Александр Андросенко – Наемник номер триста (страница 31)
Интересно, что скажет отец? «Лучше бы ты сдохла»? Или… «Блестяще, кто бы сомневался»? С другой стороны, она – единственная, кто смог выжить и вернуть корабль. Если снять все данные с камер, возможно, удастся подробнее изучить технологию подобных захватов. Хотя собственно, чего тут изучать? И так все предельно понятно.
Как только они выйдут в обычное пространство, корабль в автоматическом режиме сообщит о том, что был активирован протокол 8-300 в Центр Связи. Через неделю эта информация дойдет до Совета Наемников, и Светлану отзовут с Периметра. Контракт будет провален. Единственный вариант – направить в Совет собственный отчет. Желательно – с объяснением того, что она вернула управление кораблем и продолжает выполнение Контракта.
С отчетом было несколько проблем, которые надо было решить или обойти. Самая большая – это, конечно, отсутствие отряда. Впрочем, посидев пару часов, она все-таки нашла решение. Вернее, убедилась, что оно единственное.
* * *
– Пять пилотов роботов. Два истребителя. Девять космопехотинцев. Пилот, штурман, навигатор, медик и командир орудийного отсека. И остается Служба безопасности. Вы станете моим отрядом, Первый.
Давиду идея Светланы не понравилась:
– Мы созданы для выполнения ограниченного числа задач, мэм, – сказал он. – По коду восемь-триста мы подавляем мятеж, во всех заложена базовая программа космодесантника.
– Но ведь программы можно установить! – не сдавалась Светлана.
– Только на неповрежденных андроидов. Их можно использовать как узких специалистов. Но нас осталось только пятнадцать.
– Хорошо, – сказала Светлана. – Вот список необходимых мне специалистов. Распредели роли, загружайте программы, и я приму у вас присягу.
Давид внимательно посмотрел на Светлану, пытаясь осознать, что именно она предлагает:
– Но… Разве это возможно? Сейчас мы… Вещи. Вы владеете нами, а присяга подразумевает наличие двух объектов права.
– Сейчас ты имущество Совета Наемников, Давид. Андроид с ограниченно свободной волей. После отмены директивы восемь-триста, твоя основная задача какова?
– Поддерживать и охранять Наемника, по возможности – приносить ему пользу. После завершения текущего Контракта Наемника – деактивация или перевод.
– Я остаюсь твоим командиром? Ты обязан выполнять мои приказы?
– Да, мэм.
– Тогда слушай. Приказываю: на пятерых андроидов поставить программы управления боевыми роботами, на двух – пилотажа истребителей и малых судов. Кроме этого – найти и обеспечить установку программ штурмана, навигатора, пилота космического корабля и начальника орудийной палубы. Себе поставь программу по организации безопасности. Завтра я приму у вас присягу. Потом мы подпишем пожизненный контракт. С минимальным финансовым обеспечением… Вопросы?
– Нет вопросов, мэм. Есть предложение.
– Слушаю, – Светлана посмотрела на него с интересом.
– После установки программ следует подвергнуть нас действию ноль-гранат. Это ограничит наше применение. По факту – после потери передатчиков, андроиды нашего типа не перепрограммировать. Обычно нас или списывают, или используют на старых местах, или уничтожают.
– Как это поможет?
– Стоимость поврежденного андроида в восемь раз меньше, чем исправного. Если Совет признает факт нашей присяги, вас заставят нас выкупить. Как минимум, это будет дешевле.
– Отлично. Предложение принимается.
* * *
«Мученик Марса» вывалился в обычное пространство и Данила Петров не поверил своим глазам: неужели?! «Весельчак Пит», в работоспособном состоянии, маневрировал у ближайшей планеты!
Маячок, который должны были поставить его парни, работал! Значит, мятеж не просто удался, у них получилось захватить Наемника! Данила облизнулся, отметая мгновенно возникшие мысли о том, что он с ней сделает, когда она попадет к нему в руки.
Сев за штурвал, Петров рассчитал курс на стыковку с "Весельчаком Питом", запустил двигатели… и получил вызов. Обрадовано ткнув кнопку приема, он с трудом не выдал себя, когда на голограмме появилась физиономия Михайловой.
"Неизвестное судно, назовите цель своего сближения с нами", – сказала морда этой везучей суки, появившись на голостоле.
