Александр Андросенко – Наемник номер триста (страница 39)

Несмотря на кажущееся бездействие, Давид все же принял некоторые действия – скажем, приказал двум андроидам постоянно находиться в бронекомплектах, а всему личному составу выдал летальное оружие.

Мог ли он как-то воспрепятствовать влечению между Михайловой и Маттера? Маловероятно. Нет, базовая информация по женской психологии у него была, но использовать ее для соблазнения собственного командира? Это не соответствовало масштабу проблемы, ведь тогда у Наемника возникла бы другая психологическая зависимость.

– Кали, иди работай, – посоветовал он. – Это приказ.

– Хорошо, командир, – грустно ответила она.

– Оружие при тебе?

– Конечно.

– Подойди, – Давид положил указательный палец левой руки ей на подбородок. – Можешь применять без предупреждения, запрет я снял.

– Спасибо, Первый, – Кали грозно сверкнула глазами и ушла.

Давид вернулся в каюту и, положив указательный палец левой руки на терминал комма, продолжил просмотр всех камер на корабле.

* * *

Коул Деас, известный всем на "Весельчаке Пите"как Поль Маттера, был в тихом бешенстве. Четко спланированная Данилой акция не просто провалилась, а привела к полнейшему краху. Более пятидесяти отборных бойцов погибло, еще семеро – в плену, и только он каким-то чудом не просто выжил, и на свободе. Как это ни прискорбно, но чертова дура с коровьими глазками, залипшая на него с первого взгляда, надула их всех. Как и тупой, как пробка безопасник, сумевший в последний момент найти туз в рукаве. Или что это было, бомба в заднице?

Если бы он не висел в статической колбе, залитой спас-гелем, а был на давно забытом, но не менее любимом Беротте-2, он бросался бы на стены и выл с тоски. Но здесь нельзя. Андроиды, бледные и бесчувственные, постоянно находились рядом, проходили мимо, Кали то и дело проводила какие-то коррекции в составе геля, делала процедуры Михайловой и давала указания по лечению пленников. Наемница то и дело прибегала рассказать о том, какие ее подчиненные тупые и нудные, а заодно похвастаться, как только что, управляя штурмботом, завалили целую звезду андроидов. Радости-то полные штаны, аж из протезов выскакивает.

Самого Коула радовало только одно: выпустить из колбы его должны были до выхода из прыжка, а значит, не все еще потеряно. Тупая, но везучая корова снова выглянула из проема, умильно подмигнув:

– Ну что, заждался?

Коул тут же выбил на сенсорной панели: "Почему так долго?!"– думая о том, что могла бы дать хоть немного поспать.

– Ну, я же женщина, имею право опоздать хотя бы на пятнадцать минут!

"Какие пятнадцать минут! У меня тут такая скука, что я скоро буду с ней говорить!"– Маттера кивнул на Кали, и Светлана прыснула со смеху.

Двадцать пятая старательно игнорировала происходящее, в надежде, что человек потеряет бдительность.

– Она умеет!!! – воскликнула Михайлова. – Правда, Кали?

– Да, мэм!

"Да, мэм! нет, мэм! Это не умение разговаривать!"

Управлять чувствами Михайловой было элементарно, Коул читал ее как раскрытую книгу. Он был уверен – после того, как его выпустят из колбы, он залезет к ней постель в первую же ночь. А уж что делать с истосковавшейся по ласке бабенкой Диас знал с четырнадцати лет.

* * *

Светлана буквально дрожала от нетерпения. С утра они трижды приняла душ, четыре раза причесалась и даже накрасила губы. Впрочем, потом помаду стерла: слишком уж это вызывающе смотрелось. Хотя она и сама понимала: все на корабле знали, что сегодня случится между ней и Полем. Маленького черного платья не было, ну и черт с ним. В конце концов, этими протезами оно и не смотрится.

Она в пятый раз проверила стратегические запасы. Все было на месте: водка, вино, мартини, стимуляторы и смазка. Светлана вспомнила взгляд, которым наградила ее Кали, когда она забирала два последних ингредиента и медотсека, и про себя рассмеялась: роботам этого не понять. Вчерашний разговор с Двадцать пятой только еще раз убедил ее в том, что за Поля стоит бороться: какие только нелепые обвинения андроид не сыпала, как только не обзывала пилота. И изворотливый, и противный, и двуличный, и мятежник, и кукольник.

Наемница еще раз полюбовалась на себя в зеркало. Ага, как же, станет она его марионеткой, сейчас! Нет, нос-то конечно, мог бы быть и покороче, а губы полнее, но она же видела, какие взгляды Поль бросал на несуществующее в комбинезоне декольте. Парень явно на крючке, и она не даст ему сорваться!

Руки так и чесались подвести брови, но Светлана одернула себя, вместо этого проверив терминал голостола. В общем-то тут было много чего интересного – от военных сводок прошлой недели до мелодрам и порнухи . Будет чем заняться. Пару фильмов не видела даже она, а ведь ей их нахваливали.

