Александр Андросенко – Наемник №300 (страница 19)

Через два часа после отбытия «Весельчака Пита», вслед ему вылетел четырехместный транспортник «Мученик Марса». Петров тоже умел переть напролом. И тоже успел развить за эти пару часов крайне бурную деятельность, не забыв ни единой вещи из своего обширного инструментария. Необходимо было спешить. Из шести «закладок» сработало только три, и пусть даже Поль неплохо втерся к ней в доверие, шанс провала был слишком велик. Чем ближе он будет к отряду, тем лучше.

Конечно, после такого начала, отношения с коллективом не задались. Плюс, Светлана, встречаясь с сопротивлением, предпочитала подавить его в зародыше. И особыми нежностями при этом не отличалась. Скажем, если она решила, что надо тренироваться три раза в день по 2 часа, а ты забил на вторую тренировку — будь добр на личную беседу. На личной беседе не раскаиваешься в своем поступке? Лишение половины боевой премии. Кто ахренел? Велкам на гауптвахту. Для начала — неделька, мы же не хотим повторения сценария сразу по выходу через пару дней.

Когда за лучшего пилота робота пришел просить его командир, Светлана поинтересовалась, куда тот сам смотрел, выводя отряд на тренировку без основной боевой единицы. Подумал, что у пилота что-то со здоровьем? Логично. Почему не наведался в медблок? Наведался бы, после тренировки.

Светлана побарабанила ногтями по столу и отпустила лейтенанта. А что с пилотом? Будет лечиться на губе. Не кажется ли ей это слишком жестко? Нет. И каждый, кто будет вести себя подобным образом, окажется там же. Так ведь и боевой дух можно подорвать? Пока что-то его не наблюдается, лейтенант. Только зажравшиеся морды видно. В зеркало-то смотритесь? До свидания, до свидания.

На второй день выяснилось, что где-то четверть нанятых ею контрактников слабы здоровьем. Кто-то руку потянул, кто-то ногу, у кого-то аллергия и головокружение. Светлана провела проверку в медблоке, потом в личных каютах медперсонала. Результатом было изъятие сорока литров крепкого алкоголя. Некоторые, особо экзотические этикетки, не видела даже она. А Михайлова три года на Периметре провела, какого только говна не пробовала.

— Это мне для личного пользования! — объяснила Леночка, субтильная брюнетка в должности медсестры, показывая на изъятые из ее каюты 18 литров.

— Ну, так пользуйся, — предложила Светлана. — И вы не стесняйтесь. Тоже наверное, для себя?

Все три сотрудника медблока переглянулись.

— Нам же еще работать, мэм! — сказал начальник медслужбы.

— Ну, а когда ты это планировал употребить, Берков? Сорок четыре литра! — Михайлова жестко уставилась на него, невысокого и сухого, и возмущенно добавила. — Да это даже мне — минимум на полтора месяца! А ты?! Год пить будешь?

— Ну… Стратегический запас, так сказать… — потупился начмед.

— Пейте сейчас, — отрезала Светлана. — Остальное утилизирую.

Сотрудники еще раз переглянулись.

— Мэм, нам же еще работать! — сказал

— Ну, тогда не пейте! — развела руками Михайлова. — Утилизируем?

Начмед вздохнул… Они снова переглянулись… И сели пить. Светлана дождалась, пока они нажрались, вызвала Кимми, и отправила их на гауптвахту за пьянство в рабочее время.

Больше в отряде никто не болел. Но лучше от этого не стало.

Единственное, что ее радовало в полете, так это Поль. Он действительно был прекрасным пилотом. Конечно, не таким, хорошим, как она, да и зачем-то пользовался боевыми стимуляторами на тренировках, но вполне себе крепким середнячком. Они почти постоянно были вместе — и на тренировках, и после них. Светлана, с удовольствием проводила время с Маттера: он ей нравился и как человек, и как пилот, и как собутыльник. Иногда, конечно, она думала о том, что надо было трахнуть его, когда они нажрались перед присягой, но быстро прогоняла от себя эти подленькие мысли.

Она и сама-то вспомнила, что в тот день творилось с трудом, а Поль так вообще, отключился после третьей бутылки. Так что трахайся, не трахайся, рассказать ему можно было хоть о тройняке, в котором он был посредине, толку-то.

Иногда Светлане хотелось сделать ему предложение о сексе, но она сдерживалась. Она старомодно считала, что инициатором отношений должен быть мужчина. Да и спать с подчиненным — отвратительная идея. А Поль даже намека не делал, хотя они по три раза на дню принимали душ чуть ли не в соседних кабинках после тренировок. А иногда и в соседних.

Вечерами, тренируясь в своей каюте со стаканом водки, Светлана ловила себя на мысли, что по-прежнему одинока. Водка не давала впасть в уныние и поддерживала в ней решительность идти до конца. Против отца, неуправляемых подчиненных и глупых мужчин.

Перед выходом из гипера случилось то, что должно было случиться давно: гнойник прорвался.

