Александр Андросенко – Наемник номер триста (страница 23)

Рыжий облизнул губы, немного подумал, но резко рубанул:

– Нет. Девка моя, – руки у него непроизвольно сжались в кулаки. – И хватит ныть, на сотку не то что космосе, и в дешевом борделе девку не снимешь. А тут… – он еще раз облизнулся. – Молоденькая, свежая…

– Свежемороженая! – подхватил Мелкий, и они с Бородой заржали.

– Все, по каютам! – Рыжий встал. – И не трещим без дела!

* * *

Мэй практически сразу поняла, что поселили ее в каюту капитана. Во всяком случае, остатки вещей здесь принадлежали именно здоровяку, и Мелкий, и Борода в них бы утонули. Он же приходил за ней на приемы пищи и запирал после них.

После ужина Рыжий, вместо того, чтобы в очередной раз сказать, что у него много дел, и ей лучше поспать (что Мэй и делала, набираясь сил), предложил:

– Может, вина?

Ван благосклонно улыбнулась:

– Давай, – она с ногами забралась на кровать. – Думаешь, мне уже можно?

– Конечно! – явно воодушевленный, капитан метнулся к шкафчику с одеждой, сдвинул загородку, и вытащил из своего бара давно приготовленную бутылку, а Мэй в очередной раз пожалела о том, что ее заколка утрачена. – Последние антибиотики вводились вчера, рука заработала. Ухо… – он достал оттуда же кружку, сел за стол и развел руками. – Ну, с ухом придется повозиться.

Мэй незаметно вздохнула. Капитан не выглядел ушлепком. Но скотская ситуация… Сейчас ей придется пить и улыбаться, потом он полезет целоваться, она немного поломается, но потом все-таки сделает то, что от нее требуется. В целом, она была непротив, если это снизит давление насчет денег. Получить в союзники капитана – отличный вариант по тому, как развивается ситуация.

Они выпили. Рыжий не знал, как начать непростой разговор, поэтому заполнил неловкую паузу тем, что налил еще. Мэй пришла на помощь:

– Слушай, вот мы выпили за знакомство, но имени твоего я так и не знаю!

– Квентин Бартс! – представился он.

– Мей Ван! – воскликнула она и протянула руку.

Рыжий осторожно пожал ее. Ладошка девушки терялась в его огромной лапе. Мэй засмеялась, настолько это был неловкий жест, и капитан смутился еще больше. Квентин ей нравился, в нем чувствовалась первобытная сила и мужская мощь, которая всегда привлекает женщин.

– Не понимаю, чего ты веселишься, – сказал он и подал ей стакан.

– Такое ощущение, что ты первый раз спаиваешь девушку! – сказала она и смело отпила. – Надеюсь, там нет снотворного?

Рыжий разозлился, и зло посмотрел на нее и сжал кружку так, что побелели костяшки:

– Я никогда не опущусь до такого! – прошипел он, поставил кружку на стол и встал.

Мэй кинулась к нему:

– Стой, стой, стой, Квентин! Эй, ты чего? Это же шутка! Не слышал такого приема – если озвучить самую стремную тему, об остальном говорить уже не так страшно?!

Капитан чуть расслабился и сел обратно.

– Ладно… В общем-то, я не для этого вина выпить предложил, – сказал он. – Хотел бы споить, предложил бы чачу. Разговор о другом.

Девушка тоже села и приготовилась слушать.

– Значит, так, Мэй, – капитан опрокинул в себя содержимое кружки. – Я оценил, как ты за завтраком сыграла в непонятки. Но зарыть голову в песок не получится.

– Я не играла! Я действительно не знаю, кто меня засунул в контейнер! – воскликнула Мэй.

– Перестань. Так мы не договоримся, и ничего хорошего из этого не выйдет, – видя, что Мэй снова собирается возмутиться, Квентин достал шпильку, которую она так безуспешно искала. – Узнаешь? Вытащил из твоих волос. Именно этим инструментом ты вывела из строя морозильную систему контейнера, – он снял колпачок, продемонстрировав сверхтонкий кончик, после чего перевернул другим концом.. – И вскрыла замок.

Мэй насупилась.

– Отсюда есть несколько выводов. Ты сбежала из Союза сама, и возвращаться в него не собираешься. Ты собираешься сбежать и от нас, раз уж блеф с возвращением в Союз проглотила, даже не поморщившись. И, самое главное, тебе кажется, что нами можно вертеть, спрятав отрезное ушко за красивой прической и сверкая белыми зубками.

Мэй втянула голову в плечи. Голос рыжего здоровяка становился все более угрожающим, а до нее доходило: она с ним одна в этой крошечной каютке. И даже если вырваться из нее каким-то образом, там еще двое мужиков. На корабле, который знают, как свои пять пальцев.

– Так вот, Мэй, – Квентин вернул колпачок на острие, спрятал шпильку, и подался к ней, упершись локтями на колени. – Если тех двоих балбесов ты и провела, то не меня. Перед тем, как нас выбросит в обычный космос, я тебя свяжу и приставлю, скажем, коротышку. А лучше обоих. Так что сбежать не получится. Потому что у меня, в отличие от них, есть и родители, и жена с детьми, которых надо кормить. И если ты не ответишь мне, где мы возьмем деньги, которые с нас затребуют за контейнер и испорченные продукты, то я действительно прыгну в Союз и сдам тебя местным. Думаю, они несказанно обрадуются.

