Александр Андросенко – Наемник №300 (страница 7)

— Ну что, долго еще будем играть в устав?

Капитан скупо улыбнулся и развел руками:

— Некоторым нравится.

— Я не против. Но не на мостике. От нас зависит функционирование отряда, и выслушивать бесконечные «есть» и «так точно» я не планирую. Если кого-то коробит от имени, «сэр» меня вполне устроит. Вопросы?

— Курс проложен, сэр! — Морита вывела его на общий голостол.

— Начинайте разгон, капитан.

Ксенакис кивнул и проговорил по общей связи:

— Готовность к старту тридцать секунд, всем занять места по штатному расписанию! — потом, повернувшись к навигатору. — Прыжок на Сольберт-2, Биноттно.

Тот надел шлем и слился с кораблем.

Управление космическим кораблем, заходящим в гиперпрыжок, разительно отличается от полетов на истребителе и, тем более, боев, хотя и они умеют использовать гиперпространство. У прыжковых пилотов даже профессия другая — навигатор, и заключается их пилотаж в строгом соблюдении курса, проложенного штурманом. Причина — в особенностях используемого свойства антигравитационных двигателей.

Результаты первых гиперпрыжков во многом случайность не меньшая, чем вообще использование антигравитации в точках равновесия, но практически сразу математические модели показали, что точка выхода зависит от направления входа. То есть, направляясь, скажем, на «Сольберт-2» «Удачливый» разгонялся так, чтобы нос был направлен строго на точку выхода. С учетом того, что максимальная дальность прыжка зависела только от наличия на нужном направлении точки равновесия, улететь можно было очень далеко — вплоть до того, что так и не вернуться, удачно прыгнув, скажем, на стодвадцать тысяч световых лет, в другую галактику. Длительность прыжка тоже варьировалась, в среднем отнимая от 6 до 8 часов на один парсек, и с чем это было связано, до сих пор не открыли.

Исчезновения кораблей не были редкостью, и далеко не всегда списывалось на пиратов. Ошибки случались, и не всегда были связаны с навигаторами, штурманы тоже лажали. Сергей лично дважды отправлялся в пустоту на учебных полетах, а еще трижды — к черту на кулички, промахиваясь мимо ближайших точек выхода, поэтому наличие опытной связки штурман — навигатор было главным залогом успешной гиперпространственной навигации.

Пока навигатор выводил «Удачливого» на прыжок, Сергей залез в информационную систему корабля, синхронизировал ее со своим коммом и продолжил наблюдение за экипажем.

Голограмма, показывающая корабль, медленно ползущий по траектории, привлекала внимание только капитана и Сергея, штурман уже повернулась перекинуться парой слов с Таргуновым.

— Что скажете, Сергей? — спросил Ксенакис, показав на голостол.

— О полете? — Сергей бросил взгляд на навигатора. — Думаю, если бы что-то было не в порядке, вы бы уже что-то сделали?

Капитан расслабился и сел в кресло. Сергей тоже слегка откинулся. Чем естественнее они будут себя вести, тем лучше. Чем больше они думают, что они знают о нем, тем лучше.

Пока что у него неплохо получалось изображать лопушка, сорвавшего джек-пот. На самом деле, даже Иванову доверять не стоит. Единственный, к чьем отношении к себе он был уверен, так это Киану Тейлор. И тот Сергея, определенно, ненавидел.

Ничего, не впервой.

Первым делом Сергей утвердил расписание: три приема пищи, два учебных периода — утренний и дневной, вечером — свободное время, которое можно скоротать в кают-компании или с друзьями. Сам он только первый день провел, знакомясь с кораблем и личным составом, а потом тоже занялся тренировками.

Сергею казалось, что контролировать необходимо все. Особенно — «пьяную эскадрилью». У Лихтиони чуть инфаркт не случился, когда Кер зашел в раздевалку, где они переодевались перед началом работы на эмуляторах. Тая Титкова, командир второго крыла, скомандовала:

— Смирно! — вытянувшись по струнке.

Сергей тут же выдал:

— Вольно! — и спросил. — Готовы?

— Да, сэр, — майор, пришедший в себя, посмотрел на него. — Какое задание отрабатываем?

— Заяц, волк и капуста, — ответил Сергей, усмехнувшись. — Данные уже загружены.

— Кто командует?

— Вы, майор. Я буду вторым ведущим во второй звезде.

Лихтиони помрачнел. Еще бы, не понять, что это задание — проверка его профпригодности, было нетрудно. От веселой атмосферы, царившей в раздевалке до прихода Сергея, не осталось и следа. Через пять минут все уже загрузились в учебные камеры. Сергей влез в свою последним. Бегло просмотрел брифинг.

Цель: патрулирование системы Альфа от пиратов, защита куполов терраформирования на Альфа-2 и Альфа-3 и шести автоматических заводов в поясе астероидов расположенном между этими планетами.