Конечно, инициатором прорыва стал все тот же лучший пилот штурмбота, что не успокоился даже за неделю на губе. Едва выйдя, он пошел в кают-компанию, взял бутылку виски, и принялся угощать всех подряд. Большинство отказывались. Светлана проходила на мостик, и не ожидала, что у него хватит наглости заорать на весь немаленький зал:

— Начальник!!! Иди сюда, выпьем за свободу!!!

Михайлова подошла, отказываться от вызовов она не умела:

— Да ты уже еле стоишь, Морган, — сказала она. — Двигай в каюту, обнимись с белым другом, и спать. Завтра тренироваться. Или тебе на губе понравилось?

Вместо ответа, чуть живой пилот, помахал у нее перед носом указательным пальцам:

— Нет! Никогда я больше не пойду на губу, начальник! — после чего подхватил стакан и сунул ей. — Пей!

Светлана презрительно глянула на едва прикрывавшую дно жидкость и поморщилась:

— Себе налил что ли? Я такими мелкими дозами не пью.

— Уважаю! — Морган развел руками и начал лить в стакан виски. Бутылка быстро опустела.

Пилот даже не успел вздохнуть от разочарования, как Светлана опрокинула стакан в себя, поморщилась, и выдавила:

— Ну и херня… Лучше бы водку жрал, — после чего двинулась на мостик.

Возможно, в любой другой ситуации это привело бы к коллапсу повстанческих настроений. Но Морган и сам умел пить мимо горла, поэтому лошадиными дозами спиртного, не приводящими к потере сознания, его было не удивить. Пробормотав:

- @баная сучка, допила все! — он потопал в каюту, где вскрыл багаж и вытащил еще бутылку виски.

Возвращаясь с мостика, Светлана опять услышала вопль:

— Начальник, иди сюда, еще выпьем, факиндотер!

И тут, она, конечно, не выдержала. У нее и натрезвую-то планка падала, стоило кому-то произнести слово «дочь», а после стакана 43 % «Вайт девила», она и вовсе психанула.

- @бало завали! — ответил Светлана, и отправила его в нокаут ударом в место, которым он пьет.

А потом вызвала Кимми и отнесла пилота на губу еще на две недели.

Сержант Беорд смутился, когда его пригласили на неофициальное офицерское собрание.

— Господа… — произнес он, когда увидел присутствующих, собравшихся в каюте Маттера. — Чем обязан?

Капитан корабля, Дэн Варгас, ответил:

— Собрались поговорить насчет Наемницы.

— Хм… — безопасник смутился. — Вы же в курсе, что я обязан буду об это доложить?

— Конечно. Вот, как пойдешь докладывать, так и сообщишь, послушай, что парни сказать хотят, — он кивнул на угрюмого командира звезды роботов, лейтенанта Мартиса.

Тот встал, и, с трудом подбирая слова, сказал:

— Я понимаю, мы не… ангелы. Но она… Наемница позволяет себе очень много… лишнего. Я не первый раз на контракте, но ничего подобного еще не видел. Если она… не исправится и не станет вести себя более… м-м-м… вменяемо, мы разорвем контракт сразу после прибытия на Льоренте.

— И я, — добавил второй пилот-истребитель.

Ну, хоть Маттера промолчал, облегченно подумал Кимми.

— У меня уйдет третье отделение, — сказал командир космопехотинцев Дэонтэ Трэвис. — Сам я не против командира, но люди… излишне напряжены.

— У меня половина офицеров отказывается общаться с Наемником, — добавил Варгас. — Я понимаю, что я уйти не могу, корабль-носитель пока принадлежит Земле, но многие уволятся, и нужны будут новые люди.

Безопасник обвел взглядом собравшихся, сидевших и стоящих в напряженных позах. Главный медик прятал взгляд, но в большинстве своем все смотрели в ответ без страха.

— Вы в курсе, чья она дочь, наемники? — спросил он, наконец. — Генерал Михайлов, член Совета наемников. Наемник № 7.

— И что теперь? — набычился Мартис. — Мы что, ее личные рабы? Половина посаженных на гауптвахту не нарушали ни устава, ни правил межличностных отношений отряда! Между прочим, это твоя работа — объяснять Наемнику, что у него не только права есть, но и обязанности!

— Да?! А кто должен своему пилоту объяснить, что распорядок дня на корабле придуман не для того, чтобы им подтереться! — бросил претензию в ответ Кимми.

— А она дала возможность мне это сделать?! — взорвался лейтенант. — Я его даже увидеть не успел! Она и меня чуть к нему не отправила — просто за то, что я начал тренировку без него!

— А меня она напоила и отправила… — начал было доктор, но на него цыкнул капитан: «Заткнись!»

На некоторое время все замолчали, обдумывая ситуацию. Маттера негромко сказал:

— А по мне, Света ответственный и очень мягкий командир. Я лично ни разу не слышал от нее грубого слова.

Кимми скрипнул зубами, глядя на то, с какой ненавистью на пилота покосились некоторые присутствующие. «Ну почему ты не мог помолчать?! — подумал безопасник. — Специально влез что ли?»