сгорела бы с остальными…
Генерал-лейтенант Аксенов обжег его еще одним бешеным взглядом и Барков за заткнулся.