Александр Андросенко – Наемник номер триста (страница 20)

– И я, – добавил второй пилот-истребитель.

Ну, хоть Маттера промолчал, облегченно подумал Кимми.

– У меня уйдет третье отделение, – сказал командир космопехотинцев Дэонтэ Трэвис. – Сам я не против командира, но люди… излишне напряжены.

– У меня половина офицеров отказывается общаться с Наемником, – добавил Варгас. – Я понимаю, что я уйти не могу, корабль-носитель пока принадлежит Земле, но многие уволятся, и нужны будут новые люди.

Безопасник обвел взглядом собравшихся, сидевших и стоящих в напряженных позах. Главный медик прятал взгляд, но в большинстве своем все смотрели в ответ без страха.

– Вы в курсе, чья она дочь, наемники? – спросил он, наконец. – Генерал Михайлов, член Совета наемников. Наемник №10.

– И что теперь? – набычился Мартис. – Мы что, ее личные рабы? Половина посаженных на гауптвахту не нарушали ни устава, ни правил межличностных отношений отряда! Между прочим, это твоя работа – объяснять Наемнику, что у него не только права есть, но и обязанности!

– Да?! А кто должен своему пилоту объяснить, что распорядок дня на корабле придуман не для того, чтобы им подтереться! – бросил претензию в ответ Кимми.

– А она дала возможность мне это сделать?! – взорвался лейтенант. – Я его даже увидеть не успел! Она и меня чуть к нему не отправила – просто за то, что я начал тренировку без него!

– А меня она напоила и отправила… – начал было доктор, но на него цыкнул капитан: «Заткнись!»

На некоторое время все замолчали, обдумывая ситуацию. Маттера негромко сказал:

– А по мне, Света ответственный и очень мягкий командир. Я лично ни разу не слышал от нее грубого слова.

Кимми скрипнул зубами, глядя на то, с какой ненавистью на пилота покосились некоторые присутствующие. «Ну почему ты не мог помолчать?! – подумал безопасник. – Специально влез что ли?»

Второй истребитель демонстративно покачал головой, а Варгас одними губами ругнулся.

– Таких, как ты здесь больше нет, – ответил Мартис.

– Что вы хотите конкретно? – вздохнул Беорд, понимая, что это сражение не выиграть.

И дело даже не в количестве бойцов, а в том, что если контракты с пилотами роботов будут разорваны, отряд перестанет существовать. Возвращаться назад и пытаться протолкнуть новых контрактников или набирать на месте новых людей проблемно. Да и… он ведь должен будет доложить об этом Совету. Михайлов его порвет в клочья. А совет отзовет его дочь и лишит номера. Позор похуже, чем ее смерть. За это, по крайней мере, ему отвечать не придется.

* * *

Начальник службы безопасности Наемника №300 поправил парадную форму, водрузил фуражку на штатное место, перекрестился и сказал:

– С Богом!

– С Богом – подхватили сидевшие в его каюте офицеры.

Кимми повернулся к двери, но Мартис, командир звезды роботов, добавил:

– Ты особо не дави! Нам лишние трупы не нужны!

– Она еще никого не убила! – зло ответил сержант.

Прошагав до дверей каюты напротив, Беорд коротко постучался, дверная панель довольно быстро отъехала, и он шагнул в логово дракона. Наемник сидела на поперечном шпагате в специально оборудованном по ее требованию спортивном угле, и смотрела головидео.

– Ничего себе, ты вырядился, сержант! – удивилась Светлана. – В увольнение собрался что ли? До Льоренте даже не надейся!

– Нет, мэм, – отрицательно мотнул головой Кимми. – Меня направили к вам офицеры отряда.

Михайлова подскочила (вместе с пульсом Беорда), взяла со стола стакан и, плеснув себе в рот какую-то прозрачную жидкость, поморщилась:

– Что-то новенькое, сержант. Им что-то не нравится?

– Помните, мы с вами обсуждали? – вкрадчиво начал Кимми.

– Ивана Балтова? – нахмурилась Светлана. За тот псих она на себя тоже злилась, но что случилось, то случилось. – Я не отпущу его.

– Нет, я про начальников и подчиненных, – забросил он пробный камень.

– А-а-а, лекция про стили руководства, – улыбнулась Михайлова. – Помню, помню, я еще ржала потом пару часов, – она снова пригубила из стакана.

– Ну, ничего смешного там особо не было…

– Это для вас, сержант. А я слушаю эту лекцию лет пятнадцать, от отца. Думаете, можете что-то добавить?

Кимми занервничал:

– Я не хочу сказать ничего плохого про вашего отца…

– Ты и не сказал, не паникуй так явно, – Михайлова вздохнула. – Садись! Ты не виноват в том, что он знает гораздо больше тебя. И тем более, в том, что у меня уже есть свой собственный стиль руководства!

– Так вот, – сев на краешек предложенного стула, Беорд продолжил. – Понимаете, мэм, все мы – заложники ситуации, в которой оказались…

– Какой такой ситуации? – нахмурилась Светлана, инстинктивно отставив стакан. Привычка бросаться в бой требовала освободить перед этим руки.