Противник: корабли пиратов были трижды замечены возле автоматических заводов, два раза у самого дальнего под номером 6, еще раз — у номера 5.

Позывной: Невидимка-10.

— Запускайте эмуляцию, майор, — скомандовал Сергей.

— Да, сэр, — ответил майор.

Кер надел шлем и оказался в привычной кабине истребителя. Эскадрилья находилась у космической трансляционной станции на Альфа-2.

— Невидимки, слушаем внимательно, — тут же послышался голос Лихтиони. — Первая тройка — остается на Альфе-2. Вторая и третья пары берут на себя заводы. Последняя тройка — за вами Альфа-3. Занять позиции для патрулирования и обнаружения противника, соблюдать «нулевой режим». Выход на связь — по обнаружению противника.

— Приказ понял, — ответил Сергей, передал ведомым — «следуй за мной» — и отбыл к Альфе-3.

«Невидимки», занимающие свои боевые посты, постепенно пропадали с экрана радара. Сергей фиксировал их последнее местоположение в памяти, чтобы потом не дергаться.

Прибыв к планете и облетев ее, чтобы убедиться, что никто не прячется в «тени», он завис так, чтобы видеть на радарах все девять объектов системы — оба купола, шесть заводов и одну станцию, после чего «обнулился», вырубив все системы. Секундой позже, то же самое сделали «Невидимка-8» и «Невидимка-9».

Конечно, в настоящем патрулировании самая главная опасность — скука и сон — подстерегает пилота именно после перехода в «нулевой режим». Это в эмуляции компьютер выжидает всего две-три минуты до выдачи первых вводных, а в реальности аэрокосмические истребители могут так висеть сутками.

Сейчас скука не грозила, обычного для таких случаев перекура система не дала:

— Невидимка, я Невидимка-4, вижу три корабля противника, приближаются со стороны надира к заводу номер шесть. Разрешите атаковать?

— Атакуем, четвертый! — отдал приказ Лихтиони.

Сергей подавил возглас недоумения. Общепринятым решением в таких ситуациях было пустить в атаку обе пары, не раскрывая основные силы. Именно для этого Лахтиони и остался у Альфы-2, вести координацию, маскируясь рядом с фонящей на всех частотах трансляционной станцией. Но, немного поразмыслив, Кер и сам решил, что майор выбрал наилучшее решение: три корабля — весомая сила, лишний истребитель для прикрытия не помешает, а при ведении боя, необходимость маскировать передачи отпадала.

Корабли противника, ожидаемо, развернулись и принялись удирать, причем в разные стороны, один рванул к Альфе-1, второй обратно в надир, а третий — к зениту.

— В атаку, четвертый, перехватите того, который пошел в зенит! — скомандовал майор, а сам повернул к тому, что уходил в надир и включил максимальное ускорение.

Аэрокосмические истребители принялись сокращать расстояние до противников, но постепенно дистанция более-менее стабилизировалась: пираты тоже шли на максимуме. По подсчетам, которые вывели на голограмму, перехваты должны были произойти через двадцать три и сорок шесть минут соответственно. А через двадцать минут случилось неожиданное: из тени Альфы-1 появился гражданский грузовой корабль. Пират, уходящий к нему, тут же скорректировал курс на абордаж, а космос взорвался сигналом SOS.

— Твою мать! — выругался Сергей.

Он уже понял, чем все это закончится. Время перехвата грузовика пиратом составляло примерно восемнадцать минут.

— Шестой, спасай SOSуна, — скомандовал Лахтиони.

Невидимка-6 и Невидимка-7 мгновенно стартовали. По графику перехвата, им требовалось тридцать семь минут, чтобы добраться до пиратов.

— Satana vittun perkele*(@баный черт), — выругался Невидимка-4.

— Tuki vittu**(@бало завали)! — осадил его Лахтиони.

— Минутная готовность, до атаки, — тут же парировал «четвертый».

Сергей впился глазами в голограмму. Вариативность атак для аэрокосмического истребителя невелика: ракеты да лазеры, причем против относительно большого пирата, да еще и на предельной дальности, имело смысл использовать только ракеты.

— Шестой, спуртуй, не тяни, — прорычал тем временем майор. — Если ты думаешь, что таким черепашьим ускорением их догонишь, ошибаешься.

— Да, сэр, — Серегею показалось, что голос Таи дрогнул. — Максималка, седьмой!

Оба истребителя перешли в режим экстремального ускорения, и компьютер пересчитал их время подлета на расстояние атаки, сократив его до двадцати одной минуты. Экстремалка предъявляла очень серьезную нагрузку на пилота, неудивительно, что хрупкая Титкова заволновалась. К тому же двадцать одна минута — это вам не финальный рывок на дистанцию атаки, а затяжное преследование. Сергей и сам бы подумал, прежде чем использовать его на таком расстоянии, но тут особого выбора не было. По-хорошему, на него надо было переходить сразу, а не тянуть кота за хвост.