"Я маневрирую к планете, мэм. Разве это как-то касается Наемников? Сигнатуры и идентификационный номер передал".
"Вы лжете. Маневр был совершен с целью стыковки с моим кораблем. Немедленно ложитесь в дрейф, или будете уничтожены!"
"Да какое вы имеете право! Я буду жаловаться в Совет Наемников!"– возмутился Петров.
Михайлова на голограмме повернулась в сторону и что-то сказала, потом ее внимание вернулось к нему:
"Выполняйте, что вам предписано и не сопротивляйтесь, иначе будете уничтожены".
"Чертова сука"… – подумал Данил и задал расчет самого ближайшего прыжка.
Сто восемь секунд. Время подлета корабля наемников было больше десяти минут, поэтому Петров спокойно промониторил варианты развития событий и улыбнулся. Похоже, везение Михайловой заканчивалось.
* * *
– Траектория на сближение, Третий! Орудийные палубы открыть! Четвертый, по достижению дистанции атаки доложить!
– "Камертон"можно запускать прямо сейчас, мэм, – немедленно отозвался Третий. – Время подлета двенадцать минут.
Михайлова, активировала полученную траекторию, запустила двигатели, и ответила:
– Запуск по команде! Внимание, ускорение! – рявкнула она по общей связи и включила максимальную тягу.
Ее ощутимо вжало в кресло – 11G это тебе не шутка. Опустив ускорение до приемлемых семи, Михайлова скомандовала:
– Пуск!
– Первый пошел!
– Второй пошел!
Корабль дважды ощутимо дрогнул. Информационное ядро корабля мгновенно просчитало траектории и построило их на голограмме, выведя на главный голостол.
– Уходит! – возмутился Давид, заметив, как корабль потенциального противника разворачивается и стартует. На голограмме ИИ тут же построил его предположительную траекторию и вычислил потенциальную точку перехода в гиперпространство и угловой сектор прыжка.
– Преследуем! Прыгаем следом! – рявкнула Михайлова. – Внимание, ускорение!
Светлана снова впаяла 11G на 30 секунд и опустила до 7.
– Он слишком далеко. Тоже на семерке уходит!
Михайлова выругалась и рявкнула:
– Внимание! Всем занять антиперегрузочные места! Время готовности 30 секунд! – и ткнула специальную кнопку на панели. – Шестой, Седьмая, стартуйте!
Корабль еще дважды дрогнул: вылетели аэрокосмические истребители, сразу же включившие максимальное ускорение. Новые траектории наложились на уже существующие.
– Уйдет, – вздохнула Светлана, сразу же пожалевшая, что истребители ушли. Придется их подбирать, а это лишние минуты.
* * *
Петров разочарованно ударил по приборной панели. Ловушка, заготовленная им, утрачивала актуальность: истребители стремительно сокращали расстояние между кораблями. Ему и самому пришлось увеличить скорость до 10G, чтобы не рисковать.
Вся надежда была на то, что истребители не смогут правильно идентифицировать мину. Время! Он нажал кнопку, и небольшой шар с зарядом антиматерии вылетел из шлюза в пространство. До прыжка оставалось 40 секунд.
Шестой не обратил внимание на едва мерцающий на радаре предмет, отделившийся от корабля: врубив максимальные 34G, которые позволял его усиленный скелет, он все внимание уделял траектории. Если противник немного ошибется, вильнет или притормозит – он его достанет. В идеале – если бы транспорт уходил не на 7, а на 5 или 4G, он бы тоже его достал.
Седьмая, будучи ведомой, следовала на чуть меньшем ускорении, и внимательнее следила за окружающим пространством.
– Противник отстрелил какой-то предмет! – тут же сообщила она, увидев мину. – Слабые магнитные сигнатуры!
Михайлова нахмурилась и придержала включение максимально ускорения:
– Полные данные, срочно! Сканируй!
– Сканирование… Сейчас… Магнитная емкость для антиматерии, мэм!
Светлана даже ничего не сказала – она мгновенно дала боковое ускорение, отваливаясь в сторону. То же самое сделали оба истребителя, даже раньше нее.
Петров, ругнувшись, отключил магнитные поля в емкости и включил прыжковый двигатель. В последнюю секунду он успел увидеть, что во взрыве точно исчез один из аэрокосмических истребителей.