– М-м-м… – Кимми облизнул губы, нервничая все больше. Прослужив восемь лет на Совет Наемников, он похоронил уже четырех Наемников и еще трех отправил на понижение после дуэлей, но ни один их них не вызывал у него такой реакции, как Михайлова. Пожалуй, худшего начальника было сложно придумать: взрывной темперамент, неуемная энергия, острый язык, тяжелые кулаки, неуместная и необоснованная жестокость при наказаниях и взысканиях, жесточайшая требовательность и – полное отсутствие положительного подкрепления. Единственное положительное качество, что у нее было – она не требовала ничего сверх меры и не покушалась на свободное время.

– Да говори уже прямо, сержант! Или тебя выбрали из-за того, что крикнул: «Чур, не я!» – последним?! – взорвалась Светлана.

«Начинается!» – подумал Беорд, но вставать не стал. Он видел много боев Михайловой: она была победителем чуть ли не всех соревнований по единоборствам своей Академии, и женщин вырубала так, что многие просто отказывались выходить на бой. С мужиками, понятное дело, такое не прокатывало… Но это ведь не соревнования. Михайлова была четко выраженным лидером, и не терпела ни малейшей угрозы своему доминированию. Сидящий собеседник инстинктивно вызывал у нее меньше агрессии.

Кимми не сомневался, что в крови Михайловой постоянно находится компот всевозможных стимуляторов. Конечно, она никогда в этом не признается и ее потрясающую физическую форму, скорость и мощь движений можно списать на генную коррекцию… Но это сказочки для непрофессионалов. Человек, который умеет анализировать информацию, прекрасно осведомлен, что все профессиональные пилоты истребителей – наркоманы. Боевая химия применяется веками, и только ленивый не знает, что пилоты роботов принимают перед боем, какие зрачки у истребителя во время лобовой атаки, и чем обкалываются пехота во время десанта на планету. Светлана три года летала, на Периметре, а до этого шесть лет училась. Вкупе с наличием отца она представляла не просто гремучую смесь, это была настоящая антиматерия, уничтожающая все, к чему прикасалась. Еще чуть-чуть, она прикоснется к Кимми, и тогда конец его карьере.

– Они в панике, мэм. Командиры подразделений думают только о том, как разорвать контракты.

На лице девушки поочередно отразилось удивление, возмущение, а потом она рявкнула:

– Что-о-о?! Какой разрыв контракта?! Они оплачены на год вперед!

– Мэм, прошу вас, не надо! – затараторил сержант. – Я понимаю, вы разочарованы, но у них тоже есть права! Вы же знаете, что если подразделение хочет выйти в отставку, то они имеют право разорвать любой контракт без получения денег за последний оплачиваемый период! Каждый, кто не согласен, имеет право заключить личный контракт, мэм, но их единицы!

– Кто?!

– Поль Маттера, например, ну вы и сами…

– Кто командиры этих подразделений!? Тащи этих ушлепков сюда немедленно, сержант! Я хочу выслушать их лично, каждое их @бучее слово о том, что они хотят, пусть произнесут вот в это лицо!!! – она ткнула себе в нос, махом осушила стакан, полезла в стол и достала бутылку с надписью «Огневка 3000».

Кимми не двинулся с места.

Наливая водку, Светлана поглядывала на даже не шевельнувшегося безопасника:

– Ты еще здесь? – наконец, спросила она.

– И никуда не уйду, мэм, – кивнул Кимми. – Вы – мой командир, это и мой отряд тоже. К тому же на мне ваша безопасность, которая, прямо скажем, стремительно катится к нулевой отметке.

Михайлова оскалилась:

– Я их не боюсь!

Беорд холодно сверкнул глазами и подумал: «Надо было одеть легкий бронекомлект. Или хотя бы летный комбинезон».

– Не думаю, что тут уместны такие эмоции, мэм. Я обязан вас остановить от разрушения отряда. Вы уничтожаете карьеры всех, кто сейчас на «Весельчаке Пите». Я обязан защитить вас от самой себя.

Светлана громко, деланно, засмеялась. Не обращая внимания на ее смех, он продолжил:

– Сегодня вы останетесь в каюте. Когда протрезвеете и будете готовы к диалогу, сообщите мне по связи. Я организую в кают-компании офицерское совещание и мы обсудим… ограничительные меры, – он коснулся ногтя на большом пальце левой руки и скомандовал. – Уэст, Вик, заходите.

Панель ее каюты отъехала, открыв двух безопасников в парадной форме со станнерами, направленных на Наемника. Светлана резко замолчала, удивленно глядя на своих солдат в легких бронекомплектах. Кимми встал и добавил:

– Добрых снов, мэм.

– Да пошел ты в свою @баную жопу! – услышал он, выходя из каюты. – Я протрезвею, и вы все трое у меня на губу отправитесь! – несмотря на ярость, она не двигалась, не желая получить заряд станнера. – На пару месяцев! Но вначале я вас уработаю, всех вместе! Ну, брось этот станнер, чертово ты ссыкло… – с оглушительным шипением дверная панель отсекла Михайлову от безопасников.