Александр Андросенко – Наемник номер триста (страница 26)
– Открывай, – буркнул Киану. – У бойца что-то с техникой.
Смерив их недоверчивым взглядом, он предупредил:
– Я посмотрю, что у вас там сломалось, по камерам.
– Глаза главное не сломай, следятел, – ответил Киану.
– Проблемы? – спросила Дис. – Бронь…комплект?
– Двигай давай, – подтолкнул он ее к входу.
Девушка рванула к оружейке. Войдя в помещение, она тут же показала в угол:
– Плохой бронькомплект!
Киану подошел и запустил диагностику. Все системы исправны. Внешний вид тоже нормальный.
– Что значит плохой? – спросил он. – Что не так?
Кореянка пару раз пыталась что-то сказать, и разразилась целой тирадой на корейском, тыча рукой в шлем и почему-то покраснела. Киану встал в сапоги, дождался, пока бронекоплект адаптируется к его росту, засунул голову в шлем и щелкнул выключателем.
– Фу! Бееее! – воскликнула Дис, когда он повернулся к ней у бронекомплекте. – Тьфу! – она сплюнула, как будто пыталась вытереть рот.
Тут-то Киану и понял, в чем затык. Встав обратно на штатное место, он выключил броню и протянул девушке станнер.
– Держи! – она недоуменно посмотрела него, а он подвел ей дуло о рту и сказал. – Вот так стреляешь, язык обеззараживается. Поняла?
– Поняла!
– Все, давай отдыхать! Завтра продолжим.
– Хорошо, командир! Завтра! – она отдала ему станнер и похлопала по бедру с кобурой. – У меня свой!
Когда они выходили, дежурный, так чтобы не видела Дис, показал Киану большой палец. Тот с невозмутимым лицом прошел мимо, но подмигнул. Еще бы. Завтра будет представление покруче, чем на первом курсе.
* * *
– Спорим, не выстрелят? – предложила Паула.
– Такого еще не бывало! У вас-то кто выстрелил? – спросила подруга.
Пилот отвела глаза, и та захохотала:
– Ну, не ожидала, честно! – давясь смехом, Марта Бартон тронула ее за плечо. – Да ладно обижаться, я откуда знала-то!
Пуала оттаяла:
– Ну, а вдруг? Должна же эта гребаная традиция прерваться. Не дети ведь, могут же и сообразить!
– Да они хуже курсантов, ей-ей, я тебе говорю. Вспомни, с каким задором морды другу били! Я даже на первом курсе так не отрывалась!
– Тихо, идут! – шикнула она.
В оружейном ангаре столпилась куча народа, заключивших пари. Дежурный по оружейке ставил на главную примечательность отряда, Джа Ки Дис, но в основном ставки были просто на женщин. А Тейлор, говорят, поставил на мужика. Это породило кое-какие слухи, но в целом процентаж особо не поменяло. Мужики обычно не заморачивались тем, что управление бронекомплекта мог облизать кто-то до них. Особенно бывалые бойцы, которые знали, что сразу после обязательной диагностики производится принудительное обеззараживание шлема. А вот женщины были гораздо брезгливей.
Паула ненавидела бронекомплекты в целом и пехоту в частности. Все самые провальные воспоминания ее юности были связаны именно с пехотой и их обмундированием. На первом курсе она стала жертвой курсантской байки с обеззараживанием языка. На втором – худшей по боевой подготовке в составе наземной группы космопехоты. На третьем – провалилась уже за рулем разведбота, попав в засаду космопехотинцев. На четвертом – влюбилась в курсанта-пехотинца. На пятом – во время учений поджарила одного из противников так, что у него потеряла чувствительность половина тела. Провал на провале. Здесь было не лучше – командир отряда так и норовил подцепить ее на пятнадцать минут потрахаться, но, слава Богу, Марта все время была рядом.
Джа Ки Дис, буквально заглядывавшая в рот Тейлору, вызывала у Паулы даже не жалость, а сочувствие. Тем более, что из большинства корейцев она была довольно выделяющейся – активной, старающейся выучить галактический, общительной. Не тушевалась, когда над ее произношением откровенно ржали, и с удовольствием смеялась тоже. А тут такая засада.
С трудом подавив желание подсказать, она проводила глазами девушку, прошедшую мимо.
– Привет, красавицы! – бодро воскликнул Киану. – Ставки сделали?
– А как же! – не менее бодро ответила Марта. – Хочешь, и с тобой поспорим?
– Не, спасибо, я уже поставил, – отмахнулся Тейлор и пошел с бойцами.
– Чего ты с ним цацкаешься? – надулась Паула.
– А что? Нормальный вроде. Прикалывается еще! Ты точно с ним ни-ни?
– Ой, все! – почему-то разозлилась она. – Ты что, уже собралась на него запрыгнуть? Обещала же, что мне будешь помогать его отшить!
– А я что делаю! – подруга осклабилась. – Я обеспечу тебе идеальную защиту, дорогая! Заберу его себе!
Паула не успела возмутиться, как из комнаты космопехоты раздался вопль, звук падающего тела и разочарованный вздохи большинства споривших.