Раздался вызов комма, и Михайлова ответила:

– Слушаю!

– Ну, и где же ты? – раздался голос, по которому она так соскучилась. – Я уже целых пятнадцать минут, как оделся и даже вспомнил, как ходить!

– Бегу! – вскочила она и помчалась в медотсек.

По дороге все-таки взяла себя в руки, но не целиком: рот до ушей так и остался.

– По-о-оль!.. – кинулась она к нему и обняла, прижимая к себе.

Это было прекрасно – наконец-то обнять человека и почувствовать тепло. Не разрыдалась на плече у него она только потому, что для этого пришлось бы очень уж сильно наклониться. А Поль, прижатый лицом к ее груди, не потерялся, и сделал то, чего она ждала с самой первой встречи: обнял ее за талию.

Светлана, чуть придя в себя, показала язык Кали, которая внимательно смотрела на них. Ей показалось, что андроид смутилась, и сделала вид, что отвернулась.

– Пойдем, я хочу тебе кое-что показать! – Светлана взяла Поля за руку и потащила себе в каюту.

– Не терпится посмотреть, – усмехнулся Маттера.

* * *

Конечно, никакие фильмы они смотреть не собирались. Первым делом Света достала водку, и Коул про себя чертыхнулся. Кое-как ему удалось отбиться от чертового пойла, согласившись на вино. Михайлова же ливанула себе добрый стакан, и со словами: "На брудершафт!"– ловко выпила, сцепившись с ним локтями, а потом полезла целоваться.

Деас быстро понял, что слово "нельзя"после стакана водки для нее не существует, а бешенсво матки – это вовсе не виртуальная болезнь. Разница в габаритах тоже давала о себе знать – его пятнадцать сантиметров не справлялись, несмотря на бешеный темп, взятый чуть ли не с места в карьер, и явно долгое отсутствие сексуальных партнеров у Михайловой. Впрочем, после первого оргазма, которого ему все же удалось добиться, помогая пальцами в более узком отверстии, Светлана "поплыла".

Когда ближе к четырем утра она все же успокоилась, утомленный семичасовым марафоном Коул просто ткнулся лбом ей в подмышку и тоже выключился. Всему есть предел. Этой бабе явно нужен был сексуальный робот, чтобы наконец, натрахаться.

* * *

Светлана просто задыхалась от счастья. Тихонько напевая какую-то двухтактную мелодию, она подставила лицо под струю душа, с наслаждением и стыдом вспоминая, что они вытворяли ночью. Маттера был большим затейником – если честно, то она никогда не думала, что кому-нибудь разрешит творить с собой ТАКОЕ… Но он точно знал, что делает, и оргазмы, в которых она билась, не были притворными. У нее действительно башню сорвало, и вспоминая слова, которые она ему шептала, Михайлова подумала, что повторять такое опасно.

Дверь душа отъехала, и в кабинку шагнул Поль.

– Нука-нука, что мы тут делаем? – спросил он с ухмылкой. – Подмываемся перед утренним сексом?

Он протянул к ней руки, а Светлана расплылась в улыбке:

– А ты как думаешь? – и рывком дернула его к себе, закрывая дверь.

Полотенце, которым он был опоясан, упало, и они оба уставились вниз, после чего Михайлова опустилась на колени:

– Что-то это он у тебя такой унылый? Не проснулся?

– Вот и разбуди, – Деас взял ее за роскошные белые волосы и прикрыл глаза, страдальчески предчувствуя очередной сексуальный марафон.

Михайлова же, чувствуя, как внутри разливается огонь ожидания, чуть ли не целиком заглотила член Поля. Все только начиналось, а она уже хотела повторить хотя бы половину из того, что они вчера попробовали. Только помедленнее…

* * *

Когда чертова корова на своих протезах радостно улязгала, Коул Диас налил себе водки и с горя выпил. С учетом того, что за девять часов ебли это было едва ли не первая его жратва (завтрак они, естественно, пропустили), а высосала его Михайлова чуть ли не целиком, алкоголь так резко дал по мозгам, что мужчина пошатнулся.

– Твою-то мать, а говорят, эта хреновина калорийная, – пробормотал он, поймав равновесие, и вытащил упаковку боевых стимуляторов.

Жрать смесь ускорителей реакции пополам с наркотой и кофеином сразу после алкоголя – идея была так себе, но ему хотелось. Все летело к чертям. Уже по первой реакции Михайловой на секс он понял две вещи: во-первых, она не станет послушной сучкой, выполняющей любое его желание. Да, она хотела трахаться, как и любая баба, и крыша временами у нее совершенно съезжала, но это было ровно до того момента, пока он не пытался ее морально поддавить. Секс – да, она была готова на все. Но было очень опрометчиво пробовать ее заставить сделать что-то, что ей не нравится в жизни или по службе. Скажем, когда он сказал, что хочет, чтобы она не носила трусики под комбинезоном, ответ был однозначен: "Ты совсем ебнулся?"Ну, а во-вторых, он ее аппетиты не осиливал. Хотя ради этой задницы постараться стоило.