В голове у Мэй пробежало несколько идей, но все они были отброшены как неосуществимые, и она поджала колени к груди.

– Знаешь… Мне кажется, мне негде взять такие деньги, – прошептала она.

Квентин встал, и Мэй с трудом удержалась от того, чтобы не забиться в угол.

– Подумай. Говорят, алкоголь помогает найти выход из самых невозможных ситуаций, – сказал он, и вышел.

– Ага. Или загоняет в какую-нибудь задницу, – ответила она в дверь, дрожащей рукой налила себе полный стакан и добавила. – Откуда же ты, такой умный, взялся, на этом разваливающемся транспортнике, а?

Она еще немного поунывала, где-то до последней трети бутылки, а потом стала все-таки перебирать варианты, где ей взять деньги.

На самом деле, кредиты были. Скажем, та самая шпилька, которая была у Квентина, вполне могла заработать не один миллион, если применять ее с умом. Но куда этой рыжей обезьяне ее применить, она ведь даже простейший язык тела не понимает. Взял, убежал. Хорошо, хоть вино оставил. Козел.

Ладно, шпилька у него, оставим ее как последний вариант. Что еще?

Родственников вне Союза у нее не было. Друзей и знакомых тоже.

Хотя… От неожиданно пронзившей ее мысли, она подскочила, пролив на себя вино и чертыхнувшись.

Как это не было!

Она заколотила в дверь каюты:

– Эй, Квентин, твою мать! Открывай, у меня есть деньги!!!

Глава 7. Узкоглазики

– Что это такое, капитан? – Сергей поднял глаза от планшета. – Вы издеваетесь?

– Никак нет, сэр! – вытянувшись по стойке смирно, Ксенакис даже выпучил глаза. – Это то, что вы просили, сэр! Отчет о том, почему я задержался!

Кер поднял на него взгляд, в котором еще не улеглось бешенство после разговора с Пэй, которая не желала возвращаться на планету. Смуглое лицо капитана выражало невинность. Хотя глаза поблескивали. Остальной экипаж недоуменно смотрел на разыгравшуюся сцену.

Сергей опустил взгляд на рапорт, прочитал про себя еще пару строк, и тут же вернул его на Ксенакиса. Больше из-за того, что читать это, и сохранять нормальное выражение лица, было невозможно. Он открыл рот, собираясь выдать что-нибудь злое, но почему-то, кроме гауптвахты, ничего не приходило в голову. Если все так и было, как написано в отчете, а проверить это не составляло труда, то получится, он дважды за пару часов пытался наказать человека за то, что тот действует, якобы разумно…

– Ладно… Ну, ладно… – Сергей чувствовал необходимость оставить последнее слово за собой, и продолжил. – Поговорим еще, капитан!

– Жду с нетерпением, Наемник! – браво ответил Ксенакис, и Сергей выскочил из рубки, как пробка из бутылки шампанского.

– Билл, ко мне, немедленно! – рявкнул он по комму. – И бери управляющие коды!

Через пару секунд сержант ответил:

– Сейчас, сэр, – разочарование буквально сквозило в его голосе.

«Нехер расслаблять, успеешь еще наотдыхаться», – подумал Сергей, и зашел в каюту.

Здесь его угрюмое выражение лица сошло на нет. Пока он шел к холодильнику, за пивом, на губах появилась улыбка, а открыв бутылку и как следует отпив из нее, Наемник хохотнул. Ксенакис выбрал неудачное время для шутки, но она была неплоха.

В каюту постучались, и Сергей открыл входную панель.

– Что еще? – буркнул Билл. – На Рейвике-3 обидели маленькую девочку, и надо срочно лететь через половину Галактики, чтобы поделиться с ней платочком?

– Читай, планшет на столе. Вслух.

– А, рапорт от капитана, – сержант активировал сенсорную панель. – В 17.18, услышав сигнал Боевой тревоги, я… – голос безопасника поменял тональность. – …хм… высунул свой половой член из влагалища старшины Виолы Мартинович, и начал одеваться, чтобы вовремя принять командование в случае необходимости или ранения Наемника №300… э-э-э… но был остановлен протестом пилота боевого робота. Она потребовала, чтобы я немедленно закончил начатое… м-м-м… – Билл поднял взгляд на Сергея, но тот, отвернувшись, рассматривал угол каюты. – Зная, что по статистическим данным, удовлетворенная женщина действует в бою на 64% эффективнее, чем неудовлетворенная, я… х-х-х-х… не мог допустить подрыва боеготовности… м-м-м… отряда, поэтому… м-м-м… вернулся и сделал необходимое. На это у меня ушло четыре минуты, после чего мы заняли места согласно боевому расчету… Подпись… Дата… – Билл выдохнул и протянул. – Мда-а-а…

– Что думаешь? – спросил Сергей, который допил пиво и повернулся к безопаснику.

– Что тут думать! – Иванов горестно вздохнул. – Я-то планировал, к Виоле через недельку подкатить… Но, похоже, этот пункт стыковки уже зафрахтован…