– Сукин сын, а! – возмутилась Марта. – Какого черта?!
– Что там? – Паула не видела, кто вырубился.
– Какой-то узкоглазый. Мужик.
– Ха! – почему-то пилот обрадовалась. – Да он вас надул попросту!
– Черт!.. Черт, черт! Штуку кредитов всадила! – подруга ударила кулаком в стену. – Сукин сын! Он подстроил!
– Наверняка! – подлила пилот масла в огонь.
– Ну, все! Не видать ему меня как своих ушей! И тебя тоже!
– Во-о-от! Так бы сразу! – Паула обняла ее за плечи и повела к выходу, не обращая внимания на возмущенное брюзжание.
Киану Тейлор, между тем, стоял рядом с двумя бойцами, приводящими в чувство Тай До Кхи, и вспоминал монолог своего первого преподавателя тактики. Хотя чего там вспоминать, он помнил его буквально дословно. И вот, когда парализованный кореец пришел в себя, бывший курсант рывком поставил его на ноги и заорал:
– Какого хера ты делаешь, солдат?
– Я… ты… сказал… – он сделал движение рукой, как бы целясь себе в язык.
– Идиот, а голова тебе для чего? Есть в нее? Ты хотел язык станнером обеззаразить, дибил узкоглазый? А если бы я тебе сказал, что бластером можно язык термически обработать, ты бы тоже себе в бошку выстрелил, долбо@б? Голова тебе думать дана, думать, понимаешь?! Не, блядь, бежать сломя голову на штурмбот в надежде, что успеешь на него забраться, не палить из комплекса вооружений по мышам, не для того, чтобы стрелять в нее из собственного оружия! Ты, блять, стреляя в голову из станнера, не знал, что даже минимальная четверть мощности парализует конечность, в которую попал луч? Нет? Ну так изучай табельное оружие, долбоеб! Всем был дан приказ изучить ТТХ и описание бронекомплекта и комплекса вооружения, но вы же, скорее всего, даже не дошли до момента, что в комплект поставки бронекомплекта входит Штатное Место Установки Вертикально Типа(ШМУВТ)! И там черным по белому сказано, что в момент постановки брони в штатное место и ее выключения, происходит полная диагностика и обеззараживание шлема! Понимаешь, тупой ты, сука, дибил?! И не надо ни брызгать одеколоном внутрь шлема, ни протирать тряпочкой тумблеры управления, как делают некоторые! И уж тем более, не надо стрелять себе в голову!
А? Что? Командир сказал тебе выстрелить себе в голову? И ты так и сделал, да? Ну, так ты имбицил, друг мой! Рядовой Чжа Ки Дис, что надо сказать командиру, если тебе отдают приказ, который напрямую нарушает твою безопасность или ведет к гибели?
– Разрешите обратиться! – гордо оттарабанила кореянка, вытянувшись в струнку.
– Вот! Ты обязан сказать командиру о своих опасениях, и предложить другой вариант выполнения задачи! Это тактическая подготовка… Тьфу! Это война, бойцы, и помимо выполнения приказов, я жду от вас инициативы и смекалки, а не самоубийств! Всем понятно!? Экипируемся!
Корейцы резво бросились выполнять приказ, причем Тай До Кхи действовал чуть ли не активней всех. Киану на секунду испытал гордость, но потом она сменилась сожалением: он не знал, поняли ли его солдаты. Все-таки галактический они пока что знали не особо.
* * *
Краткий курс галактического английского новые бойцы освоили в течении трех дней. А после того, как Кер провел им два занятия на корейском, объясняя специфику использования бронекомплектов, безумные попытки самоубиться в них прекратились.
Комплексная тренировка не понадобилась, из-за чего Киану даже немного приуныл. Просмотрев статистику, которая стала гораздо ближе к допустимой, он, Сергей и бывший генерал Лю, обсудили дальнейшие варианты улучшения боевых качеств, и решили сосредоточиться на соревновательной практике. Отряд разбили на четыре немного усеченных взвода, за каждым из бронекомплектов закрепили двух бойцов. До обеда первые номера тренировались на полосе препятствий, вторые – на симуляторах, а после обеда менялись. Каждое упражнение шло в общий дневной зачет, и каждый из лучшего взвода получал приз – дополнительный час увольнения. На что его потратить они пока не знали, но все равно рубились за первенство на совесть.
К выходу из гиперпрыжка у первого взвода (как ни странно, именно он всегда выигрывал), набралось по 4 часа увольнения, и Сергей решил продемонстрировать, на что именно можно эти часы использовать. Для этого он даже выделил недельное жалование новым космопехотинцам.
– Идея так себе, – заметил Билл.
– Должны же ребята почувствовать, что могут получить на новой службе не только лазером в голову, – ответил Сергей.
– По мне, так они скорее поймут, что помимо лазера могут еще и ножом в бок получить, – Иванов скривился. – Они же, небось, с первого стакана водки с катушек съедут.
– Вот, ты и проконтролируешь. И возьми с собой пару своих парней.
– Шутишь? Только если ты сам останешься на корабле!